Извините, Госпожа Кан, но он мой

— Я до сих пор не понимаю, почему ты помогаешь мне каждый раз, когда я в какой-то беде? — Чимин говорит не громко, будто боясь, что их кто-то услышит, но на улице уже 9 часов вечера и вряд-ли бы кому-то захотелось шататься в конце города. — Ты мой ангел? — Всё возможно, — Ким вытаскивает из багажника чемодан и ставит его на сырой асфальт. Подняв голову наверх и глянув на давно выученные окна, он тяжело вдохнул и выдохнул. Свет горит. Намджун дома. — Хотя сегодня мой ангел ты... — М? — Он удивлённо посмотрел на сероволосого, который внезапно поник, но тот промолчал и лишь протянул запасные ключи. — Заходи, 8 этаж 92 квартира. Я в магазин сбегаю. — Почему я не могу пойти с тобой? — Иди в дом, Чимин, пока я не передумал. Ким отворачивается в противоположную сторону и быстрыми шагами направляется в ближайший магазин. Зайдя за угол, где его уже не видели недоумевающие карие глаза, он сменяет шаг на медленный, а потом и вовсе останавливается у светофора, хоть там и нет машин. Ему так не хочется идти в магазин, потому что потом всё равно придется идти домой. Ему так не хочется идти в этот чертов дом, в котором его ждут. А ждут не для хорошего конца дня. Тэхену кажется иногда, что жизнь играет с ним в игру "Ну, погоди!". Яйца – это проблемы, а волк – сам Ким. Ничего не случится, пока ты держишь всё под контролем и только одно неверное движение может всё испортить. Яйцо разобьётся, если его не поймать. Тоже самое случится и с сероволосым, если вовремя не решить её. Один день может разрушить судьбу, сердце, твою психику. Смерть. Расставание. Изнасилование. Эти три слова стали для парня самыми больными и неприятно тягучими в груди. Они всегда приносят боль там, будто осколки разбитого органа впиваются в кожу. Он складывает его каждый раз, пытаясь привести в норму, но нарывается на ещё более душераздирающую проблему. Кима выводит из мыслей гудок поезда, что проезжал неподалеку. Он оглядывается вокруг и понимает, что всё это время стоял на том самом месте, возле светофора, и не двинулся ни на сантиметр. Уже бегом помчавшись в магазин, сероволосый быстро здоровается там с продавцом и подходит к стенду с выпивкой. Взяв оттуда две бутылки соджу и коньяк, он подходит к отделу, где лежит различная закуска и берёт там пару пачек чипсов и одну пачку солёной рыбы. — С вас 23,000 вон, — говорит продавец звонким голосом, когда наконец кладёт все продукты в пакет и бросает взгляд на парня. Тот даже бровью не шевельнул от его слов. — Эй... — А, да, ещё пачку LD impulse compact, пожалуйста, — Тэхен кидает на кассу 50,000 вон, когда ему дают пачку сигарет, и выходит из магазина, крича, что сдачу пусть оставит себе. Достав из карманов пальто маленькую зажигалку, он зажигает сигарету и, стоя возле того самого светофора, медленно затягивается. Ветер дует прямо в лицо, поднимая и до того взъерошенные волосы и попадая дымом в глаза, от чего те немного начинают побаливать. Но это даже нравится Киму. "Мазохист." – она всегда так говорила. Парень выбрасывает сигарету в урну, стоящую совсем рядом, и идёт домой. — Ну и чего ты так долго? — Пак открывает дверь и сразу же налетает на младшего, обняв его за плечи, тем самым немного сбивая Тэхена. Ким же заходит в квартиру и закрывает за собой дверь. — Фу, от тебя сигаретами несёт... — Вроде с клубникой покупал, — Только в этот момент он вспоминает, что не нажал на заветную кнопочку, и хлопает ладонью по лбу. — Забыли. — А вот и ничего не забыли, — Из зала выходит брат, похожий сейчас больше на большого мишку, которого хочется обнять, а не на су-шефа элитного ресторана. — Ты куришь? — Тебя это не должно еб... Волновать, — Блондин забирает из рук Тэхена пакет и уходит на кухню, решая не мешать. Намджун следит за Чимином, и когда тот скрывается за дверью кухни, будто пуля подлетает к младшему, впечатывая в шкаф и чуть не снеся вешалку. — А то, что ты отдаешь ключи каким-то левым людям, меня тоже не должно волновать? М, детка... — Старший ведёт своим носом по шее Тэхена, вызывая табун мурашек. От страха, а не возбуждения. Тот вжимается в шкаф ещё больше и пытается оттолкнуть от себя Намджуна. — Ты так вырос... Неудобно как-то, хах. — Отвали от меня, придурок, — Младшему Киму всё же удается отпихнуть от себя старшего, вызывая у того смешок и "А ещё стал сильнее". — Тут Чимин. Не боишься, что он увидит? — Не боюсь. Он может к нам присоединиться... Чимини довольно милый. — Сука... С кухни слышится голос Чимина, который зовет их выпить чашку чая, хозяйничая будто находится в своей квартире, а не квартире босса. Сероволосый бросает злой взгляд на Намджуна и идёт на кухню, прося положить четыре ложки сахара, а для брата снотворного подсыпать. — Я думал дома вы дружелюбные друг с другом... — Плохо думал, значит. — Прости. — Я устал слушать твоё прости сегодня, — Тэхен ладонью проводит по лицу, показывая всем видом, как заебался, и благодарно кивает, когда перед ним ставят чашку чая с лимоном. — Как он отреагировал, когда ты зашёл в дом? — М? А, он спросил откуда у меня ключи. Я объяснил и сказал, что поживу тут немного, если он не против, и хен сказал, что даже рад, — Пак отпивает немного, а после высовывает язык, недовольно корчась, понимая, что слишком горячий чай у него. С этого Тэ тихо посмеивается в кулак, пытаясь увертеться от пинка под столом. — Мне всё ещё неудобно, потому что ты мой босс. — За пределами Kimmom, я твой друг. Младший улыбается, показывая Чимину свою квадратную улыбку, что он видел всего лишь раз. Тогда, лёжа между рельсов. Тогда, когда его жизнь должна была вот-вот закончится, а этот странный парень кинулся его спасать и перед самым поездом скинул с рельс и лежал на нем, чтобы их не задело. Тогда, Тэхен сначала кричал на парня, говоря, что жизнь прекрасна, что жизнь продолжается, не смотря на все неудачи и всю боль, а потом обнимал долго-долго, улыбаясь той самой улыбкой и чуть ли не плача. — Что тебя подтолкнуло сделать это? — Сделать что? — Сероволосый уже стоял возле раковины и мыл кружки, чтобы утром не тратить на это время. — Спасти меня, — Пак неуверенно поднял взгляд на спину Кима и сглотнул, когда тот повернулся к нему и облокотился об раковину. — Ты хочешь узнать это? — Он дождался пока блондин не кивнет, а после тяжело вздохнул, уселся возле коленок Пака и положил на них голову, смущая тем самым старшего. — В тот день я потерял одного человека, кем дорожил очень сильно. Я поссорился с ним и не смог помочь ему. Не смог быть рядом в последний момент, когда он умирал. Я пришёл слишком поздно и увидел лишь умерший взгляд в некуда и мокрую подушку. Она плакала. — Кто она? — Чимин в это время гладил волосы Тэхена, хмурясь его рассказу и уже жалея, что спросил о ком он. — Мама, — Снизу послышались всхлипы, отчего Пак сто раз себя ударил по губам. Он задел за живое. Он не хотел этого. — Прости. — Я тогда сбежал из дома, не мог видеть мёртвое тело на родительской кровати. Я сам хотел покончить жизнью, но увидел тебя. Ты ложился под рельсы и, я даже помню тот момент, когда ты дернулся от гудка поезда. Я видел то, как ты дрожал и боялся смерти. Именно в этот момент я понял, что должен спасти хотя бы одну жизнь в этот день, — У блондина столько вопросов резко появилось, что хотелось их задать сразу же, как он закончит, но решил промолчать, оставив всё на потом. Не сегодня. Сегодня всё плохо. — Тэ, прости... — Всё нормально, Чимин. Я даже рад, что могу кому-то это рассказать. Даже моя девушка не знает этого, — Ким поднимается с коленок старшего, вытирает с лица слёзы и мягко улыбается, теребя свои волосы. — Это, кстати, она была в ресторане. — Я так и знал, — Чимин победно ухмыляется и тыкает в бок младшего, вызывая у того смешок.

***

— Ким Тэхен... Ким Тэхен... Знакомое имя. — Ресторан Kimmom ничего тебе не говорит? — Глаза Мина резко становятся похожими на шары для гольфа, потому что понимает в кого втюхался его глубокоуважаемый друг. — Это именно то, о чем ты подумал. — Пиздец, да и только... Он же такой секс, да и богатый до кучи! — Говорит Юнги и допивает виски, пытаясь держаться и не упасть со стула, потому что шатает не по-детски, а выпил он немного больше, чем хотел. — Может ко мне? — Поехали. Спустя 40 минут они оказываются в квартире младшего. Джин садится на диван, откидывая голову назад, и тяжело вздыхает, понимая в какую ситуацию он втянулся. — Хён, я конечно всё понимаю, но ты уверен в своих чувствах? — Рядом оказывается тушка мятного, который сразу же ложится на колени старшего. — Ты видел его только один раз. — Я видел его много раз в журнале... Но в жизни, да. Один раз, — Джин вяло переминает среди своих длинных пальцев мятные волосы. — Ты же знаешь, что я редко чувствую что-то к людям, когда вижу их в первый раз. Типо, любовь с пер... — С первого взгляда, ага. Всё я знаю и помню, чем закончилась твоя любовь с первого взгляда, — Мин устало потирает глаза ладонями и пристально смотрит на поникшего парня. — Прости, я никогда не затрагивал ту тему, но сейчас именно та ситуация. Я не хочу тебя снова вытаскивать из дерьма. — Всё в порядке, — Он слабо улыбается и перестает переминать волосы, останавливаясь возле уха, кончика сверху которого нет. — Тебе тогда не сладко пришлось из-за меня. — Да, это уж точно, — Мин посмеивается, ощущая несильный толчок в бок. — Всё равно я не жалею, что позволил тебе тогда кинуть в меня нож. Он помог тебе вернуться в реальность. — Блять, Юнги... — Джин наклоняется, нависая над лицом младшего, и поджимает губы, пытаясь сдержать слёзы. — Прости меня... Мятноволосый тяжело вздыхает и понимает лишь одно. Ему нужна та поддержка, которая успокаивает всегда. Ему нужно то, что Мин делает всегда, когда тому слишком плохо. И он целует. Целует пухлые губы так мягко, так невинно, что потом чувствует влагу на своём лбу и чуть ниже губ. — Прекрати плакать, хен, — Говорит шёпотом Юнги, отстранившись от старшего, и пытается убрать катившиеся слёзы, которые всё никак не останавливались. — Иначе я тоже заплачу. Сокджин грустно смеётся и прижимает к себе тушку младшего, усаживая того на колени. Тот же не против, наоборот, он понимает, что это успокаивает парня. — А я всё думал, что больше не буду применять свою могучую силу, чтобы унять твою истерику, — Мин смеётся, когда Кан смотрит на него недовольным взглядом, и кладёт голову на его плечо, погляживая того по руке, что уместилась на талии Юнги. — Все будет хорошо.