Извините, Госпожа Кан, но он мой

— Тэ, ты мне так и не ответил. Почему ты с Намджуном срешься? — Язык заплетается из-за алкоголя, но Чимин старается держать себя в руках и не упасть прямо сейчас, стоя перед таким же пьяным Тэхеном, на пол. — Да эт семейное, знаешь, — Он горько усмехается и берёт в руки бутылку соджу. Шустро открыв ее, сероволосый отпивает 1/3 содержимого и кидает не многозначительный взгляд на старшего. — Ты спать не хош? — Хошу, — Чимин садится рядом на диван и раскидывает ноги в разные стороны. — Только я не дойду до кровати. — Спи здесь. Я принесу одеяло, — Парень быстро встаёт с дивана, но тут же жалеет об этом, когда его заносит к стенке слева. — Ой. Чимин лишь смеётся с неуклюжего младшего, за что получает, прилетевшей в бедро, зарядкой от телефона. Парень победно улыбается, слыша заглушенный стон, и наконец направляется в свою комнату за заветным одеялом. Но планы ведь всегда должны разрушаться, да? Поэтому зайдя в комнату, Ким младший видит перед собой Кима старшего, что так бессовестно разблокировал телефон Тэхена и смотрит его фото, сидя в самом центре двухспальной кровати. Решив это проигнорировать, ведь можно ожидать чего угодно от этого психа, сероволосый шатаясь, подходит к чёрному шкафу, отодвигает стенку в сторону и достаёт оттуда одеяло. — Тэхени, — Этот тон Тэхен узнаёт из тысячи и он готов каждый раз проткнуть себе ушные перепонки, чтобы никогда его не слышать. Этот тон низкий. Этот тон сладкий. Этот тон не предвещает ничего хорошего. — Ты куда? — Я не должен перед тобой отчитываться. А ты не должен сидеть в моей комнате и лазить в моем телефоне. Отдай, — Ким пытался не повышать голос и старался не выдавать свой страх перед старшим, но дрогнувший голосок в конце подвёл. Намджун как-то по-доброму заулыбался и протянул телефон, кладя в руку напротив. — А теперь вали. — Может сначала объяснишь свое поведение? — Старший встал на колени и подполз к Тэхену, перехватывая протянутую руку и потянув к себе. — Ты ведёшь себя очень плохо, Тэхени. — Прекрати меня так называть, сука, — Сероволосый пытался отдернуть руку, но всё тщетно. Это ловушка. — Отпусти меня. — Ты думаешь, что после твоих нехороших слов в мою сторону я сделаю то, что ты хочешь? — У Намджуна глаза загораются чёрным пламенем, что не скрывается от младшего. Ему страшно, но показывать это нельзя. Он знает этот огонёк. — Нет, малыш, так нельзя. — Давай потом поговорим? Я должен отнести это Чимину, — Под предлогом сбежать Тэхен не смог ничего придумать, как одеяло. Ему и вправду нужно было его отнести, только туда ещё входило взять ключи от машины и свалить к чертям собачьим. Стоп. А как же сам Чимин? — Чимин уже наверняка спит, да и под таким градусом алкоголя ему будет тепло, — Ким старший дёрнул младшего на себя, от чего тот не удержавшись, упал рядом. Намджун же, время зря не теряя, откинул от Тэхена одеяло, что немного мешало, и повис сверху. — Блять, Намджун, отъебись. Я сейчас закричу, если ты не уйдешь. — Кричи, — Парень перехватил руку за запястье, а вторую старался поймать, только не удалось. Удар в скулу немного вывел себя из под контроля, позволяя освободить младшему руку и попытаться скинуть с себя Намджуна. Но он тяжёлый. — Не беси меня, малыш. Лучше сделай всё как надо и без моего вмешательства, пока я добрый. — Харе блять называть меня малышом, мне не десять лет! — Тэхен ещё раз ударяет старшего по лицу, за что получает сильную пощечину, и хватается за пострадавшую щёку. — Повторюсь, отпусти. — Повторюсь, не беси, — Намджун как-то быстро перехватывает руки и заключает их над головой младшего, ехидно улыбаясь. Наклонившись к шее, он припал к солёной от пота коже и стал медленно целовать пухлыми губами, иногда покусывая и засасывая её. — Извинись за своё поведение, малыш. — Прости, — Сероволосый уткнулся лбом в лоб старшего, тем самым отстраняя его от шеи и видя тот самый черный огонёк. Огонёк похоти. — Нет, малыш. Как раньше. Извинись так, как делал это семь лет назад. Намджун прильнул к губам младшего и попытался прорвать свой язычок в его рот, только вот он не учитывал тот факт, что его малыш теперь уже не малыш, а вполне взрослый мужчина, который умеет за себя постоять. Тэхен укусил старшего Кима за язык, от чего тот недовольно прошипел и ослабил хватку в руках. — Пошёл нахуй, ублюдок, — Сероволосый высвободил свои руки и заехал в очередной раз по лицу старшего, только уже рукой с телефоном в руках, вызывая у того неожиданный шок и сбрасывая его с себя на пол. Быстро встав, Ким вышел из комнаты и зашёл в зал, где нашёл сидящего Чимина, который вот-вот должен уже отключиться. — Хён, вставай. Нам надо уходить. — М? В смысле? — Пак пытается оглянуться, но его резко хватают за шиворот и тянут в прихожую, отчего тот сначала запинается и чуть не падает на пол. — Быстрее, — Накинув на себя и на блондина куртки, взяв ключи от машины и кошелёк из пальто, они вышли и кое-как спустились с 8 этажа по лестнице. — Почему мы пошли по лестнице? — Первое, что спрашивает Чимин, выйдя на улицу и ощущая на себе прохладный ветерок. А ведь он сейчас в домашних шортах, лёгкой футболке и тапочках. — Чимин, сядь в машину и не задавай пока вопросов, — Тэхен сел на водительское сидение, открывая старшему дверь, и ждал, пока тот сядет. — Ничего не понимаю, — Пак садится на пассажирское сидение и хмуро смотрит на младшего. И только сейчас он начинает понимать, что они буквально сбежали из дома. — Подожди, что произошло? Почему мы выбежали из дома? — Хён, давай не сейчас. Приедем в отель и я всё расскажу. — В отель? А как же Намджун? Что с ним? Что вообще происходит, мать твою?! — Чимин, блять, — Ким резко останавливается возле светофора и разворачивается к Паку, смотря покрасневшими от слёз глазами. — Прекрати! Я же сказал, что объясню всё в отеле! — Да нахуя нам ехать туда, ты мне это объясни?! — Ты тупой или что? — Закричал Тэхен, срывая голос. Он несколько секунд смотрел на сжавшегося Чимина от такого Тэхена, а после повернулся к дороге, продолжая путь к отелю. — Постой... Получается... Вы ебались? — Ох, хен... Почему ты такой глупый? — Тэхен потирает переносицу пальцами, пытаясь уже в сотый раз объяснить всю ситуацию Чимину, сидя на кресле и попивая апельсиновый сок. Оба уже достаточно протрезвели, чтобы думать мозгами, а не пятой точкой. — Он с 15 лет трахал меня. — Но это изнасилование. — Да, изнасилование. — Он делал это несколько раз или... — Блять, хен. — Прости. Объясни ещё раз, а то я ничего не понял, — Блондин показал своим маленьким пальчиком один, отчего Тэхен усмехнулся. Такой милый. — Ох, ещё раз... — Он тяжело вздохнул, будто пропуская через себя очередной раз всю ту тяжесть, что тогда была не по силам Тэхена. — В подростковом возрасте я всегда общался только с Намджуном. Он не давал мне общаться с другими ребятами со двора, говоря, что те плохие и сделают из меня плохого мальчика. Ну, я и верил ему. Только чуть позже он стал себя вести как-то странно. Я сначала этого не замечал, так как был глупым и ничего не понимал. Он не то, чтобы не давал мне общаться с ребятами во дворе, он вообще запретил мне выходить во двор без него. И только когда родители уехали на дачу на неделю, оставив меня и Намджуна в квартире под предлогом "Намджун твой друг, он не оставит тебя голодать", тогда я и осознал почему он вёл себя так. Он загнал меня в свою комнату и стал раздевать, шепча на ухо что-то типо "Тебе будет хорошо", "Я не сделаю больно". Только мне было уже 15 и я понимал к чему он клонит. Он вел себя так, будто я только его. Будто я его собственность. Иногда даже бесился с того, что я не общался с ним несколько часов или не виделся, хотя я находился в школе. — Он тогда тебя... Ну того? — Да. Сколько бы раз я не просил его остановиться, сколько бы раз не отталкивал, он продолжал. А когда я его бил, то он бил в ответ и трахал сильнее. Так продолжалась неделя. Он поставил мне условия: я не буду никому это рассказывать, буду его слушаться и ублажать, а в ответ он не будет делать мне больно. — Ты ослушался? — Естественно. Я это рассказал родителям и показал все синяки, что он мне поставил. И самое главное то, что они мне не поверили. Они поверили словам Намджуна. Это был просто тотальный пиздец. Он сказал им, что я подрался с дворовыми парнями. — Пиздец. — Вот именно! Я тогда получил знатно. Не только от родителей за якобы враньё, но и от Намджуна. Родители – словесно, этот псих – физически. Он меня тогда выебал так, что я встать не мог целый день. И не только в задницу, но и в рот. У меня тогда края губы пиздец болели. — Э, Тэ, давай без подробностей... — Окей. Короче, это продолжалось сколько... С 15 до 18 где-то. Он постоянно трахал меня, постоянно я делал что-то не так и он наказывал меня за это. А то, что он говорил мне, что я только его – меня настораживало. И только после переезда в квартиру, где ты был, всё закончилось. Потом ещё смерть матери... А то, что отец женился на другой женщине и то, что Намджун стал моим братом... В общем, позже отец выгнал из дома Намджуна из-за того, что тот сидел у него на шее и нихрена не делал. Так ещё и заставил меня нанять его в свой ресторан и приютить жить. — Подожди, то есть ты всё это время с ним жил и он не приставал к тебе? Или что? — Я не жил с ним. Это он жил в моей квартире. Я постоянно был в этом отеле, поэтому на ресепшене мне даже паспорт не понадобился. Разве тебя это не удивило? — Удивило, но я не задумывался об этом. Я думал о том, что такого стряслось... — Чимин впервые за этот вечер взглянул в глаза младшего, где виднелась та боль, скрываемая годами. Он никогда не рассказывал это никому, потому что звучит бредово, потому что даже его родители не поверили ему. Ему было стыдно. Стыдно за то, что не мог рассказать. Стыдно за то, что не мог противостоять всему этому. Пак поднялся с кровати и встал напротив Кима, покрывая своими маленькими ладошками широкие плечи младшего. — Я не осуждаю тебя. Ты можешь довериться мне, Тэхени. — Не называй меня так. — Поче... Намджун так называет тебя? — Да, — Тэхен опустил взгляд и обречённо вздохнул. Завтра он увидит его в ресторане. Завтра ему некуда будет бежать от него, потому что он найдет. Он из под земли достанет. — Он опять приставал ко мне. Я его ударил. — Ты молодец, Тэх... Тэ. — Я сделал только хуже, понимаешь? Он может придти сюда, потому что знает, где я постоянно скрываюсь. Потому что он выследил меня, блять! Он может придти и может убить! Да даже если не сегодня, то завтра! — Эй, Тэ, успокойся, — Пак прижал к груди голову младшего и стал медленно поглаживать по волосам, пытаясь успокоить. Он не знает какого это, но знает одно точно – его нельзя оставлять одного. Ему нужно поддержка. — Я тут. Я не брошу тебя. — Обещаешь? — Обещаю.