Укрывая истину

Чонгук еще раз брызнул холодной водой себе в лицо и, опираясь руками на край мраморного умывальника, взглянул на отражение в зеркале. Это был совершенно чужой, незнакомый и уверенный взгляд. Карие глаза смотрели зорко и возбужденно, в предвкушении чего-то опасного и давно ожидаемого. По подбородку и шее медленно стекала ледяная вода. Всё изменилось. В тот день, неделю назад, пощёчина отца при друзьях и, самое главное, Тэхёне, разбудила разум Чонгука от долгого двадцатилетнего сна. Чонгук понял, что он до сих пор не знает, кто он, что любит, кем является. Всё, чем он раньше жил — местью отцу. Всё, что его радовало — сделать так, что бы вывести своего старика из себя, уколоть, принести неприятности. Но, что в итоге получал сам? Подзатыльники, наказания, упрёки. Ведь, при своём главном противнике всё, что мог сделать — молча опустить голову. Ах, это так по-детски. Он думал, что это и есть счастье. Это было его жизнью. Затворной жизнью богатенького сынка. Но, именно в тот день крик отца не вызвал ликования. Стало стыдно. Стыдно перед Мисой, перед Юнги и Хосоком… стыдно перед Тэхёном и собой. Во что он превратил свою жизнь? Чонгук, почему-то, именно тогда, по дороге домой, в машине, задумался: что у него сейчас есть. Чем он владеет? Друзья, деньги, компания, дом — это всё вокруг, где-то за бугром. Это не его заслуга. Всё чужое. Не пора ли изменится? Один взгляд на своего водителя — и что-то больно сдавило в груди. Почему он кажется во всём лучше него? После его прихода всё по-другому и это заставляет ненавидеть Тэхёна ещё больше. Серьёзность, выдержанность, ум, сознательность — те качества Тэхёна, которыми Чонгук восхищался. Только после знакомства с ним Чонгука перестали радовать свои детские выкрутасы. Хотелось ровняться на него, узнать немного ближе и даже превзойти. Как этот всего на пару лет старше парень, добился того, что имеет сейчас? Да, у него вряд ли богатенький отец и много в чем он себе отказывает, но, почему именно он кажется таким самодостаточным? Уверенным? Музыка — то единственное, что Чонгук лелеял всем сердцем. Единственное воспоминание о горячо любимой матери. Она привила любовь к искусству и научила проявлять свои эмоции и чувства нотами, утопая в тысячах мелодий и текстах песен. Только, кому это нужно? Все то и делали, что высмеивали женское и несерьёзное хобби. Возможно, это и… правда, так? Но, что ещё? Кем он хочет стать? Не важно, ведь за него всё решил отец — Чонгук возглавит Лоттэ. Не стоит напрягаться в универе, ведь все оценки давно поставлены. Не стоит заморачиваться над домашкой, ведь всё равно не спросят. Нужно только делать вид, что ты интеллигентный, воспитанный, пример для подражания. Вот, что бесило больше всего — показушность. Блядская показушность! Именно она сделала Чонгука… куклой? В университете от прилежного пай-мальчика никто никогда не слышал плохого слова. Тихий, замкнутый, неприступный… Парень, возглавляющий знаменитую компашку и всегда занимающий последние ряды на громких мероприятиях. Девчонки сохли по нему, ведь эта таинственность всегда привлекала женский пол, а парни… никак не могли понять, как его терпят Лотты, если на вид эта невинная принцесса не сможет даже постоять за себя. Конечно, в большей мере, в них говорила зависть. Однако, вся сущность Чонгука дома менялась. Ангел превращался в настоящее исчадие ада, выбрасывая всю накопившую агрессию на рабочих, прислуг и других посланников отца. Этот приговор не касался только тётушки и Чимина. Ведь, женщину нанимала когда-то ещё мать. Дружба… Что это такое? С чем подают? Естественно, вся банда Лоттов кажется неразлучной и крепкой, но… как она образовалась? Богатенькие отцы собрались, познакомив собственных детей и поставив перед фактом, что они «сотрудники общего дела». Детям с детства навязали вместо дружбы — будущий склад компании, включая самых громких акционеров. Не важно, что у всех разные интересы и что Чонгуку было не комфортно, потому что он младшенький. Спрос с Чонгука был всегда больше, чем с других — ведь он возглавлял Лоттов. И, это, изначально, не все хотели принимать. Хосок, впервые увидев маленького испуганного Гука — откровенно рассмеялся, обзывая того ещё одной сестрёнкой Мисой. Намджун до двенадцати лет давал подзатыльники, подкидывая в портфель гадости. Джин и Юнги отличались некой заботой: если первый всегда кормил младшенького и подбадривал, то Юнги молча давал понять, что всегда будет на его стороне. Только ближе к выпуску из школы Лотты подружились, дав хорошую взбучку ребятам из соседней школы. Тогда за гаражами, побитые, взъерошенные и в возбуждённом победном настроении Лотты дали клятву — что бы не случилось, оставаться братьями. Хосок предложил всё закрепить кровью, но, к счастью, всё обошлось только крепкими рукопожатиями. С тех пор Чонгук понял, что перед Лоттами нужно быть предельно крутым и всегда быть на их стороне, поэтому покорно молчал и слушал старших. Но, что касательно дружбы… Чонгук всегда был одиноким и останется таким, разбираясь с Чонсоком, отцом и тем же Тэхёном один. Никому не было дела к его проблемам, на самом деле. Такие законы высших классов. Любовь, казалось, — единственное, на что Чонгук мог рассчитывать в своей жалкой жизни. Но, даже этот пункт прописали за него. Хоть он и не знал, что это, ведь, если ребята могли похвастаться очередным романом с какой-нибудь красоткой, Чонгук не испытывал этого чувства ни разу. Ему казалось, что рутинная взрослая жизнь начинается так: обзавестись девчонкой, переключится на неё, проводя большинство своего времени и тратя безмерные суммы на подарки, а там, гляди, и окончание универа, свадьба, компания отца. Только, проблема в том, что любое женское внимание вызывало у парня ненависть и ступор. В любой девушке он видел будущую или бывшую любовницу папаши, а от заинтересованного взгляда в свою сторону готов был бежать сломя голову. Единственная, которой Чонгук доверял — Миса. Как-то в детстве они сильно заигрались, прячась от старших в шкафу и, случайным образом, подслушали разговор своих отцов об возможности их свадьбе в далеком будущем. Будущее всё приближалось, но эти двое всё ещё смущались при виде друг друга и неловко избегали подобного разговора, откладывая на потом. Хорошая партия, которой папаша будет не против — сестра Хосока. Миса давно приглянулась Чонгуку, ещё с младшей школы. Так что, он твёрдо решил начинать менять свою жизнь благодаря рыжеволосой красавице. Собственно, благодаря ей он и воспользовался идеей Хосока устроить у себя вечеринку и благодаря ей сейчас выглядит нелепо в этой рубашке и галстуке. Почему бы и нет? Вовсе не на зло отцу. Не на зло Тэхёну. Тэхёна вообще нужно было убрать чем подальше, чем благополучно занят Чимин. Просто захотелось впервые сделать что-то для себя, порадовать Мису и поднять репутацию среди ровесников. Воспоминания о девушки почему-то навеяли события минувшего вторника. Чонгук прогуливая пару английского (с недавним приездом кое-кого с Америки парень вообще перестал воспринимать этот предмет) не спеша завернул в туалет, отлить и съесть несколько крекеров. Он всегда носил с собой пакетик с печеньем. Если желудок не в порядке, крекеры могут творить чудеса. Сотни тысяч беременных женщин не могут ошибаться. Чонгук не ел уже который день, а если и пытался что-то в себя закинуть — его тут же рвало. Он думал о своём отце и о разговоре, который всё-таки состоялся в тот день. Странно, но отец пришёл, когда в доме никого не было и сразу одарив ещё парой пощёчин, поставил перед фактом, что раздумывает о том, что бы свергнуть его с будущей должности владельца компании. Что это значило? Что Чонгук в полной заднице. Отец дал ему последний шанс наладить свою жизнь, без единой оплошности и косяка. Минхо был в ярости, ибо мать Чонсока, дабы не выносить ссор из избы и оставить Чонгука в Сиззэн, культурно попросила несколько процентов от акций Лоттэ в свою фирму Голд. Естественно, под 1% могут скрываться миллионы и, естественно, Чон Минхо не мог это спустить с рук Чонгуку просто так. Как бы не хотелось признавать, но пора думать о своей шкуре, дабы не оказаться где-то брошенным на помойке. Чонгук не сомневался, отец на такое способен. Он поднялся, сбросил крошки в унитаз, спустил воду. Туалеты в высших школах все одинаковые. Когда спускаешь воду, кажется, что взлетает «Боинг». Тут уж не оставалось ни малейших сомнений, что в соседнем классе все слышат шум бегущей воды и думают: вот, ещё один облегчился. К тому времени дверь туалета закрылась, и Чонгук вновь очутился в коридоре. Огляделся, пуская пузырь из мятной жвачки, сунув руки в карманы пиджака формы. Тишину нарушало только мерное сонное гудение. Сие означало, что на дворе по-прежнему будний день, утро, десять минут десятого, и все обреченны целый день барахтаться в липкой паутине Обязательного Обучения. Прогуливаясь по одинокому коридору со студенческими шкафчиками, Чонгук достал фломастер. Хотел написать что-нибудь остроумное, вроде ЧОНСОК КУСОК ДЕРЬМА, но увидел в зеркале свое отражения. Мешки под глазами, большие и бледные. Бесцветные губы и потухший взгляд. Чонгук писал ЖИЗНЬ — ТЮРЬМА, пока фломастер неожиданно сломался у него в руке. Он тут же бросил его на пол, пнул ногой. За спиной раздался какой-то звук. Чонгук не обернулся. Закрыл глаза и дышал медленно и глубоко до тех пор, пока не взял себя в руки. — Привет. Голос Мисы казался встревоженным. — Привет. — Что делаешь? — Прогуливаю, — он обернулся, впервые взглянув в глаза девушки. — М-м-м. Понятно… Неловкое молчание, девушка искала нужные слова, глядя куда-то в пол и раз за разом поправляя на спине портфель, держась за его ремни. — Здорово тебе тогда влетело? — Бывало и хуже, — Чонгук попытался выдавить из себя улыбку, но неожиданно девушка прикоснулась ладонью к его лицу. — Ты плохо выглядишь… у тебя что-то болит? Ты хорошо кушаешь? Что-то больно закололо в груди и на глаза предательски наворачивались слёзы. Чонгук никогда не слышал подобных слов, хотя так хотелось. — Миса… — М? — Как думаешь, они всё ещё помнят о той договорённости? — Какой? Кто? — Наши отцы. Про свадьбу. Девушка засмеялась, кивая на надпись на шкафчике за спиной Гука. — Так это по этому поводу твоя жизнь кажется тюрьмой? Не волнуйся, даже если они вновь поднимут подобный разговор, я буду твёрдо стоять на том, что не согласна. — Это самое малое, о чем я волнуюсь… — А? — беззаботная улыбка превратилась в удивление. — Ты только что решил признаться… в своих чувствах? — Нет! То есть… Я просто имею в виду, что… Я, наверное, был бы не против… — Ах, Гук-ки! — Миса открыто засмеялась, по-дружески взлохматив волосы Чонгука. — Тебе нужно развеяться, ты выглядишь безумно уставшим. Брат говорил о какой-то вечеринке… всё ещё в силе? — Д-да, наверное… — Вот и отлично! Займись организацией и хорошенько отдохни. А там, гляди, начнётся новая жизнь! — неожиданно, задорный тон девушки сменился на мягкий. — Всё будет хорошо, Гук-ки, вот увидишь. Просто прими себя и свою жизнь такой, какой она должна быть. Помни о вечеринке, я обязательно буду! Девушка чмокнула в щеку и, хихикая, быстро помчалась в аудиторию, цокая каблуками. — Ох-хо-хо! Ну, ничего себе! Оторвать взгляд от отдаляющей фигуры Мисы заставил противный голос за спиной. — Чонсок, свали. Не до тебя сейчас. — Как грубо, … братик. — Не называй меня так. Свали, пока вновь не побежал жаловаться мамаше. — С каких это пор наш сладенький зайчонок по углам с подружками обжимается, а? — Да пошёл ты… Звонок на перемену показался спасением от неприятного разговора и Гук, успев задеть плечом противника, поспешил в нужную аудиторию. — Разговор не окончен! На крик в спину парень уже не обратил внимания. Схватив со стиральной машинки часы, Чонгук поправил шиворот белоснежной рубашки и вышел в коридор, осматривая преображённую обитель. Дом был идеально убран — ни единой пылинки. Над этим, конечно же, постаралась тётушка. На стенах красовались безвкусные маленькие картины; потолок был украшен флажками и незамысловатыми узорами. Все было готово: флешка с музыкой вставлена в музыкальный центр, горячие блюда таились в духовке, салаты на столе, а различные алкогольные напитки были набиты битком в холодильнике, что бы искать их долго не потребовалось. Как-никак, вечеринка устроена для людей, всё ещё учащихся в университете. Для холостяков, у которых каждое утро сушит глотку и для влюблённых пар, которые всё ещё хотят быть беспечными. А, в таких случаях, выпивка — первое, что приходит на ум. Чонгук рухнул на кожаный диван в холле, застегивая часы на руке, и пристально всматривался на второй этаж, где красовалась дверь комнаты Тэхёна. Странно, но он больше не напрягал. Ему стало даже интересно на миг, чем Чимин его будет развлекать и куда увёл гулять. — Слушай, а много народу придет? — крикнула тётушка с кухни, чем вырвала из раздумий. — Не знаю… Я всех звал. — Ты думаешь, все придут? — выглянула из комнаты встревоженная женщина, вытирая руки об полотенце. — Чем больше, тем лучше. — Ты гляди на него, лучше говорит. Вы ж голодными останетесь! — Тётушка, на вечеринки кушать не приходят. — Как это?! А что делать? — О книгах поговорить, музыку послушать… Чонгук улыбнулся, сдерживая смех, но женщина этого уже не слышала, так как в спешке побежала обратно на кухню, боясь не успеть. 17: 30. Ещё пол часа к торжеству, но непонятное волнения начало подступать к самому горлу, разбивая уверенность в неотразимости выбранного с вечера галстука и в том, придет ли вообще кто-либо и состоится ли вечеринка. Главная угроза сейчас — Тэхён. В его отсутствии в ближайшее время нужно убедится. @jk_bunny где вы? @ jimmy приехали на Смотровую @ jimmy еле уговорил @jk_bunny lol @jk_bunny ты решил ему свидание устроить? @ jimmy всё под контролем @ jimmy поднятие и спуск займут минимум час @jk_bunny умно @jk_bunny я тебя недооценивал @jk_bunny если он свалится вниз — доплачу 10000 вон @ jimmy ㅋㅋㅋㅋ @ jimmy если расскажешь мне, зачем я оставил своих деток на целый вечер, что бы развлекать этого Драко Малфоя, я согласен @jk_bunny ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ @jk_bunny я помогаю вам создать полноценную семью @jk_bunny ты, Тэхён и тюльпаны @jk_bunny ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ @ jimmy 凸(￣ヘ￣) @jk_bunny эй-эй, не забывайся @jk_bunny ты с хозяином разговариваешь @ jimmy, а я всё время думал, мы друзья @ jimmy (；⌣̀_⌣́) @ jimmy к черту эту гору, ножки болят @ jimmy мы возвращаемся домой! @jk_bunny ты мой самый лучший друг! @ jimmy ещё раз фак можно показать? (¬‿¬) @jk_bunny нет @ jimmy (づ◡﹏◡)づ @ jimmy чёрт меня дернул показать ему Сеул @ jimmy я уста-а-а-ал, а мы ещё даже половину не прошли @jk_bunny держись! @jk_bunny я в тебя верю! @ jimmy как думаешь, он откажет, если я попрошусь на ручки? ʕ ᵔᴥᵔ ʔ @ bunny_hunter в честь чего праздник? От улыбки из-за милого разговора с Чимином не осталось и следа. Давно Хантер не давал о себе знать. Хорошее умение — появляться в самые неподходящие моменты и ошеломлять. @jk_bunny ты о чем? @ bunny_hunter только слепой мог не заметить пригласительные на каждом углу @ bunny_hunter я про вечеринку @jk_bunny ты учишься вместе со мной? @ bunny_hunter надеюсь, у тебя не День Рождения? @ bunny_hunter я не успел подготовить подарок @jk_bunny хорошо уходишь от ответа @ jimmy э-э-эй @ jimmy ау-у-у @ jimmy ты решил оставить меня одного на растерзание? @ jimmy это будет на твоей совести! @ jimmy (＿ ＿*) Z z z @ bunny_hunter повеселись хорошенько @jk_bunny не надоело? @ bunny_hunter что? @jk_bunny этот спектакль с анонимностью @ bunny_hunter скоро увидимся @ bunny_hunter просто знай @ bunny_hunter ждать осталось недолго Чонгук больно сглотнул, ещё несколько раз пробегаясь глазами по входящим сообщениям. Его охватило непонятное чувство страха и резкой паники. Невыносимо пугала непонятная заинтересованость Хантера и его напор. Скрытая тревога и нервозность охватили душу, а серце громко стучало, словно предвесник перемен. Всё складывается не по плану. Чувство, что произойдёт нечто ужасное, от чего ледяная дрожь охватила всё тело. Дело даже не в Хантере, а вообще… Чонгуку казалось, что он делает что-то не так, что-то неправильно и что-то обязательно должно сегодня случится. — Чонгук! Смотри на него, битый час зову! Он прохлаждается на диване с тарантайкой в руках! — женщина спешно вытирала руки в кухонное полотенце. — А? — отрешенно отвлёкся от телефона. — Ч-что? Что такое? Что случилось? — К тебе пришли, иди встречай гостя. Что за молодёжь пошла, как засядут в этих телефонах, не дозовёшься. — Да… хорошо-хорошо, тётушка. Не бурчите, уже бегу. Чонгук ринулся в прихожую, пересекая тёмную залу кухни и сбивая всё с пути, следуя указаниям поварихи, свернул в проход. Нельзя заставлять гостей ждать — главное правило этикета. Нельзя заставлять ждать Мису. Почему-то он был уверен, что это именно девушка, которая ему так нужна сейчас и так нравится. Гук открыл дверь и застыл с приоткрытым ртом, не успев вымолвить ни слова. Он не сразу понял, что здесь происходит и действительно ли видит он этого человека. Что он здесь делает? Почему? Как он узнал? — Ну, привет. Братик… За порогом — острая надменная знакомая улыбка, задорный взгляд и запоминающийся запах мужского парфюма. — … может, я, наконец-то, войду? — Ну, всё мальчики, — тётушка чуть пошатнула собой ошеломлённого Чонгука, выбегая на улицу. — Я всё приготовила, хорошего вечера. Чонгук-ки, солнышко, будь хорошим мальчиком! Чонсок, сыночка, давно тебя у нас не было. Приходи почаще! — Обязательно, тётушка! … «хороший мальчик»… Я бы поспорил. — Что ты здесь делаешь? Кто тебя пропустил? — наконец-то, сквозь зубы выдавил Гук. — Меня всё ещё здесь хорошо помнят, как и я, Чонгук-ки… Я знаю этот дом, как свои пять пальцев… — облокачивается на косяк двери, кидая ленивый взгляд в пустой холл за спиной хозяина. — Я что, первый? — Это ты?! — Что? — Это ты «Хантер», который наяривает мне в твиттере?! Отвечай! — Ты совсем больной, что ли? Что ты несёшь? — Тебе здесь не рады. — Начиная вскипать, Чонгук впечатал кулак в косяк двери, тем самым не давая прохода. — Пошёл прочь! Даже не думай своими грязными выходками испортить мне вечер! — Я пришёл извинится, вообще-то. За спиной Чонсока показались бутылка шампанского и любимый банановый йогурт Чонгука, на что парень ошеломлённо уставился. — Извинится? — Именно. Братик, совсем недавно мы же были так близки… — театрально и наигранно, от чего Гука, казалось, вот-вот стошнит. — Мы ведь были одной семьёй, разделяли хлеб, этот дом, вместе засыпали и ужинали… Почему всё изменилось? — Прекрати называть меня этим мерзким прозвищем, это во-первых! Во-вторых, прекрати этот спектакль! Что тебе нужно? — Я правда пришёл к тебе с миром. На самом деле, это не я доложил матери об нашем инциденте. Кто-то слил видео в интернет… и… Чонгук, давай мириться. — Слушай, ты, — схватив за шиворот Чонсока, Гук резко притянул его к себе и заговорил, приблизив его наглое лицо так, что дышал прямо в щеки. — Пошёл прочь из моего дома. Пошёл нахер вместе со своей мамашей. Я терпеть не могу вас. Ты самое мерзкое существо, что я видел в жизни, а твоя блядь-мамаша кусок дерьма, которая мечтает всю жизнь вертеться на члене такого же безмозглого папаши. Она только то и делает, что шантажирует. Шантажирует меня и компанию отца. Ты не далеко пошёл, блядский отпрыск. Мы никогда не были братьями и не будем, я ненавидел тебя с того самого дня, когда отец притащил вас в НАШ дом, так же, как и ты меня. Оставь меня, наконец-то, в покое! — Вот как значит… Не хочешь по-хорошему? Ну, что ж, будет по-твоему. — Вновь ленивый смешок. — Мы вовсе не ненавидели друг друга. Я бы сказал даже, наоборот… Я ведь много чего могу рассказать, Чонгук. Верно? Мы оба это знаем. Я действительно пришёл к тебе мириться, но, хавать молча весь твой словесный понос и грязные слова о своей семье не стану. Ты был бы более аккуратен, в твоём-то положении. Особенно со мной. — Заткнись! Чонгук замахнулся для смачной пощёчины, но его запястье ловко перехватили и теперь он был полностью вжат в стену тяжёлым телом, а его ухо щекотало ненавистное горячее дыхание, отчего парень брезгливо скривился. — Я вижу, ты приоделся. Долго собирался? — дернул за галстук к себе, жадно втягивая носом его аромат. — Ч-что ты делаешь? Прекрати! —  … Я всегда буду помнить наш маленький секрет, Гук-ки. Этот козырь я могу достать в любую секунду и превратить твою ничтожную жизнь в сущий ад. Очень жаль, что ты об этом забыл и разбудил во мне спящего хищника. Мы ведь оба знаем это, верно? — холодная ладонь скользнула по щеке, опускаясь куда-то вниз по шее, отчего тело Чонгука моментально вжалось в стену, с острахом реагируя на каждое прикосновение. — Где будешь тогда ты? Твои жалкие дружки останутся с тобой? Не-е-ет. А твой отец? Что же с ним будет? — Прекрати, Чонсок! Отпусти! Тонкие пальцы Чонсока поднялись вновь по шее вверх, резко сжав её под челюстью, тем самым перекрывая доступ к кислороду. — Ты себя плохо вёл, малыш Гук-ки. Тогда, неделю назад в университете ты сделал огромную ошибку, открывая свой грязный ротик на меня при всех. Что случилось с послушным мальчиком, м? Но я готов был простить тебя, ведь ты знаешь моё особое отношения к тебе. Я, переступив свою гордость, пришёл первым мирится, а ты вновь за старое… Ты вовсе не хороший мальчик, каким тебя все считают. Я теперь даже не знаю, как ты будешь просить у меня прощение… — Я поплатился за всё… мы в расчете… — хрипло выдавив из себя, Гук попытался отпихнуть от себя тяжелое тело, но был вжат в стену ещё сильнее. — Материально да, ты загладил вину. Но… чего-то мне не хватает. Осталось горькое послевкусие грязных словечек моего свободного братика… — рука скользнула к пуговицам рубашки, зацепляясь пальцами на первой, — … смотрю, а мой Чонгук-ки вечеринку устраивает. Как раз кстати, я не знал, чем на выходных заняться. Мой братик не будет же против такой приятной компании, верно? Я сегодня в хорошем настроении, так что мы будем в расчете, если Чонгук украсит мой вечер. — Пош… — Тш-ш, — холодные пальцы прижались к губам, отчего Чонгук брезгливо мотнул головой. — Прежде чем ответишь, подумай о том, как ты не хочешь расстраивать своего отца. Стоит мне сделать один звоночек и… БАМ!.. Я забочусь только о тебе. Сейчас нужно всем увидеть, как хорошо мы друг с другом ладим, наши предки успокоятся и твой папаша оставит тебя в покое. Ты должен мне быть благодарен. Ну, так что? Но, в ответ Чонгук обреченно сглотнул. — Почти шесть, пора встречать гостей, а ты в таком виде. Чонсок, наконец-то, отпустил Гука, заботливо поправляя на нём рубашку и галстук. — Ты всегда был таким неряшливым. Напряжение разбавил громкий звук входящего сообщения, отчего телефон завибрировал в заднем кармане джинс Чонгука. Парень не успел дотянуться, как Чонсок ловко перехватил айфон, по-хозяйски разблокировав экран. Входящее сообщение: @ jimmy мы на Смотровой! @ jimmy ва-а-а-а-ах, здесь невероятно красиво @ jimmy ты должен это видеть! — Это тот глуповатый садовник? Чонгук молча кивнул, пытаясь отобрать телефон обратно. — Дай сюда. Это личная вещь, не поступай так низко, Чонсок. @ jimmy (o^▽^o) @ jimmy смотри, наш водитель оказывается невероятно красив… @ jimmy [фотография] @jk_bunny ничего красивого @jk_bunny после, обязательно выпейте где-нибудь @jk_bunny я кинул на карту деньги @jk_bunny потрать их все