Укрывая истину

Тэхён неспешно прогуливаясь вдоль гостевой комнаты, выглянул в окно. Смеркалось. На город медленно, но уверенно спускались сумерки. Здесь было гораздо красивее, чем в черте города: аккуратно подстриженная лужайка, распустившиеся цветы и ровные ухоженные деревья. Была отчётливо видна усердная и добросовестная работа того садовника. Машина Минхо уже скрылась за вратами, но пожилой охранник продолжал кланяться в след своему боссу, устало придерживаясь за спину. «Интересно, сколько персонала обслуживают этого хамоватого мальчишку?» Каждый раз, когда Тэхён принимал какое-то серьёзное решения, он вздыхал с облегчением, будто сбрасывал с плеч тяжесть. Но, сейчас, что-то глубоко внутри его несомненно гложет. Вроде бы, пока удача на его стороне и все козыри на руках, только вот предчувствие чего-то великого и бесповоротного не давало вдохнуть в полную грудь. И, дело вовсе не в хамоватом мальчишке, — для Тэхёна он обыкновенная пустышка; не в условии участи в кровавых боях; не в низкой для него должности «водителя». Возможно, причина всему кроется в чужой, не привычной для него, стране. Здесь всё было другое: манеры, общение, межличностные отношения, преданность работе, излишняя тошнотная вычурность. Но, вдруг, его мысли приняли более приятный оборот: он вспомнил о своём родном доме. Пустой, одинокий дом на берегу залива. Хотя в нём обитали двое, он действительно большую часть со времён постройки пустовал. Почти всё детство Тэхёна было проведено в казённых домах на подобии специализированных школ и интернатов, в то время как отец занимался защитой чужих жизней, посещая родную обитель раз-два в полгода. Когда Тэхён вырос, уже осознанно пропадал на учебках и в тренировочных залах, пытаясь поскорее попасть под командование Лоузи. Почему-то неожиданно для себя он вспомнил закат, призывающий к медитации с книгой в руках на берегу моря. Тэхён подобную роскошь редко позволял, но именно эти мимолётные часы уединения с самим собой смело мог назвать долгожданным отдыхом. Хотелось оказаться там. В родном доме. В открытое окно подул лёгкий ветер, невольно возвращая в реальность. Несмотря на то что было лето, повеяло холодом. Поёжившись и сунув руки в карманы брюк, Тэхён еще раз осмотрел богато обставленную комнату. Все в ней, начиная от письменного стола до большого, но не громоздкого шкафа было изящно. Однако, едва заметный запах сырости указывал на то, что гостевая пустовала не один год. Естественно, о домашнем уюте не было и речи. — Можешь особо не обживаться. Ты здесь ненадолго. Тэхён повернулся на голос, заметив в дверном проёме Чонгука и обреченно вздохнул. Не имея ни малейшего желания сейчас тягаться с мальчишкой, он оценивающим взглядом прошёлся по стоящей перед собой фигуре, рассматривая лучше, с кем предстоит проводить большинство своего времени. Лицо Чонгука украшали несколько родинок и маленький, но заметный шрам. Он располагался чуть ниже глаза на щеке и почему-то напоминал какой-то болезненный опыт детской игры где-то во дворе с ребятами. Что ж, это говорит о его чётком умении совать свою задницу в неприятности и это не радует. Хотя, подобный вывод Тэхён сделал ещё там, внизу в холле, когда Чонгук так яро нарывался на подзатыльники отца. Под серыми джинсами и свободной чёрной худи с красной молнией на груди явно скрывалось спортивное подтянутое тело, а острые уши украшали несколько пар серёжек. Не похоже, что парень не смог бы за себя постоять и, совершенно предсказуемо, что за ним сохнут девчонки, что тоже не радовало. Проверка биографий барышень на одну ночь своего нового клиента будет занимать не мало времени, что совсем не на руку. Много работы предстоит. Немерено просто. — Что уставился? — дерзко обозвался Чонгук. — Слов «чувствуй себя, как дома» ты не услышишь. Ты вообще берега попутал, баклан общипанный. Греби в своё болото, а то получишь культурный шок от такой роскоши. Прислугам не место в хозяйском доме. — Какой богатый словарный запас. Боюсь, в культурный шок приведёшь меня первым ты, а не твои хоромы. — Да что ты? Тебя здесь никто не держит. Дверь всё ещё открыта и всё ещё ждёт тебя. — Ознакамливаясь с корейской культурой, было сказано несколько раз о дотошной приветливости и манерах. Ты разрушаешь мои представления об этой стране окончательно, Чон Чонгук. Невежливо так обращаться с людьми, будь они простым… персоналом. — Ты последний, чьи нравоучения я буду слушать, усёк? — сквозь зубы процедил Чонгук. — Нравоучения? Обычный этикет. — Эй, дворняжка… — Чонгук ехидно присвистнул, подзывая к себе. — Дай лапу. Нет? Эй, лежать! Иди, выучим мой этикет! Покажи, на что ты способен. Тэхён молча сложил руки на груди, вновь обречённо вздыхая. — … Ну же, лежать! — К чему этот цирк? — Вот именно. Ты разве не догадываешься, что твои попытки здесь остаться тщетны? — А ты? Разве не догадываешься, что я не реагирую на твои попытки избавиться от меня? Чонгук устрашающе усмехнулся, складывая руки на груди, нервно проведя языком по внутренней стороне щеки. — Ты не представляешь с кем имеешь дело. Первый, — Чонгук демонстративно загнул один палец, — не помню имени, уволился спустя два часа. Причину он мне так и не объяснил… — наигранно расстроился, но по дьявольской ухмылке всё и так было понятно. — Второго, к сожалению, увезла неотложка. Там случился несчастный случай. Увы… И, последний, — Чонгук с гордостью загнул третий палец, — оказался самым стойким. Его хватило на целую неделю, после чего он решил уйти на пенсию. В сорок с чем-то. Тех, кто увольнялись в первые часы я даже не сосчитаю. Всё ещё хочешь здесь оставаться? — Ты закончил? — Закончил, проваливай! — Меня съедает интерес… — Тэхён наклонил голову, пристально смотря в глаза напротив. — Тебе так одиноко? Или… больше заняться нечем? Похоже Тэхён попал точно в цель, потому что от былого ликования своих свершений простыл и след, а наглый самодовольный взгляд вмиг превратился в серьёзный. — Не делай вид, что знаешь меня. — Было бы что знать… Ты сам кричишь об этом напоказ. — Заткнись. Я увольняю тебя здесь и сейчас. Имей хотя бы каплю гордости и не терпи всего, что тебе предстоит. Я не дам тебе спокойной жизни! — Ты сейчас что, пытаешься меня жалеть? — Тэхён впервые за весь день улыбнулся. — Или это, своего рода, забота? Наивность Чонгука и правда веселила. — Ты совсем тупой и глухой? Ты. Уволен. — Не хочу тебя огорчать в очередной раз, но ты этого сделать не можешь. Меня принял на работу не ты, и не тебе меня увольнять. Так что, смирись. — Просто уходи, — прозвучало уже, как мольба. — Я бы с радостью, но, увы, заточён с тобой здесь. Так что, давай не будем создавать друг другу проблем. — Я прекрасно знаю, зачем ты здесь на самом деле. Тэхёна такая заявочка мысленно рассмешила, ибо действительно причина его местонахождения совсем не водительская должность. — Сколько он заплатил, что бы ты следил за мной? Мне интересно, какую сумму он поставил в этот раз. — Следил? В мои обязанности входит только автомобиль. Нужно, что бы следил? За отдельную плату, разумеется, пересмотрю свой график. — Я гляжу, ты умный дохера? — С этим тоже могу помочь. Чонгук нервно хмыкнул. Поведение Тэхёна выбешивало его до мозга костей, ибо ещё ни одна прислуга не позволяла себе подобного. Этот же, сохраняя гримасу абсолютного спокойствия, на любую провокацию отвечал хамством в вежливой манере, что поджигало и не без того огненный темперамент. И, главное, пытается поучать его. Учить? Какой-то прислуге? Не мысленно. Да-да. Возможно, где-то глубоко в душе Гук был и не против такого водителя, ведь прошлые «кандидаты» только и умели, что скучно поддакивать и плясать на задних лапках, а с этим дело обстоит намного интересней. Но, под маской водителя стопроцентно скрывается очередной недоделанный а-ля секьюрити. Он почти в этом уверен. Больше всего в жизни Чонгук ненавидел слежку и доносы папаше. Как бы там ни было, раз игра в «кошки-мышки» уже начата, он не собирался проигрывать. Ведь ОН хозяин. — Чё? Настолько плохо с бабками? — Чонгук провёл глазами фигуру соперника к книжной полке. — Не все имеют возможность жить за счёт отца, к сожалению. Хотя, скорее всего, к счастью. Что плохого в том, что я зарабатываю деньги? — Пф-ф-ф. Зарабатываешь? Прислуживаешь, как жалкая псина. — Пусть так. Сколько уже успел заработать ты? — Слышь ты… — тонкие пальцы моментально вцепились в локоть Тэхёна. — Я не знаю, кто ты такой и с какой планеты свалился, но если тебе нужны бабки и эта работа, ты будешь жить по моим правилам! Раз уж моего глупого папашу угораздило связаться с таким тупым, высокомерным имбецилом, как ты, то будь добр соблюдать мои условия! — Так быстро согласился? Я думал, ты парочку дней ещё постараешься для меня. Тэхён рассмеялся, любуясь тем, как вскипает Чонгук. — Первое, — Чонгук ткнул пальцем свободной руки в лицо напротив и это, честно говоря, начало Тэхёна уже подбешивать, — я твой хозяин! Второе — никогда не мелькай у меня перед глазами! Третье — не смей вмешиваться в мою жизнь! Не делай вид, что тебя заботит моя персона, а не денежки отца! Ты все понял?! В комнате повисла гнетущая и тяжёлая тишина, нарушаемая только щелканьем массивных металлических стрелок настенных часов. Парни несколько мгновений продолжали стоять в прежнем положении: Чонгук выжидающе смотрел на противника, сжимая его руку до хруста костей; Тэхён же, так и не проронив ни слова, пристально наблюдал за мерцающими от злости глазами. Разве могут чёрные омуты так ярко блестеть, словно в них утонули сотни небесных фонарей? Хотя, судя по тому, сколько чертей обитает в этих омутах, — определённо могут. — Какого хера ты уставился на меня?! — не выдержал Чонгук. Этой нервной манерой он похож со своим отцом. — Руку… — Что?! — Руку убери. — Да на кой-чёрт ты мне нужен?! — Гук брезгливо откинул тяжёлую руку от себя. — Я надеюсь, ты всё по… — Во-первых, — гортанный, глубокий голос перебил парня, а его владелец, по-прежнему вальяжно сунув руки в карманы, продолжил начатый путь к книгам, — никогда не прикасайся ко мне. Во-вторых, для своей безопасности держись на расстоянии двух метров. Машина — исключение. Я очень терпелив человек, но, рано или поздно это терпение кончится. — Что?! Ты мне тут ещё права… — Я не закончил. В-третьих, — спокойно продолжил Тэхён, проводя рукой по полке, покрытой тонким слоем пыли, — я хочу, чтобы ты обращался ко мне на «Вы». Я, как-никак, старше тебя. В-четвёртых, я никогда не буду твоим слугой. Твой отец нанял меня, как водителя и по контракту, насколько я помню, я должен помочь тебе с английским. Выходит, я ещё и твой учитель. Тэхён лениво обернулся в сторону Чонгука, наслаждаясь его отрешенным видом. — Ч-что… у-учитель? Где, блядь, этот гребаный контракт?! Дай сюда его! — задыхаясь от возмущения, Гук с кулаками бросился к Тэхёну. — Два метра! — грубый приказной голос заставил застыть на месте. — Не забывай об этом. Ну, и наконец-то, в-пятых, с точки зрения банальной эрудиции, каждый локальный индивидуум стремится мистифицировать абстракцию, но мы не должны пренебрегать тенденциями парадоксальных иллюзий, а также мотивировать критерии абстрактного субъективизма. Так как Ваш потенциальный уровень развития не только равен нулю, но и стремится к минус бесконечности, дальнейший разговор считаю бесполезным… — Тэхён достал с верхней полки старинную книгу, задумчиво переворачивая её страницы. — … Ещё одно, — прекрати материться. В твоём ранговом положении грязные слова не позволительны. Я закончил. Если ты всё понял, — покинь, пожалуйста, комнату и закрой за собой дверь. Я хочу отдохнуть от долгого перелёта. Так что, до завтра. Чонгук несколько секунд стоял с открытым ртом, пытаясь понять, послали его только что или нет этим красноречием, затем попробовал сказать что-то внятное, но, ничего разумного, кроме возмущенных нечленораздельных звуков, не получилось. — Не, ну твой ж мать! Гляньте-ка на него… Чонгук демонстративно рассмеялся, поставив руки в боки и глядя беглым взглядом куда-то в потолок, будто ища подсказку для подбора нужных слов. Затем взглянул в самоуверенное лицо Тэхёна, вновь проводя языком по внутренней части щеки. Никому раньше не доводилось выводить его на такие эмоции. — Тебе конец, харя мудазвонская. — Последний пункт. — Завтра ты будешь уволен! Это я тебе обещаю! — сквозь зубы процедил, нервно маршируя к выходу. — Ты об этом очень… Ну о-о-очень сильно пожалеешь, аристократ хренов! Я уничтожу тебя! Чонгук театрально громко захлопнул за собой дверь, продолжая посылать угрозу за угрозой где-то по коридору. — Вот тварь! Кретин! Дегенерат! Не, ну где это видано? — задыхаясь, возмущался Чонгук, нервно вышагивая по коридору. — Да как он вообще может что-то приказывать хозяину дома?! Да я тебя завтра же выкину отсюда! Чонгук резко повернулся назад, заорав в сторону двери, за которой сейчас находился ненавистный человек. –… и волосы обстриги! Белоснежка недоделанная! Эй, задрот, ты меня слышишь? — Чонгукки! — воскликнул парень на сходах, держа в руках чужой чемодан. — А куда вещи-то? Но, вопрос садовника остался без ответа. — Странно… Что это с ним?

* * *

«Day 1. 20th of June. Wednesday». «Сегодня я прибыл в Сеул. Единственное, что я могу сказать: «No comments». Первый день оказался, как ни странно, сложным, но пока всё идет по плану. Я устроился на работу к Чон Минхо. Первое впечатление — приятный мужчина. Понятия не имею, что Майклу от него нужно. Не с добрых намерений он меня сюда выслал… Время покажет. Единственный, но большой громадный минус — это его сынишка. Противный, мерзкий и невоспитанный малый. Думаю, я с ним быстро управлюсь. Его можно использовать в личных целях… На этом заканчиваю сегодняшний день». Тэхён осторожно отложил ручку и пробежался глазами по написанному тексту в дневнике, беззвучно шевеля пухлыми губами, но в дверь требовательно постучали. — Да, войдите, — парень поспешно закрыл записи, пряча дневник под стол. Улыбающийся паренёк, держа в руках чемодан, неторопливо вошёл в комнату. В нём Тэхён не сразу узнал садовника в грязном комбинезоне, которого видел раньше. Хрупкий парнишка приятной внешности и с необычным мягко розовым цветом волос. — Куда вещи можно поставить? — Простите, — Тэхён поспешил встать, — оставьте у дверей. Я мог бы сам позаботиться о багаже. — Да ладно тебе, брось этот официальный тон, — парень протянул руку. — Я Пак Чимин. Можно просто Чимин, — последовала широкая улыбка, отчего острый кончик носа смешно вздёрнулся вверх. — Ким Тэхён. Тэхён крепко пожал тёплую руку паренька, который поторопился тут же осматривать каждый угол комнаты с неким восхищением. — Никогда здесь раньше не был… О! — Чимин направился к окну. — Ты видел сад? Как тебе? Нравится? Я каждой розе имя придумал. Они будто мои детки. Хочешь, покажу? Во-о-он тот куст, самый большой, — Эльза. А вон тот белый… Дуркой попахивало не только от Чонгука, как оказалось. Надо признать, Гук всё-таки вымотал Тэхёна за вечер, возиться сейчас ещё и с его дружком не было никакого желания. — Спасибо за вещи. Мне неловко, что тебе пришлось тащить их. До завтра. — Вежливостью тебя обделили, я смотрю. — Я устал, извини. — Время детское, брось. Ты в этом зачарованном замке новый человек, дай получше рассмотреть, кому принцессу отдаю. Чимин рассмеялся, но серьёзным взгляд Тэхёна тут же стёр с лица всю радость. — Та-а-ак, ладно, цветы мои ты не оценил… шутки тоже. Понятно. А чем ты увлекаешься? Ну, там… хобби, всякое такое. — Хочешь поговорит сейчас об этом? — Хм, — Чимин улыбнулся. — Хочу. Тэхён промолчал, давая намёк, что бы его оставили в покое. Но, естественно, этого не произошло. — Может ты голоден? Я скажу бабуле, пусть кушать… — Нет. — А животных ты любишь? Удивительно, с какой скоростью Чимин мог переключиться на другую тему. К тому же, сам отвечал на собственные вопросы. — Я вот собак люблю… и кошек. Кошечек даже больше. Они такие пушистенькие, у них такой милый маленький носик… а их лапки! — всё никак не унимался Чимин. — Нет у человека настроения, например, так сразу взял кису, а она ласково мурлыкает… Так, что? Любишь животных? Тэхён подсунул чемодан ближе к кровати, только сейчас обратив внимание на Чимина, пытаясь для себя понять, издевается ли тот или по жизни идиот. Чимин же успел забраться на подоконник, беззаботно мотая ногами. — Вижу по тебе, что любишь. Я думаю, что все люди, которые любят животных, не способны на злые поступки. Ты, наверное, новый водитель Чонгукки? — Вроде того, — нехотя буркнул Тэхён. — Как прошло знакомство? — с некой язвительностью поинтересовался Чимин. — Неплохо. Обсудили условия сотрудничества. — А обсуждения как прошло? Бурно? Тэхён поник в свои мысли и, не проявляя особого интереса в разговоре, аккуратно раскладывал в гардеробе одежду, но двусмысленность вопроса заставила вновь взглянуть на парня. — Что ты имеешь в виду? — Да так, ничего… — Чимин растянул губы в живой улыбке только для того, чтобы скрыть смешок. — Интересно, что из этого получится. — Слушай, мне не… Но разговор прервал неожиданный визгливый гул, от которого в ту же секунду заложило уши. Из соседней комнаты во всю мощностью гатила музыка так, что задрожали стены. Тэхён автоматически кинул взгляд на часы, где романтично сошлись стрелки на числе двенадцать. Двенадцать ночи. НОЧИ! Всё бы ничего, но когда музыка (если её так можно назвать) смешалась ещё и с криком в караоке ненавистного человека, кулаки Тэхёна тут же сжались, а желваки на скулах заиграли так, что Чимин, от греха подальше, спрыгнул с подоконника, направляясь к выходу.

There's a look on your face I would like to knock out У тебя такое выражения лица, что хочется дать в морду See the sin in your grin and the shape of your mouth В чертах твоего рта, которым ухмыляешься, виден мне грех. All I want is to see you in terrible pain Всё, что хотел бы я, так это увидеть тебя корчащегося от сильной боли Pray to god I can think of a nice thing to say Молю я Бога об очень приятных словах в адрес твой, But I don't think I can so fuck you anyway Но я не думаю, что кому-нибудь они придут в голову, так что, иди-ка ты нахер! You are scum, you are scum and I hope that you know Ты такая мразь, подлая ты мразь, ты знаешь

— Вот маленький паршивец… — процедил сквозь зубы. — Обидно. А мне Чонгукки не посвятил ни строчки за все десять лет знакомства… — Чимин залился тихим смешком, в котором и правда слышались нотки обиды. — Я завидую тебе, Ким Тэхён. После чего фигура странного парнишки скрылась за дверью.