Обо всём и ни о чём

У Питера вся жизнь перед глазами пронеслась. Не его - чужая. Вот она есть. И вот её не стало. Его руки в крови и сердце часто бьётся. Насилие - наркотик, от которого он зависим. Под ним распростерто тело, что опознать будет сложно. Лицо избито в кровь - едва ли узнаваемо. Пахнет палёной плотью - Питер друг за другом, каждый из десяти, уничтожает отпечатки пальцев. Его протоколы слетели. Мозг включил защитный механизм. Они хотели хладнокровного убийцу, а получили психопата. Глухой звук и хруст костей. Патологоанатомам придётся повозиться. Он собирает зубы в ладонь. Он отправит им их в конверте. В конверте с кровавым росчерком. У этой страны должно хоть что-то остаться в памяти. На память. Символ Америки - мёртв. Горстка костей за музейным стеклом. Пара абзацев в учебниках школьных. Питер смеётся сквозь слёзы. Протокол - принуждение. Память затёрта. Образы - призраки. Фантомные звуки. Тело под ним давно бездыханно. На груди не хватает звёзды. Список, что вшит на подкорку, редеет. Он кровью из него удаляет имена. Минуты просветления всегда наступают после содеянного. И это то, что Питер ненавидит. То, чего он боится. То, что лишает его способности воспринимать действительность, дышать. Питера трясёт. Он тонет в ненависти к себе. Осознание душит. Он ложится вдоль мёртвого тела. Жмётся к нему теснее. Питер кричит в себя. Закусывает губы, стонет. - Прости, Кэп. С губ срываются всхлипы. Наружу рвутся задушенные стоны. Его список редеет. Из-за него Америка теряет своих героев. Питер скулит. Притирается к телу теснее. Закрывает глаза. Он умоляет, неведомо кого, но он просит его остановить. В его списке ещё пара имён - от этого ему ещё страшней. Совсем скоро он поднимется с пола. Окинет пренебрежительным взглядом когда-то знакомого ему уже не человека и не почувствует ничего. В его списке ещё пара имён - и он уже знает, как заставить их кричать. Когда двери за ним закрываются, Питер уже знает, как умрёт Железный человек.