Залезь мне в сердце

      Антон, пришедший в шоубиз с КВН, знал, что его внешность, милое личико и худые ноги творят с людьми страшное. Он прекрасно знал, что не заглянется на него только слепой, ну, или натурал. Хотя... спорный вопрос. А кто на него не заглянется, но приглянется самому Антону — точно не пожалеет. Он умеет соблазнять и совращать. Ну прямо секс-машина, а сколько уж он партнеров поменял за двадцать восемь лет, только черту известно. Тот уже заждался его в аду с разогретым котлом. Но Антон только улыбается. Он не делает ничего плохого, лишь доставляет людям удовольствие. И себе тоже. Ему вообще должно быть приготовлено место в раю.       Когда ему признавались в любви, говорили что из-за него уходили из отношений и даже браков, тот лишь мило улыбался и сообщал неприятную правду. Ему не нужны постоянные партнеры. Он кайфует только от секса. Романтика и любовь ему не нужны. Максимум, что Антон может дать этим несчастным людям — последний прощальный секс. Но только лишь в том случае, если они действительно были хороши в постели. — Секс с одним и тем же партнером больше двух раз — издевательство над собой, — отчеканивал Антон каждый раз.       Конечно за такое ему прилетало по лицу. И довольно часто. Шастун понимал этих глупых людей. Правда, ему сердец не разбивали, он получал все и всегда, но ему рассказывали, как люди себя чувствуют от такого. Да, неприятно, но это лучше, чем обманывать себя и других.       И следующей его целью стал его давний друг — Дима Позов. Он коварно улыбался, зная, что у него жена и дети. Но это никогда ему не мешало, с такими даже интереснее. Антон облизывает губы.

***

      Естественно, прежде чем тратить свои силы и время на совращение друга, нужно просто спросить прямо — «хочешь перепихнуться»? — Шастун, пошел нахуй, — ожидаемый ответ. — Во-первых, ты мой друг, во-вторых я знаю, что у тебя всегда неистовое желание трахаться, так что приставай к другим людям, а в-третьих, у меня жена. Забудь. Хоть ты и любишь трудные цели — я тебе не дамся. — Боже, Димас, дружеский секс — это не измена. Мы же друзья, — ухмыльнулся Антон, поглаживая его по плечу. — После таких заявлений, я уже не уверен. Я понимал твое влечение со всеми трахаться, когда все это не касалось меня — это твое дело, но на меня даже не смей рассчитывать. Считай, что меня не существует, окей?       Антон улыбается, смотря вслед другу. Ох, скоро он точно передумает. Шастун, конечно, мог сделать что-то легкое, типа напоить Диму, но секс по пьяни его никогда не интересовал. Да и Антон никогда не опускался до такого метода. Шастун заставит Диму захотеть себя.

***

      Антон, хоть и не опускался до низких приемов, но про грязные штучки, ничего не упоминал. Шастун знал свои достоинства и знал, как ими пользоваться. Сегодня на съемках он в черных узких джинсах, идет своей фирменной походкой, со взглядом хищника, прямо в гримерку. Антон будет добиваться своего. У него секса не было уже три дня, он правда скоро уже озвереет.       Шастун заглядывает в небольшую комнату через щелку в приоткрытой двери. Отлично, он стоит там один. Парень проходит мимо Димы, виляя бедрами. Своими ахуенными худыми бедрами, которые сводили с ума всех. Позов же делает вид, что не видит. Хах, он это зря. Когда Дима присаживается на диван, Антон облизывает свои пухлые губы и почти что прыгает на его колени, упирая свои руки в стену, прямо рядом с его головой, делая своеобразную преграду, чтобы Дима не съебался. Между их лицами такое маленькое расстояние, что он может коснуться своим носом носа друга. — Ну чего ты ломаешься? Мы же оба хотим этого, — ухмыляется Антон, начиная ерзать на его коленях. — Съебись, Шастун. Только через мой труп мы переспим, понял? — Дима пытается столкнуть парня со своих коленей, но тот лишь крепче сжимает свои руки на его плечах. Упадут, так вместе. Может это даже поможет. — Дим, я не отстану, пока не получу своего. Ты должен это знать, — улыбается Шастун. — Чем больше ты сопротивляешься, тем больше я хочу этого. Закон физики. — Пшел нахер, — злится Позов, и все же выкарабкивается из плена Антона, оставляя его одного на диване. — Скоро моего терпения не хватит и... — Ты наконец-то согласишься? — Нет! — вскрикнул Дима и быстро вышел из гримерки.       Антон хитро улыбается, понимая, что он на правильном пути. — Ты бы прекратил, Тох, — внезапно слышит Шастун и вздрагивает. Это всего лишь Арсений, который подсел к нему на диван. А он даже не заметил, как брюнет тут появился. — О чем ты? — Найди себе уже одного единственного человека, который будет удовлетворять тебя по всем фронтам. Выглядит очень странно, когда ты гоняешься за кем-то, в надежде на перепихон. — Во-первых, у меня еще не было отказов. А те, кто изначально отказывались — сами умоляли меня потом. А во-вторых, тебе просто не понять этого кайфа. Я всю жизнь так живу, — улыбается Антон. — И ни разу не хотелось остепениться? Или таких людей просто не было? — спрашивает Арсений. — А ты хочешь предложить свою кандидатуру? Оставь свое сообщение позже, когда я добьюсь Диму, и я рассмотрю твою заявку, — улыбнулся Антон — Нет, не хочу. Но даже если бы и хотел, то по твоим условиям, я бы никогда не смог отправить тебе сообщение, — в ответ улыбнулся Попов. — Пф, Арс, Дима будет у моих ног уже через пару дней. Готов даже спорить. — Ладно, если ты проиграешь, то ты перестаешь спать со всеми направо и налево и ищешь себе вторую половинку. — Боже, тогда я ни за что не проиграю. Этот бред не для меня. Но если проиграешь ты, то что тогда? — Выполню любое твое желание, — кивнул Арс. — Хорошо, красавчик, ты слишком рисковый. Играть со мной на желания — слишком опасно, — Антон двусмысленно подмигивает ему. Но вообще-то, он никогда не рассматривал Арсения как свою сексуальную цель. Тем более уж романтическую. Для него Попов был просто знакомым, который вроде есть, да и похуй. С этим желанием брюнета, он, скорее всего, будет добиваться кого-то такого же упертого как Дима.

***

      Антон долго смотрит на Диму, облизывая губы. На съемках, он не может отвести от него глаз, а когда их вызывают вместе... Мамочки родные, что творится. Шастун все сводит к пошлости. Даже сегодня. Казалось бы, воин и главнокомандующий, но тут ему так повезло с вводными, что мысленно благодарит всю творческую команду, ведь Антон играет гея, пытаясь подкатить к Диме, на что тот злобно закатывал глаза. Шастун и руки клал туда, куда не надо бы. И намеки делал. Зрителям казалось, будто он играет свою роль, на самом деле все это было обращено к Диме вне игры. — Это уже не смешно, Шастун! — внезапно выкрикивает Позов, прижимая его, проскользнувшего следом в туалет, к стене. — И прекрати так улыбаться!       Но Антон не может, он лишь мотает головой и, придерживая его за лицо, накрывает губы Димы своими. А пока он отвлечен, Шастун переходит к решительному нападению, проскользнув одной рукой вниз прямо к паху. Парень ощутимо проводит рукой по его ширинке, сжимает ее своими длинными пальцами, надеясь, что это сработает как надо. А ведь у Димы уже стояло от всех этих выходок на сцене и это движение было практически бессмысленным, за что он получает насмешливый взгляд от Антона.       Позов тяжело дышит, было видно, что он борется со своими демонами в голове. Ох, Антон знал, как на это все повлиять. Он медленно опускается коленями на кафельный пол туалета, смотря своими «наивными» большими зелеными глазами на него. Шастун победно улыбнулся, увидев выражение лица Димы. Он выиграл. Конечно. Перед таким приемом устояли всего несколько человек, но не устояли против всего остального. — Ты сделал правильный выбор, ты не пожалеешь, — ухмыляется Антон и без промедлений расстегивает ширинку Димы. Боже, как же сладок вкус победы. И боже, как тесно в штанах. Все эти пять дней, ему приходилось только дрочить и вставлять в себя пальцы. Ведь когда он на кого-то нацелен, он не может спать ни с кем другим.       Антон сразу же берет член Димы в рот, придерживая его рукой. Прелюдии Позову не нужны, у него уже и так твердо стоит на него. Хотя, будь они в другой локации, Антон не смог бы отказать себе в долгой прелюдии, чтобы аж ноги сводило от желания. И ведь Шастун как всегда оказался прав. Прошло около трех дней с их спора и Арсений теперь должен ему желание. Ладно, не время сейчас об этом думать.       Шастун берет глубже и поднимает свой взгляд на Диму, который прикрывает свой рот, чтобы не выпустить такой громкий стон от такого блядского взгляда. Парень лишь улыбается, ускоряя темп и прибавляя к своим движениям еще и язык, пошло причмокивая каждый раз, делая новый круг. — Ах, Шаст, — Дима поднимает Антона с колен и буквально толкает его в кабинку с раскрытой дверью. Мало ли, кто войдет в туалет. Он закрывает ее на щеколду, а в это время Шастун уже расстегивал ремень своих джинсов. Ему не нужно было просьб или приказов, он прекрасно понимал, что все к этому и движется.       Позов помогает Антону избавиться от лишних предметов одежды, оставив на нем лишь длинную футболку, и прижимает его к стенке кабинки. Дима его не целует. Ни в губы, ни в шею. Нужно это исправлять. Поцелуи это важная чувственная часть секса! Без них нельзя по-настоящему получить удовольствие. И Шастун снова целует Позова. Тот не сопротивляется, но и не отвечает. Ах так? Ну тогда получай! Парень тянется к его шее. — Без засосов, — жестко говорит Дима, а Антон лишь улыбается. — Только если ты меня нормально поцелуешь, — он выставляет ультиматум.       Ладно уж, подарит он ему один поцелуй, а больше ни за что в жизни никогда не притронется. Их поцелуй был мокрым, пошлым, сносящим башку. От него не хотелось отрываться. Шастун, придерживаясь за плечи Димы, закидывает свои худющие ноги на его торс, и он ловит их, придерживая легкое тело Антона. — Входи уже, я растянутый, — чуть ли не выкрикивает парень и сразу же получает то, чего хочет.       Шастун стонет, проникновение было грубым, но таким приятным. Хоть он и был растянутый с самого утра, но категорически не хватало смазки. — Ах, боже, — стонет Антон, прошло каких-то пять дней, но для организма это уже было сущим адом воздержания и сейчас он получает свою сладкую награду за старания.       Он так соскучился по этому чувству заполненности внутри, за что благодарно стонет, помогая Диме быстрее получить долгожданную разрядку. Шастун обнимает Позова за плечи, когда в него начали вбиваться грубее и быстрее. Он был в таком экстазе, что успевал только стонать и закусывать костяшки на руках, чтобы не закричать.       Парень не успевает опомниться, как его наклоняют, заставляя упереться руками о бачок унитаза и прогнуться в спине. В него вновь входят, но под новым углом, придерживая за бедра. — Ах, Поз, это нужно было сделать раньше, — шепчет Антон, задыхаясь от стонов, за что получает шлепок по ягодице, чтобы не болтал. И это его заткнуло, он просто подавился от всех чувств, которые были внутри него.       Диме хватило всего несколько минут грубых быстрых толчков, чтобы кончить прямо в Антона. Тот же, глубоко простонав, кончает следом, запачкав пол своей спермой. Он невольно прикрывает глаза, отходя от яркого оргазма.       Антон улыбается, когда его отпускают сильные руки, быстро надевает боксеры с джинсами, борясь с внезапной слабостью в руках и ногах, и разворачивается к Диме, который тоже одевался. — Только попробуй после этого сказать, что тебе не понравилось, — говорит парень, но в ответ тишина. — Слушай, Поз, не я тебя заставил, окей? Так что даже не смей спихивать на меня вину. Мы просто получили удовольствие от процесса, не напрягайся.       Сказав это, Антон вышел из туалета, где его как раз поджидал Арсений. — Долго вы, я уж думал, что второй круг сейчас пойдет, — сказал Арс, глядя на часы. — Видимо, я проиграл. Один вопрос, как у тебя это получилось? — А ты что, подслушивал? Извращенец, — усмехнулся Антон. — Скажем так, мое природное обаяние и настырность очень хорошо дополняют друг друга. Как только мне что-нибудь понадобится, ты будешь весь в моем распоряжении, не забывай об этом.       Антон подмигнул Арсу и расслабленной походкой отправился перекусить чего-нибудь.