When we collide

— Только посмотрите на это лицо! Кто-то сегодня не в духе? — весёлый мужской голос раздался недалеко от Рафаэля. — Мое расположение духа было бы куда лучше, если бы ты не приходился мне братом. Раф сделал шаг в направлении голосов и заколебался. Он стоял возле реки, посреди леса, вслушиваясь в разговор двух мужчин и пение птиц, доносившееся издалека. Люди находились в метрах пятнадцати от него, надо было немного подняться вверх по течению. Раф был не из тех, кто подолгу принимают решения, в их жизнях эти была непозволительная роскошь. Но не понимал, что происходит. Все воспоминания после нападения гигантских пауков смешались в одну кучу, образуя водоворот событий с которыми его мозг казалось просто не может справиться. С ним был Майки, его альтернативная версия. Они падали. Потом дождь, знакомый голос и красная маска на незнакомом лице. Калейдоскоп картинок прошлого переполнял разум, он не мог даже вспомнить сколько провел времени, склоняясь по ледяным коридором. Или песчаным? — Да брось, если она тебя действительно любит, ее это не остановит. — Я устал постоянно защищать тебя, выгораживать, придумывать оправдания. Пора взрослеть. — Только не говори мне, что позволишь какой-то женщине встать между нами. Раф услышал нотки недоверия и подступающего раздражения. Если он хочет разобраться во всем, то ему стоит начать с этих двух. Ступая как можно тише, он направился к ним. Двое мужчин сидели возле реки, позволяя холодной воде омывать ноги. На первый взгляд они выглядели расслабленными и умиротворёнными, но если приглядеться, то можно было увидеть, как напряжены оба, словно они обременяют друг друга своим обществом. Как хорошие актеры, играющие неприятные им роли для публики, которую никто не видит. Рафаэль присел за кустом, наблюдая за ними. Он посетовал на неудачный угол обзора, и осмотрел ближайшие окрестности в поисках лучшей альтернативы. — Свадьба накануне, Йоши. Это мое последнее предупреждение, — мужчина встал, отряхиваясь от травинок и пыли. Постояв ещё пару секунд в ожидании ответа, он разочарованно помотал головой и ушел, оставляя Йоши одного. Раф озадаченно нахмурился, услышав имя бывшего хозяина Сплинтера. С кем он разговаривал? Был ли это его Йоши или одна из бесчисленных параллельных версий? Как это связано с лабиринтом? Мужчина все ещё сидел у воды, невидяще глядя в точку перед собой. Он бесцельно перебирал маленькие речные камни, думая о чем-то своем. Резко прерывая свои действия, он сжал кулак и один из камушков, который река ещё не успела поточить, рассек его кожу. Тонкая струйка алой крови медленно стекла со всё ещё зажатого кулака. Он не обратил на это внимания, взгляд стал жёстче и он решительно поднялся на ноги, выбрасывая окровавленные камни в реку. Раф дернулся вперёд, чтобы остановить парня, но потом замер. Он даже не знал зачем. Чтобы тот не натворил глупостей в приступе тихой ярости? Чтобы поговорить? Чтобы что-то предотвратить? — Можно поиграть? — детский голос выбил его из колеи, переключая все мысли на него. Маленький мальчик, азиатской внешности, в белой пижаме стоял у его ног, показывая на сай, глядя на него просящими глазами. — Можно? — жалобно повторил он. — Э-э, не думаю, малыш, — Раф с трудом отвёл взгляд от ребенка, чтобы проверить мужчину на берегу, но там уже никого не было. — Какого панциря? — Ты ищешь дядю Йоши? — Наверно. Знаешь где он может быть? — Маме с папой не нравится, когда он у нас дома. — Почему? — Маме нельзя нервничать, — мальчик потянулся к Рафу, шепча ему на ухо. — Она ждёт малышку. — Хм, поздравляю. Так… сколько лет женаты твои родители? — Я не знаю, — пожал он плечами. — Когда я родился, они уже были вместе. Рафаэль вновь перевел взгляд на берег. Ребенок говорил правду или верил в то, что говорил, но если это так, то он наблюдал сейчас сцену из прошлого, до свадьбы. Этот Хамато Йоши отличался от образа, который им описывал отец — сдержанный, почтительный, терпеливый. Мужчина у реки не был близок ни к одному из этих качеств. — Что ещё ты можешь рассказать о дяде? — Мне нельзя разговаривать с незнакомцами, тем более с огромной черепахой. — Раньше тебя это не останавливало, — недовольно заметил Раф. — Можно поиграть с саями? — он вопросительно посмотрел на него, ставя предельно ясное условие между строк. Рафаэль задумался. Мастер Сплинтер дал им настоящее оружие примерно в этом возрасте, плюс-минус год. К тому же, если он знает как оно называется, то должен иметь представление и о том, на что оно способно, да? — Я дам тебе один сай, а ты поотвечаешь на мои вопросы, а? — он с опаской взглянул как маленькая ручка крепко сжимается вокруг рукояти, а глаза начали блестеть от восторга. — Как тебя зовут? — Микайо. — Хорошо, Микайо. Где мы? — Недалеко от моего дома. Папа любит уединение, — мальчик с сомнением посмотрел на Рафа. — Как ты можешь не знать где ты? — Я здесь задаю вопросы, помнишь? Так, а где твой дом? — Если я скажу, то твоя семья придет к нам, — серьезно сказал он. В его глазах промелькнуло что-то недетское, пугающее, но через секунду он снова вернулся к созерцанию оружия. — Никто не хочет, чтобы вы приходили к нам. — Ты что-то знаешь о моей семье? Ты видел здесь кого-нибудь похожего на меня? — Один раз. Но они были другими. Они… Микайо замолчал, резко повернув голову в чащу леса. Рафаэль насторожился, но ничего не услышал и не увидел. Ничего, кроме звука бегущей реки и негромкого щебетания птиц. — Мне пора. Мама зовёт, — он молча протянул ему сай. — Мы ещё увидимся? — в надежде спросил Раф, смотря вслед убегающему мальчику. Он не ответил. Рафаэль услышал, как кто-то зовёт его по имени, но прежде чем он успел отозваться, ответил кто-то другой. Он приоткрыл глаза, тут же жмурясь от яркого света. Перед ним спал Майки, облокотившись на его молодую версия, склонив голову на плечо. Он выглядел умиротворённым, спокойнее, чем после того инцидента с… С кем? Воспоминания толпились в его голове, как рой пчел, норовя поведать о прошлом, но он не мог их упорядочить или организовать. Он как будто смотрел фильм с собой в главной роли на быстрой перемотке. Ярко-зеленые глаза встретились с его и разговор, на который он не обращал внимания, умолк. — Доброе утро, спящая красавица, — поприветствовал его обладатель его маски. Подушка под ним слегка зашевелилась, перемещая вес. Он повернул голову и встретил знакомое лицо. Вздох облегчения вырвался из него до того, как он сумел сдержать его. — Донни? — Как ты себя чувствуешь, Раф? — Дон обеспокоенно нахмурился, прикладывая руку к его лбу. — Почему я у тебя на коленях? Донателло вздохнул, убирая руку и позволяя ему сесть. Его мир немного покачнулся из-за резкого движения, и он заработал осуждающий взгляд брата. Их окружали плотные бумажные стены бордового цвета. Лабиринт. Снова. — Раф, — настойчиво позвал гений. — Я в порядке, — заверил он. — Что произошло? — Ты не помнишь? — его альтернативная версия впилась в него взглядом. — Вы с Майки свалились с неба, одурманенные не пойми чем. Всю дорогу витали в облаках, проходя сквозь стены, пока мы не нашли следующий сектор. Нам пришлось пойти на риск и напоить вас сомнительным содержимым сундука Фибоначчи, доверившись далеко не надёжному источнику, чтобы ты знал. А вы не смогли рассказать нам ровным счётом ничего о том, что с вами чёрт возьми произошло. — Судук Фибоначчи? — переспросил Раф, не помня ничего из сказанного. То есть помня, но определённо не так четко и не в такой последовательности. Он посмотрел на родного брата, но тот отвёл взгляд. — Единственное, что тебя зацепило? — Ну извини, что нам пришлось сражаться с гребаными пауками из фильмов ужаса за свою жизнь. В следующий раз мы постараемся не дать им откусить нам головы чуть лучше, — знакомое раздражение клокотало в горле. Он не виноват, что восьмирукие превышали их числом и силой. Они были в новом месте в компании двойников братьев, он не мог быть готовым ко всему. Но был обязан. Чувство вины при взгляде на всё ещё спящего Майки оставило неприятное месиво зарождающихся эмоций. Он отвернулся. — Ты звучишь осмысленнее, — заметил Дон, пресекая начинающий спор. — Уже неплохо. — Как Майк? — Вы уснули всего час назад. Это нормально. Подождем ещё немного прежде чем впадать в панику. — Час? — тупо переспросил он, вставая на ноги. — Вы спали незадолго до того, как мы покинули песочный лабиринт. — Песочный? — Лёгкая амнезия, возможно, вызвана тем, что порция была неполной, мы поделили ее между вами. У тебя были какие-нибудь странные сны? — Донателло резко сменил тему, глядя на него снизу вверх. — В этом определенно замешан Хамато Йоши, — немного обескураженно ответил он. — Я разговаривал с мальчиком по имени Микайо, — Раф посмотрел на своего младшего двойника в ожидании какой-либо реакции на имя, но тот отрицательно покачал головой. — Ребенок снится тебе уже дважды. Это не может быть совпадением. Я думаю, что кто-то пытается с нами связаться, — Дон озадаченно нахмурился, положив руку на подбородок в знакомом жесте. — Может быть отец? — Это был не наш Хамато Йоши, — возразил Рафаэль. — Ещё одна вселенная? — Наверно, — раздался тихий голос. Все посмотрели на Микеланджело, взирающего на них сонными, но сфокусированными глазами. — Как ты, Майки? — младший Раф осторожно приподнял его. — Мне снился кошмар, — он на мгновение зажмурился, прогоняя ведение. — Там… — Была женщина с изуродованным лицом? — подсказал Донни. — Откуда ты знаешь? — Сны повторяются. Ты уже рассказывал нам про это, кстати, на чистом японском. Я впечатлён. — Это же наш первый язык, — Майки с удивлением посмотрел на альтернативные версии своих старших. — Наш первый язык — английский. Сплинтер начал учить нас японскому только в тринадцать. — О. — Давай-ка мы тебя пока осмотрим, — Донателло присел на корточки перед лицом Майки. — Головокружение? Тошнота? Провалы в памяти? — Я не помню, как попал сюда, — в его глазах появился намек на панику, но он быстро сменился растерянностью. — Я так и думал. Мы считаем, что амнезия может быть вызвана неполной дозой противоядия, как и сны, которые вы не можете вспомнить после пробуждения. — А Раф? То есть другой Раф, который из твоего мира? — Те же симптомы, — вздохнул Дон, вставая на ноги. — Мы должны идти дальше. Если эта часть лабиринта, такая же, как и песочная у нас может уйти день, чтобы пройти ее. Рафаэли могут порвать стену саями, мы ненадолго задержимся в бумажной части. Если нам повезет, то мы найдем ещё один чудо-сундук с антидотом. — Ключевое слово — «если», — проворчал Раф, крутя саи. Донни помог подняться Микеланджело, пропуская вперёд их темпераментных братьев, чтобы они смогли проделать им проход. Майки встал на ноги, подавляя лёгкую волну головокружения и прогоняя сонливость. Его воспоминания о том, что происходило в промежутке между схваткой с пауками и воссоединением с его родным братом представляли собой неразбериху, клубок спутанных происшествий. Он не мог понять что ему снилось, а что произошло на самом деле, что было плодом его воображения, а что жуткой реальностью происходящего. Дон справа от него до боли напоминал его родного брата мягкостью голоса, добрым взглядом и аккуратными движениями. Он просто хотел оказаться в яме перед телевизором со всей своей семье, со своим Доном, посмотреть второсортный ужастик, устроить шуточную словесную баталию с Рафом, послушать заумную речь гения на случайную тему, промелькнувшую в киноленте и вставки Лео. Почувствовать теплую мохнатую лапу на плече… — Наш дом находится на заброшенной станции метро, — Майки смотрел вперёд на два разных панциря, принадлежащих одному и тому же мутанту, стараясь не обращать внимания на серые мысли, просачивающиеся в его сознание. Они обернулись, услышав его негромкое заявление, но старший Рафаэль шепнул что-то младшему и тот, нахмурившись вернулся к разрезанию фусумы, что-то недовольно отвечая. — Мм? — Там было довольно уютно, ну, знаешь под землёй не особо много вариантов, — он коротко рассмеялся. Взгляд Донателло смягчился и он улыбнулся ему, как улыбался его Ди, когда получал благодарность от братьев — нежно, ласково немного застенчиво. — Расскажи мне о своем доме, — попросил Дон, отмечая благодарный взгляд собеседника. — Мы часто собираемся в гостиной, зовём ее «ямой», там такое углубление, — Майки постарался изобразить руками, — и небольшой телевизор напротив, игровой автомат, который не раз помогал нам скоротать время или испытать терпение Рафа, — тихо хихикнул он. — Потом лаборатория Ди, где я «незаконно» проводил кучу времени, комнаты Рафа и Лео, моя… Микеланджело замолчал, рассматривая багровые стены. — Но додзё безусловно самая красивая и светлая комната нашего дома, — он закрыл глаза, представляя себе родное место, позволяя домашнему инженеру вести его. — Цветные ковры, бумажные стены, дерево, раскинувшее ветви… — Дерево? — Ага, оно великолепно. Думаю, это одна из причин, почему мы так любим додзё, несмотря на многочасовые тренировки — растение делает нас ближе к миру на поверхности. — Как вам удалось вырастить дерево под землёй? — Дон удивлённо посмотрел на него, но он не заметил, всё ещё предаваясь воспоминаниям. — А? — он на секунду приоткрыл один глаз, а потом сразу же закрыл, небрежно пожимая плечами. — Тебе стоит спросить об этом у Ди или папы. Что-то связанное с зеркалами и солнечным светом, поступающим из дырки вверху. Я не особо сильно этим увлекаюсь. Знаешь, это дерево буквально росло вместе с нами. — Это удивительно, — искренне восхитился Донателло. — Наш Сплинтер держит пару цветков, но до деревьев им далеко. Даже для хорошего бонсая нужен солнечный свет. — Как вы жили так долго, даже не видя солнечный свет? — Майки посмотрел на него голубыми глазами, полными удивления и сожаления. — А как же ощущения тепла солнца на коже? Для нас с братьями в детстве это было лучшее место всех времён, просто потому что там мы могли быть ближе к внешнему миру! — Ну, мы выходили иногда с учителем на поверхность, — произнес Донни, немного опешив от бурной речи двойника брата. — Вы… Вы выходили на поверхность до пятнадцатилетия? — А как бы мы иначе добывали еду? Сплинтер бы не справился со всем сам. Ваша семья питалась чем-то другим? Вам удалось что-то вырастить в канализации? — восторженно спросил Донателло, с восхищением смотря на него. — Это были какие-то овощи, да? Мне известно, что некоторые виды салата — руккола, эндивий, кресс, листовой — и капуста брокколи могли бы дать урожай в тени, но у нас ничего не выходило, как бы мы ни пытались. Так что же выращивали вы? — Эм, ну, чисто технически… — Хей, мы нашли что-то, — прервал их голос старшего Рафа. Микеланджело извиняюще улыбнулся Донни, подходя к темпераментным братьям. Разговор помог ему немного придти в себя после увиденного кошмара о женщине в саду. Его всё ещё пробивала дрожь при вспоминании ее лица. До боли знакомого, но настолько изуродованного, что разглядеть черты не представлялось никакой возможности. — Здесь верёвочная лестница, — пробормотал Раф, с сомнением наблюдая как младшая версия пытается опробовать первые деревянные ступени, выглядившие тонко и ненадёжно. — И куда она ведёт? — Майки проследил за продолжением лестницы, уходящей далеко вверх. Ее конец исчезал, теряясь в высоте. — Без понятия. Давайте выясним это, — юный Рафаэль показательно хрустнул шеей под довольную усмешку старшего. — Панцирь, я согласен с этим парнем. — Да, действительно. Любая верёвочная лестница должна крепиться сверху, но если эта крепится за край тонкой бумажной стены, то далеко мы не поднимемся, — гений недовольно покосился на мутантов в красных масках. — Но думаю попробовать можно. По одному, разумеется. — Хочешь, чтобы мы разделились? — неодобрительно спросил Раф, скрещивая руки на груди. — Хочу, чтобы мы не свалились, — сухо поправил Дон. — Давайте начнем по одному, и если она выдержит ещё одного, то полезем дальше. Идёт? — Идёт, Брейниак. Майки наблюдал как взрослая версия его старшего брата уверенно забиралась по лестнице и как та немного раскачивалась под его весом. Три метра, четыре, шесть… — Ты следующий, — Донни кивнул Рафу и тот с ухмылкой последовал за старшим. Дон внимательно смотрит на них, держа одну руку на лестнице. — Она неплохо держится, должно быть крепится за что-то более прочное, — задумчиво пробормотал он. — Вы упали сверху, так что логично предположить, что это выход на ещё один уровень. — Давай, Майки, теперь ты, — он перевел на него взгляд, когда расстояние между Рафаэлями стало стремительно сокращаться. Майки благодарно посмотрел на него, радуясь, что ему не придется идти последним и оставаться одному на земле. Он ухватился за прочную верёвку, отмечая не маленький обхват, и полез.Панцирь родного брата маячил перед глазами в шести метрах от него. Он чувствовал каждое колебание лестницы, когда один из них делал движение. Взгляд вниз не принес ничего хорошего, боязнь высоты никогда не была для него проблемой, но сам факт того, что они карабкаются по верёвочной лестнице, прикрепленной к багровой бумаги, определенно не способствовало улучшению его самочувствия. Донателло не отставал, убедившись, что они не свалятся на землю, он ступил на первую ступень. Майки бросил взгляд вниз, встречаясь с немного встревоженными глазами. Он надеялся, что улыбка, которую он ему послал была как минимум подбадривающей, потому что паникующего Майка было более чем достаточно, спасибо. Стоило ли ему начать разговор? В любой другой момент для него это даже не было бы вопросом. Заполняя тишину, он успокаивал себя и своих братьев, кто бы что ни говорил. Ему хотелось поделиться своими мыслями, но Дон был ещё слишком далеко, как и старший Раф. Он начал тихонько напевать знакомую мелодию за неимением лучших вариантов, ускоряя темп. Песня была старой, ее слова казалось навсегда отпечатались в его памяти. Раф хмыкнул, узнавая ее, но не не стал ничего говорить. Прошло минут сорок по ощущениям и никаких признаков окончания пути. Земля уже исчезла из зоны видимости. Их поступок был слегка необдуманным, возможно им стоило чуть больше поразмышлять об этом. Сколько им ещё лезть? Десять минут? Два часа? Больше? Лео был бы определенно недоволен его решением, но это и отличало его от брата. В стрессовых ситуациях Леонардо легко сохранял хладнокровие, а он терялся под градом идей и мыслей, не принимая во внимание некоторые аспекты их положения. Донни поморщился, предвкушая ближайший разговор со старшим братом о том как быстро он поддался натиску Рафаэля, но в его защиту, их было двое! Они были ближе друг к другу, теперь Дону было достаточно протянуть руку и он коснулся бы ступни Микеланджело. — Стена кончилась, — голос Рафа его вселенной прозвучал немного тревожно, нервно. Донни вскинул голову, чтобы посмотреть о чем идет речь. Их небольшой конвой остановился. — То есть как? — Майки замер с одной ногой, висящей в воздухе. — Дальше лестница уже поднимается без стены, просто висит в воздухе. — Ну так чего мы ждём? — с лёгким раздражением спросил младший обладатель красной маски. Рафаэль хмуро посмотрел на него и слегка откинулся, распрямив руки, качнув при этом всю лестницу. Он попытался поймать взгляд Дона, идущего последним. Донателло колебался пару секунд, но потом кивнул и Раф продолжил путь. На мгновение он задумался, а что если бы он сейчас отказал? Сказал бы, что они должны вернуться на землю? Взбунтовался бы Раф? Младший — определенно, но его родной брат стал чаще прислушиваться к ним. В любом случае ему было приятно думать, что это авторитет надёжного гениального брата влияет на Рафа, а не тот факт, что он не помнит, что было до этого и не доверяет своим решениям. Стена кончилась. Дон посмотрел вниз, чувствуя как неприятно тянет живот. В детстве Лео боялся высоты. Сплинтер помог ему побороть страх, наверняка догадываясь, что добрая половина их сражений пройдет на возвышенностях. Был бы он собран и рационален на такой высоте? Им и раньше приходилось подниматься по таким лестницам. Вертолет, например, предоставлял им хорошую возможность оценить все преимущества и недостатки такого рода лестниц. Плечи и предплечья начинали затекать. Они ничего не ели последние два с половиной дня, что сказывалось на их выносливости. Им повезло с водой, но взять ее с собой не представлялось возможным. Вскоре, через час или два, они начнут серьезно уставать. Донни не хотелось этого признавать, но стоило подумать о спуске как об одном из вариантов. Он уже открыл рот, собираясь известить их об вероятном исходе событий, как голос Рафа прервал его. — Мы на месте. Сверху донеслось какое-то копошение, звуки удара о твердую поверхность. Он закинул голову назад и увидел голубое небо, по которому стучал Раф. Пластик. — Что там? — Что-то вроде люка, — выдавил сквозь зубы Рафаэль, стуча по «небу». — Тут буквенный замок. Пять букв. Есть идеи? — Там нет никакой подсказки? — спросил Дон, собираясь подняться выше, поменявшись местами с их младшими двойниками. — Есть цифры — «1.6180», но я не уверен. Они немного стёрты. Тебе это о чём-нибудь говорит? — Да, это первые цифры золотого числа — числа Ф. Это вторая загадка, связанная с золотым сечением. — Вторая? — Сундук с противоядием, — пробормотал Дон, задумчиво нахмурившись. — Кодовым словом было имя Витрувия, римского архитектора… Попробуй Фидий. — Момент, умник. Донни ждал, склоня голову, но уверенный в своем ответе. Золотое число обозначалось греческой буквой Ф, в честь древнегреческого скульптора и архитектора Фидия. Фидий, как и Витрувий, посвятил жизнь архитектуре. Но если Витрувий был римским учёным первого столетия до нашей эры, то Фидий работал в Древней Греции примерно в четыреста шестидесятом году до нашей эры. Их ничего не связывало, кроме рода деятельности и того или иного отношения к золотому сечению. И именно в эпоху Возрождения принцип золотого сечения использовали многие художники и скульпторы, отдавая таким образом дань античным традициям. Создатель лабиринта намекает им на скорую встречу с ним? С архитектором? — Не знаю, что творится в твоей голове, Дон, но это ты оказался прав, — усмехнулся Раф. Донни не ответил ему, погруженный в свои мысли. Панцирь Майка быстро исчез в небольшом квадратном отверстии, полтора на полтора метра, в голубом небе. Донателло схватил протянутую руку брата и выбрался, наслаждаясь твердой землёй под ногами. — Кошмарная лестница, — заявил Микеланджело, сидя на коленях. — Однозначно, — поддержал его младший Раф, с чувством закрывая люк. Донни согласился про себя с утверждением, осматриваясь. Они стояли в огромном круглом зале, диаметром больше пятиста метров, с высокими стенами, но не такими как в лабиринте. Он мог назвать их примерную высоту — около двадцати метров. Потолок и пол состояли из разноцветных, одинаковых по размеру, квадратов. Стены были украшены неширокими, цветными и вертикальными полосами, тянувшимися сверху вниз. Одна из них была деревянной, другая песочной, третья каменной, стеклянной, железной и так далее. Сотни тонких полос, сотни квадратов, сотни видов лабиринта. А посередине огромное дерево раскинуло свои сухие, безлиственные ветви на дюжину метров. Кедр, пронеслось у него в голове, суги*. Оно было старым, хрупким и поблекшим под натиском лет, казалось достаточно одного лёгкого касания и он превратится в пыль. — Это?.. — Похоже на центр лабиринта, — закончил Донни, все ещё вертя головой. Он чувствовал себя маленьким, крошечным, несущественным. — Одна полоса — одна часть лабиринта. Что-то сжалось в груди, горло сдавило. Лабиринт огромен, больше чем они думали. У них уйдут недели, месяцы, чтобы обследовать по крайней мере половину, и только в том случае, если они смогут ходить сквозь стены. Донни посмотрел на братьев. Невольный восторг сменялся отчаянием по мере понимания их положения. Он поспешно поднял руки в успокаивающем жесте. — Прежде чем вы впадаете в панику, хочу сказать, что в ближайшее время мы не будем покидать центр, — сказал он, надеясь взять под контроль ситуацию. — Но поиски… — Могут немного подождать. У нас есть шанс понять как устроен лабиринт. Дон подошёл к внушительному стволу дерева. Чтобы обхватить его, ему понадобилось бы четыре альтернативные версии самого себя. Возле него что-то менялось в атмосфере, едва заметно, как слабое дуновение ветра, что-то незримо сдвигалось в воздухе, что-то на астральном уровне. В голову неожиданно, без предупреждения полезли обрывки беспокойного сна — о молодой, безмолвной паре, сидящей под раскидистой, цветущей сакурой. — Интересно, — тихо прошептал он. — Раф, не мог бы ты… Звон бьющегося стекла заглушил его слова, обрывая просьбу. Донателло резко повернул голову на шум. Один из многочисленных квадратов в полу разбился вдребезги. Рука автоматически потянулась к оружию. Он переглянулся со своими спутниками, и они вчетвером начали бесшумно подходить к крайнему квадрату со всех сторон. Послышалось тяжёлое кряхтение и приглушённый возмущенный возглас. Дон облегчённо опустил руки, подавая знак, что все нормально, их параллельным версиям. Из квадратной дыры показалась рука, точно из фильмов ужасов про воскресших мертвецов — в непонятных тряпках и крови. Гений поморщился, но присел, схватив за более-менее неповрежденный участок кожи — запястье. В ответ послышался слабый писк и сильный рывок вниз. Дон закатил глаза, уперевшись в пол рукой. — Майки, расслабься это я, — сказал он, наблюдая как Раф протягивает вторую руку, помогая младшему выбраться. — Донни! Ребята, мы нашли их! Микеланджело с небольшим трудом вылез, сразу же валясь на панцирь. Все его тело было покрыто порезами разной степени. Кое-где раны умело прикрывали бинты или маски, но в основном он выглядел как мумия после мясорубки. Донателло подавил желание подойти к нему, вновь склоняясь над люком. Светлая трехпалая рука быстро схватила его руку. На секунду его глаза встретились с карими, слегка красноватыми. Даже без фиолетовой маски он знал кто это. Он позволил себе секундное любование своей альтернативной версии, прежде чем потянуть вверх, вытаскивая высокого мутанта. — Спасибо, — выдавил он упавшим голосом, держась за верхнюю часть ноги, обмотанную кровавым бинтом. — Займись ими, — Рафаэль кивнул на его младшего двойника и Майка. — Мы вытащим остальных. — Все хорошо, — сказал Микеланджело, приподнимаясь на локтях. — Посмотри ногу Ди. Донателло пару секунд смотрел на брата, но не найдя ничего серьезнее неприятных порезов, опустился на колени рядом с юным двойником. — Что за ранение? — Дон начал медленно убирать окровавленный кусок ткани. — Стекло. Рана не глубока, артерия не задета. Ничего серьезного. Порез выглядел не очень хорошо, длиной сантиметров пять — семь. Но артерия действительно не повреждена, теперь было важно не заразить. — Ты промыл рану? — Да. — Дождевой водой? — Эм, нет, — Ди моргнул, уставившись на него. — Славно. У нас… — Донни, — он обернулся, чтобы встретиться взглядом с Леонардо, выглядившим как жертва блендера. — Рад видеть тебя, Лео. — Давно вы в сердце лабиринта? — В центре? Не больше получаса. Как вы добрались сюда? — О, ты не поверишь! — возбуждённо сказал Майки, садясь напротив. — На нас напали роботы футы из дыры в стене, а потом один из них начал красоваться своими духами. Ну, мы, естественно, решили забрать их. Но знаешь где мы были? В зеркальном лабиринте! Это немного усложнило наш бой, но я забрал духи. Поблагодаришь позже. Мы победили, как всегда. Позже мы заходим в дыру из которой они вылезли и там коридор с темным квадратом, выделяющимся из общей картины на высоте пяти метров. Я, разумеется, настаиваю, чтобы все проверить. Мы встаём друг другу на плечи, ну без Ди, конечно, я бью по стеклу своими многофункциональными нунчаками, и оказывается, что там где для нас лево, для вас низ. Понимаешь?! Мы лезли налево, но оказались внизу! — Хорошо, Майк, успокойся. Он понял, — Лео положил руку на плечо младшего. — Как вы сюда попали? — Бесстрашный, я думаю мы выполнили месячную норму пока поднимались сюда, — Рафаэль сел возле Майки, отвлекая того от возмущений, связанных с пространственными аномалиями. Их юные версии собрались неподалеку, обмениваясь информацией, непринужденно касаясь друг друга, проверяя. Они не выглядели умиротворёнными, но, по крайней мере, им больше не надо было постоянно переживать за семью. Если бы он застал их воссоединение, то наверняка увидел бы пару объятий. Донателло испытал облегчение и радость при виде собственных живых братьев, но их так часто разлучали, что восторг от встречи немного притих со временем. Три дня для них — это не срок. — Какие планы? — спросил Раф. — Ты уже был у дерева? — Дон посмотрел на Лео, поднимаясь на ноги. — Ещё нет, — лидер отрицательно покачал головой, поворачиваясь в сторону центра круга. — Раф, позови их. Нам надо обсудить дальнейшие действия. Леонардо направился к древу, чувствуя едва заметные колебания воздуха. Он прикоснулся к коре и вдохнул полной грудью. Ощущения были словно кто-то вынул пробку, перекрывающую часть кислорода в лёгкие и теперь легонько тянет за тонкую, как волос, нить, прикреплённую к этой самой пробки. — Ты тоже это заметил? — Донателло подошёл к нему сзади. — Мы можем медитировать здесь, выйти на Астральную Равнину. И…я чувствую призыв, но не Сплинтера. — Думаешь, это создатель лабиринта? — Я в это верю. Возможно, он хочет раскрыть свои карты. — Хочешь выйти на Равнину? Наши двойники, если ты не заметил, не особо сильны в этом, — нехотя признал Дон. — Мы можем провести их, как мастер проводил нас в первые разы. — Мы были ненамного старше их возраста, когда Мистики нанесли свой первый удар. Лео, это был далеко не самый приятный опыт. — Знаю. Но мы будем там, с ними, — заверил его старший. — Давай перекусим, а потом спросим у них. — Спросим что? — молодой Лео бесшумно встал с ними. Его внимание моментально привлекло старое дерево. — Насколько хороши твои братья в медитации? — Эм, ну, — Лео взглянул на свою тёзку, потом на младших братьев. — У Рафа и Майки определенно получается очистить свой разум. — Я считаю, что нам удастся провести своих двойников. На Астральной Равнине мы попытаемся связаться со Сплинтером и узнать побольше о том, кто стоит за всем этим. — Нам нужен отдых, — добавил Дон.— Провести инвентаризацию… — В коробке ещё осталось немного еды, — немного отстраненно ответил Леонардо, внимательно наблюдая за их младшими версиями. — Пойду проверю. Леонардо тряхнул головой и положив руку на плечо Лео, повел его к основной группе. Ди и Донни уже начали просматривать содержимое коробки, а оба Майка уже нашли повод рассмеяться. Рафаэли о чем-то мрачно беседовали, но иногда на их губах проскальзывала дерзкая, понимающая улыбка. Леонардо не хотел прерывать идиллию, разрушать их островок спокойствия за последние пару дней, но медлить было нельзя. Они добрались до центра лабиринта, и что-то подсказывало ему далеко не без потусторонней помощи. Осталось лишь одна сцена этого представления — финальная. — Итак, — начал он, обращая к себя всербщее внимание. — Подойдите. Донни и Донателло распределят еду и мы приступим к разработке довольно простого плана. Они все переглянулись, задумавшись о «простом» плане. Он заметил как тяжело ступает Микеланджело — его стопы были изранены, после того, как он выбивал опору из-под ног фута на зеркальной поверхности, как ковыляет Ди, как немного заносит Рафаэля, остальные выглядели немногим лучше. Их семья сейчас едва ли была готова сейчас к битвам, но на Астральном плане, у них был шанс, там были важны силы их духа и разума. Большой компанией они разделили между собой припасы, перебинтовали что могли и теперь сидели, погрузившись в лёгкую тишину, неспешно доедая оставшееся после их импровизированного обеда, то есть Майки доедали. — Мы точно знаем, что со всем этим связан отец, — начал Лео, сидя возле старшего наставника. — Почему ты так решил? Пока не было ничего, указывающего конкретно на него, — возразил Леонардо. — Помнишь, я говорил про мальчика, который мне снился? Я вспомнил кого он мне напомнил, когда мы подошли к дереву. Карай. — Лео, она уже видится тебе на каждом углу. — прорычал Раф, сжимая кулаки. — Я говорю, что видел, — холодно отрезал младший лидер. — Я чувствую, что за этим скрывается какая-то давняя и жутко интересная история, — довольно сказал Микеланджело, выковыривая рисинку из коробки. — Нет никакой интересной истории, — хмуро ответил Раф. — Он сох по нашей сестре. Микеланджело подавился рисинкой, Майки мгновенно наклонился к нему, стуча по панцирю. Он поднял глаза, чтобы убедиться, что это была не шутка, принимая бутылку воды из рук Дона и мягко убирая ладонь его двойника. Раф выглядел серьезно, Лео сконфуженно, а Леонардо комично, с широко раскрытыми глазами, сочетающимися с полным неверием, ярко написанном на его лице. Была бы у него с собой камера… Остальные его братья выглядели абсолютно сбитыми с толку. — У меня столько вопросов, — медленно сказал он, откашлившись. — Но я даже не знаю с чего начать. — В вашем измерении нет Карай? — Ди удивлённо моргнул. — Есть, — кивнул Рафаэль. — Ненормальная стерва с завышенным чувством значимости. — Раф! — А что «Раф»? Я говорю как есть. — Но это не отменяет того, что она наша сестра, — аккуратно вставил Майки. — Что за бред? — Она такая же часть семьи Хамато Йоши, как и мы, несмотря на то, что была воспитана Шреддером, — вздохнул Лео. И Микеланджело видел, что для него это далеко не самая приятная тема. — Насколько нам известно, — осторожно начал Леонардо, отойдя от оцепенения. — Хамато Йоши умер будучи бездетным. — Он…умер? — Лет двадцать назад, чувак, — Микеланджело бесцельно крутил бутылку воды, которую ему услужливо дал Дон. — Но кто вас тогда обучил? — Донни поддался вперёд с интересом разглядывая их, словно увидел их в новом ракурсе. — Мастер Сплинтер. — Мастер Сплинтер и есть Хамато Йоши. Он почти физически почувствовал как его челюсть коснулась земли, а бутылка застыла в его руках. Все замерли, недоуменно переглядываясь друг с другом. — Я правильно понял, — старший обладатель нунчак медленно поставил полупустую бутылку перед собой, — что Хамато Йоши, на чьих легендах и удивительных историях мы выросли, ваш отец? — Ну… да. — Хамато Йоши, который учитель нашего учителя? — Да. — Очешуеть. Значит ли это, что…ваш мастер — наш дедушка… — Так, — Леонардо поднялся на ноги, — пора во всем разобраться. Мы идём к дереву и выходим на Астральную Равнину. — Но, — Ди с тревогой поднял голову, смотря на лидера. — Мы вас проведем. Микеланджело с пониманием отнеся к тому, как неуверенно переглянулись их юные двойники. Они могли легко проводить их туда, но без должного опыта довольно сложно держать все в себе, то есть им будут открыты все их желания, стремления, страхи, обиды — все. Равнина будет искажаться, приобретать форму и вид их внутреннего мира. Проведя всего час с Майки, он уже знал, что его будет трудно сдерживать, не дать полностью открыться и видоизменить место, в котором они окажутся. Они все будут связаны духовно, будут, ну не видеть и слышать, но ощущать мысли друг друга, их намерения. Они будут как на ладони друг у друга. — Хей, — он легонько толкнул свою младшую тёзку забинтованным локтем, заметив его нервный взгляд, — не переживай. Мы все там будем. Это проще, чем тебе кажется. Поверь мне. Я — это ты. Они обменялись улыбками. Микеланджело взглянул на всех братьев, между каждой альтернативной парой протекал разговор — обещания, инструкции, обсуждения. — Доверься мне, — заключил он. В конце концов, он понимал спешку Леонардо, чем дольше они находятся в лабиринте, тем меньше шансов у остальных версий черепашек. Они в последний раз переглянулись и направились к дереву. Мимолётно он подумал, что там хотя бы не будет постоянной физической боли от порезов, которую он испытывал. Когда большая компания приблизилась к кедру, Микеланджело почувствовал, как приятный ветерок легко пробежался по его кожи, принося некоторое облегчение ранам. Их младшие версии сели вокруг старого ствола, скрестив ноги в привычной позе. Старшие версии сели за ними вторым кругом на расстоянии вытянутой руки, каждый ровно за своей копией. Он посмотрел на сидящего справа Рафа и подмигнул ему. Майки обернулся, ловя взгляд Микеланджело. Тот ответил уверенной улыбкой. — Просто расслабься.