Aliquid

      Не прошло и секунды как молодая волшебница оказалась у двери – единственного и, увы, недоступного выхода из комнаты, которая заменила девушке тюремную камеру. Точнее, ранее недоступного.       Одернув низ белой рубашки и сжав мобильный телефон в руке, Гвен медленно повернула блестящую металлическую ручку. Дверь бесшумно открылась. Взору девушки открылся длинный тёмный коридор. Лампы были выключены и девушка едва различала пол под ногами. Со стенами дела обстояли гораздо лучше, но при всем желании волшебница не смогла бы определить их цвет. В темноте всё казалось серым. И тишина. На мгновение Гвен показалось, что из огромного отеля на Пикадилли она перенеслась в дешёвенький фильм ужасов.       Впереди она заметила слабый свет, по идее, там должна быть гостиная. Включив фонарик на телефоне, девушка направилась к источнику света. Справа от себя Гвен заметила ещё пару дверей, но обе были закрыты. Совершенно некстати ей пришла в голову мысль о том, что одна из них обязана быть выходом из номера. А там уже недалеко до выхода из отеля.       Вспомнив красивый зелёный парк неподалеку от своего университета и любимое кафе рядом с домом девушка тихо застонала. Как же она хотела уйти отсюда, оказаться на улице, среди живых людей! Самым тяжёлым испытанием для волшебницы во все времена было чувство одиночества. Оно разъедало душу, заставляло выть. Сейчас она была счастлива даже в обществе Плаксы Миртл.       И всё-таки Гвен продолжала идти вперёд. Вскоре она оказалась в небольшой комнате, которая действительно была гостиной. Была, потому что новый постоялец переоборудовал её во что-то наподобие магазина техники. На самом деле это место выполняло функцию рабочего кабинета, но из-за многочисленных компьютеров, телевизоров, проводов и розеток это место прежде всего ассоциировалось именно с магазином техники. Правда, волшебница сомневалась, что в магазинах перед товаром стоят пустые фарфоровые чашки из под кофе и лежат конфетные фантики и пустые коробочки из под сливок.       Свет, который увидела Гвен в конце коридора, исходил от мониторов компьютеров и экранов телевизоров. Такого скудного освещения хватало чтобы рассмотреть не менее скудную обстановку комнаты и даже часть коридора, но писать или читать при нём девушка бы не осмелилась.       Телевизоры показывали новости, но, так как они работали в беззвучном режиме, разобрать о чем рассказывал ведущий было затруднено. По коротким видеовставкам девушка поняла, что говорилось о подготовке королевской семьи к празднованию дня рождения принца Уэльского.       Гвен оторвалась от созерцания новостей и стала заглядывать в мониторы компьютеров. Она была неуверена можно ли ей делать это, но девушкой управляло то же детское любопытство, которое заставило её много лет назад искать, что хранится в под люком, который охранял Пушок и которое спровоцировало её заглянуть в чужой Омут памяти на пятом курсе Хогвартса. И благодаря которому она здесь оказалась. Впрочем, ничего особенного там не нашлось. Большинство мониторов занимали обычные документы, на одном из которых синим пятном выделялась печать ФБР.       Вдруг её взгляд остановился на боковых экранах. Они показывали видеосъёмку с остальными подозреваемыми в реальном времени. Трое людей в камерах: мужчина, молодой парень и девушка-блондинка. Гвен подошла поближе. Прошло несколько секунд прежде чем та поняла, что молодой парень - никто иной как Ягами Лайт, а мужчина - его отец, в настолько плохом состоянии они были. На то чтобы опознать блондинку ушло гораздо больше времени, так как волшебнице и в голову не могло прийти, что перед ней известная модель Амане Миса.       Из всей троицы ей повезло меньше всего. Если её парень был связан только по рукам и ногам, то Миса была связана целиком и она не имела возможности сидеть. Глаза модели закрывала знакомая черная повязка, из чего волшебница сделала вывод, что её тоже подозревают как вторую Киру. Повязка для глаз очевидно была направлена на то, чтобы она не видела лиц своих тюремщиков и не смогла их убить. Второй Кира вызвал у волшебницы ассоциацию с мифологической Медузой Горгоной, но Миса скорее напоминала вейлу, чем древнегреческого монстра. Хотя выглядела она ужасно – рваное, слишком короткое платье, некогда красивые золотистые волосы, свисающие грязными слипшимися прядями на лоб, были похожи на паклю, подпухшеее заплаканное лицо и неестественный болезненный румянец. Довершал этот отвратительный образ кляп во рту. Гвен очень захотелось сильно побить того кто это сделал с девушкой, даже если она и вправду была Кирой.       Что касалось Лайта, то он выглядел намного лучше Амане Мисы. В его камере даже стояла более или менее комфортабельная кровать, но парень пренебрегал ей и сидел на полу. Со стороны он напоминал очень натуральную восковую фигуру. То что он живой человек выдавало только еле заметное дыхание. Скорее всего он просто уснул в сидячем положении.       Арест Лайта поставило Гвен в тупик. За ним следили уже давно, так почему он оказался за решеткой именно сейчас? Появилось какое-то веское доказательство доказывающее его вину?       К чему арестовали Ягами Соитиро девушка не понимала совершенно.       Задумавшись, Гвен невольно сделала ещё один шаг к экранам. — Что думаешь? – донёсся голос откуда-то сбоку. Девушка резко обернулась, рука рефлекторно потянулась в карман за волшебной палочкой, но, естественно, её там не оказалось. В трёх шагах от неё стояло громоздкое синее кресло, которое в контексте магазина техники смотрелось достаточно неуместно. Гвен заметила его раньше, но не обратила на него внимание, думая, что оно пустое. Теперь когда она поравнялась с ним было ясно, что это не так.       По своей старой привычке, прижав ноги к туловищу, в кресле сидел давний знакомый Гвен – Рьюго Хидеки. Водя кончиками пальцев по губам, тот напряжённо смотрел на заключённых на экране. Иными словами он делал тоже, что и в университете. Наблюдал.       При тусклом свете его кожа казалась бледнее обычного, а синяки под глазами, наоборот, темнее и больше. Все те же растрёпанными черные волосы, та же растянутая одежда. В общем, тот Рьюго, которого видела Гвен в университете, ничем не отличался от того что сидел перед ней сейчас. — Не что, а о чём. О смысле жизни, если тебе так интересно, – она не удержалась от того, чтобы не съязвить. Волшебницу начал раздражать тот факт, что ей не говорят для чего её привели в это место и кто этим цирком заправляет. Но больше всего её бесило то, что её отвлекли от собственного расследования и учёбы. Также её пугало, что полиция узнала, что её документы подделка. Навряд ли на это закроют глаза. — Правда? И в чем же по-твоему смысл жизни? – брюнет наконец-то удостоил девушку взглядом и теперь с заметным любопытством ждал ответа. Теперь Гвен казалось, что она попала в комедию или какой-нибудь ситком, причем не менее дешёвый, чем предыдущий фильм ужасов. Тогда, по классике жанра, у девушки непременно задёргался бы левый глаз или она бы ударила бы себя рукой по лбу, но к сожалению или к счастью, она не была в комедии поэтому проделала всё это мысленно. "Он издевается?" Впрочем, это же так в стиле Рьюго! Тот совершенно не понимал сарказма и шуток, что порождало другие шутки Лайта и Гвен. — На самом деле я хотел спросить тебя по поводу того, что ты увидела там, – Рьюга чуть наклонил голову, указывая на те самые экраны с видеонаблюдением.– Но если ты хочешь поговорить о смысле жизни... —Да к чёрту смысл жизни, мне интересно, что я здесь делаю и что ты здесь делаешь и что здесь происходит! – наконец взорвалась волшебница.– Буду очень признательна, если объяснишь! — Я уже говорил, ты подозреваешься в том, что ты второй Кира. Вернее, вторая, – юноша взял чашку с кофе и одной ложкой за другой стал добавлять туда сахар. Другой рукой он пододвинул поближе к Гвен вторую чашку с кофе, но та её не взяла. Она думала о том, что тот электронный голос на самом деле принадлежал Рьюго и что он наблюдал за ней также как за остальными. — Это я слышала, но что я делаю здесь? Почему я не в камере? И не говори, что я сопротивлялась, ты бы нашел выход. — Мне стало ясно, что это бесполезно тебя там держать и ты ничего не скажешь. — Тебе? То есть это ты все устроил? — Если ты о ведении дела, то я, а если о убийствах то Кира,– кофе в чашке закончилось и брюнет со вздохом разочарования поставил её на стол. — Ты детектив L? Это ты бросил вызов Кире? – девушка не верила своим ушам. — Я думал, ты догадалась сама. — Знаешь, я читала, что раньше Эл, то есть ты, не светил своим лицом в пустую. Так что, я не ожидала, что встречу величайшего детектива всех времён и народов (я же тебе не слишком льщу, да?) среди обычных студентов. — Я не ожидал встретить среди обычных студентов настоящего волшебника.       Тут шок на лице Гвен принял перманентное состояние. Алекс бы сказала, что система вышла из строя. Девушка лихорадочно прокручивала в голове варианты того, как детектив мог узнать, что она волшебница и не находила ответа. Письма она хранила в коробке под кроватью, волшебные книги и фолианты были заколдованы выглядеть как обычные книги, специально для миссис Хадсон, ингредиенты на кухне под заклинанием Отвода. Оно использовалось для того, чтобы человек увидев что-то не задумывался об этом и вскоре забывал. Такая магия защищала Хогвартс, больницу Святого Мунго, проход на станцию 9 ¾, автобус Ночной рыцарь и внушала доверие. Тогда откуда? На волшебстве её поймать было невозможно. Понять, что она владеет магией мог понять только волшебник или тот кто знает волшебников. — Так... Рассказывай всё, что знаешь и откуда. — Мне рассказывали о них. Что некоторые дети в одиннадцать лет идут в специальную школу, Хогвартс, где их учат магии. Что они колдуют волшебными палочками. Это всё, – закончил доклад юноша. По его лицу было заметно, что он сам слабо верил в то, что говорил. — Не густо, но пока достаточно. Когда я туда поступала, я знала и того меньше. Кстати о палочке, где она? — У меня и я тебе её не отдам. — Боишься, значит? А ты в курсе, что я могу легко заказать новую и уйти? — Ты этого не сделаешь.– уверенность детектива обезоруживала, так как являлась правдой. Гвен не уйдет отсюда и на это были причины. Во-первых, она дорожила палочкой и остаться без неё было всё равно что без руки. Во-вторых, девушка хотела помочь детективу вести расследование. То что у неё отняли палочку казалось волшебнице унизительным, хоть и оправданным. — Хорошо, тогда будем работать вместе. — Рад, что мы думаем одинаково. Но тебе всё же придется ответить на некоторые вопросы. — Ладно, но своё имя я тебе не скажу. Думаю, это справедливо, ты же не стремишься сказать мне своё настоящее имя. Тебя же не Рьюга Хидеки зовут, верно? — Хорошо. Здесь меня зовут Рьюзаки, будет здорово, если ты меня будешь звать также. А теперь приступим к вопросам. Судя по всему, ты тоже заподозрила, что Лайт Ягами и есть Кира, но почему ты пришла к этому выводу? — Двадцать девятого июня, я поехала в космопарк и так случилось, что на автобус, в котором я ехала напал наркоман, о котором так любезно написали в газете. Там я встретила парня с девушкой и агента ФБР, тогда я, конечно, ещё не знала кто он такой. После того как наркомана сбила машина, я нашла очень любопытную записку, которая точно описывала нападение преступника и смерть, даже время указано. Не знаю, точное или нет. А ещё в ней, кстати, упоминался бог смерти и... — Бог смерти? Кира часто упоминает их. Теперь ещё тетрадь смерти... Где сейчас эта записка? — У меня в коробке под кроватью, – волшебница хотела спросить откуда Эл помимо обращения второго Киры мог узнать про Богов Смерти, но промолчала в надежде, что ей скажут потом. — Ты хранишь ценные улики в коробке под кроватью? — Это заколдованная коробка под кроватью. Мне продолжать? — Да,– Эл вновь перевёл взгляд на мониторы, отображающих заключённых. Заметив, что девушка так и не притронулись к предложенному кофе, тот взял его, насыпал сахар и стал пить. Гвен подумала о том, что кофе уже остыл и не мог целиком растворить сахар, поэтому тот фактически ест сахар с кофе. — Я пришла к выводу, что никто из пассажиров не мог так быстро написать на клочке бумаги о появлении преступника после его смерти. Кстати, на точно таком же клочке писал записки своей однокласснице один парень, который сидел недалеко от меня, поэтому я заподозрила именно его. Так вот, я решила, что тот парень написал это до того как сел в автобус, если это конечно он. Может, что-то вроде плана или вроде того, – Гвен пожала плечами – Когда я вернулась домой, я стала искать того парня и узнала что его зовут Ягами Лайт. Я стала следить за ним, поступила в университет, а дальше ты знаешь. — Звучит правдоподобно. Ты ведь не просто следила за Лайтом? — Нет, ещё я пытаюсь узнать что такое тетрадь смерти и бог смерти, но, к сожалению ничего не нашла. Я думала о Кире и раньше, до того что случилось в автобусе. Я считала, что Кира это ма... не волшебник получивший какую-то волшебную силу или артефакт способный убивать людей, зная только имя и лицо. Тетрадь смерти может быть таким артефактом. — Почему ты решила, что это "не волшебник" с волшебной силой, а не волшебник? — Волшебники плохо разбираются в мире неволшебников. Большинство из них не знают, что простые люди были на Луне и в глаза не видели телевизор. А ты о том, чтобы записывать и отправлять кассеты на телевидение. — Ты волшебница и хорошо разбираешься в жизни "простых людей". — Я скорее исключение, чем правило, – ответила Гвен, хотя ей показалось, что черноволосый юноша клонит совершенно в другую сторону. – Хорошо, ещё один козырь. Кира убивает всех преступников, но не трогает преступников-магов. — Допустим. Завтра привезут твои вещи, в том числе твою коробку и ты отдаешь мне записку. Она отправится на экспертизу, время проверю по камерам видеонаблюдения, заодно посмотрю писал ли кто-то из пассажиров что-либо. К тебе вопросов пока нет. — Зато у меня к тебе...       Гвен не успела договорить так как в через коридор вошли несколько полицейских. Одного из них, самого молодого, она видела на одной из фотографий работников в Скотланд Ярде. Кажется, это был помощник Ягами Соитиро. — Привет, Рьюзаки! Мы зашли узнать, как там шеф с Лайтом.. – начал молодой полицейский, но замолчал, заметив девушку. – П-привет! — Привет,– ответила Гвен, отвесив краткий реверанс пришельцам. — Ты Гарри Поттер, однокурсница Лайта, да? Приятно познакомиться, а меня зовут Тота Мацуда,– он протянул ей руку для рукопожатия. Всё это время у Мацуды было такое выражение лица, словно он увидел восьмое чудо света. Гвен вспомнила то время, когда так выглядел каждый, кто видел шрам у неё на лбу. Вместо того чтобы пожать протянутую руку, волшебница сложила пальцы на правой руки, и, тем самым изобразив пистолет, "застрелила" изумленного паренька. — Пуф. Сообщать мне своё имя не очень хорошая идея, дружище. В первые раз я тебя прощаю, но если скажешь кому-нибудь другому, то убью по-настоящему. – сдув воображаемый порох с "дула" несущественно пистолета, она обратилась к детективу, с заунывным видом наблюдавшим за всем происходящим.– У меня голова болит, если не возражаешь, я пойду к себе.       Тот в ответ лишь кивнул головой. Миновав мужчину с прической, напомнившей Гвен более скромный вариант прически времён диско, она нырнула в темный коридор. Когда волшебница вошла в комнату, то, к своему удивлению, обнаружила свежий дымящийся ужин. Есть ей не хотелось, поэтому она взяла чашку кофе и подошла к окну.       День медленно подходил к концу, но тысячи людей спешили куда-то. Кто-то возвращался домой с работы или учебы, а может просто с прогулки. Кто-то шел в магазин, чтобы закупиться продуктами или побаловать себя какой-нибудь новой вещью. Кто-то торопился на встречу с друзьями или на свидание. А кто-то просто бесцельно слонялся по улице, разглядывая витрины магазинов и сувенирных лавок и мечтал о чем-то. В Лондоне хватало места для всех.       Мысли Гвен прервал робкий стук в дверь. Следом за ним дверь приоткрылась и в маленьком проёме показалась голова Мацуды. — Гарри, тебя Рьюзаки зовёт, это очень срочно! Что-то с Мисой! — Бегу!– поставив чашку с недопитым кофе обратно на столик, девушка поспешила вслед за полицейским.