Bad liar

Чангюн мгновенно распахивает глаза, когда чувствует легкий пинок в спину. Парень делает неровный шаг вперед, а затем осматривается по сторонам, не сразу замечая недалеко от себя парня, который молча направлялся к нему, слабо улыбаясь. Это был определенно Чжухон, однако взгляд его был затуманен, отчего черноволосый неловко наклонил голову вниз, напрягаясь.  — Ты опять хочешь поговорить об этом? — стоит парню подойти ближе, как в тишине раздается грубый голос, адресованный Иму. — Мне надоели эти шутки.  — О чем ты? — непонимающе спрашивает макнэ, чувствуя на себе взгляд карих глаз.  — Шутки с меткой, — между тем напоминает Ли, недоверчиво ухмыляясь. — Никогда бы не подумал, что ты способен на такую ложь. Чужие слова отрезвляют, Им буквально теряет ориентацию в пространстве, ощущая себя так, словно его тело погрузилось в воду, обдав юношу омерзительным холодком. Он поднимет голову вверх, пытается возразить, но все слова комом застревают в горле, не давая возможности высказаться. Темноволосый лишь губами воздух ловит, а Чжухон продолжает криво улыбаться до тех пор, пока игра в молчанку не начинает надоедать.  — Так и будешь смотреть на меня? Тебе правда нечего сказать? — интересуется Ли, добавив. — Ты так омерзителен, Чангюн.  — Х-хен, ты не вправе так говорить, — сипло шепчет младший. — Я ведь единственный, кто может чувствовать тебя, независимо от того, где ты находишься.  — Очередная ложь, — рука тянется вперед, прямо к футболке Има, незамедлительно стягивая ее, тем самым оголив ключицу потерянного парня. — Все твои слова не имеют смысла, как ты можешь чувствовать меня, если у тебя нет метки? Напуганный взгляд ползет ниже, прямо к тому месту, где должна была быть метка, доказывающая, что между ними действительно есть определенная связь, однако там было пусто. Лишь светлая кожа, ничего более.  — Как?..  — А я ведь поверил тебе, разорвал связь с Миной, — преспокойно говорит Чжухон, едва сдерживая порыв врезать ему. — А ты лишь воспользовался мной.  — Ты не прав, я никогда бы не сделал этого, — незамедлительно хрипит Чангюн, смаргивая подступающие слезы, между тем касаясь чужой руки, сдерживая ее. — Ты же знаешь, что я не могу играть с чувствами любимого человека.  — Видимо, ты способен и на такое, — парень вырывает руку, пряча ее в карман. — Надеюсь, я больше никогда не столкнусь с таким ублюдком, как ты. После слов следует грубый толчок в плечо, и черноволосый полностью теряет рассудок, не сразу чувствуя, как его затягивает в пучину страха. Он неприкрыто плачет, тянет дрожащие руки вперед, просит старшего вернуться, но тот непоколебим. Ли разворачивается к нему спиной и направляется в ту даль, где нет места для Чангюна. Единственное, что он слышит, так это слово «прощай», после которого следует кромешная темнота. Страх и боль натуго сковали его тело, впившись острыми когтями в его сердце, желая разорвать его непоколебимую любовь. Он кричит страшным голосом неизвестно чего, а затем резко поднимается, вновь распахивая глаза. Перед ним лишь знакомая стена его квартиры и разбросанные вещи, дающие ему понять, что тому едва ли удалось выбраться из отвратительного сна. Метка продолжает гореть, одаривая новым потоком боли, но у юноши даже сил зажмуриться нету, он молча поднимается с кровати и двигается в сторону кухни, на ходу вспоминая, где хранились его таблетки. Руки непоколебимо дрожат, но черноволосый тянется за нужным медикаментом, мгновенно срывая с него защитную оболочку, даже не думая о том, чтобы запить его водой. Ему как можно скорее хотелось почувствовать ту легкость, но метка и напуганное сердце говорили об обратном. Такие сны действительно выбивали из колеи, но Чангюн прекрасно знал, что такое может произойти. Минхек упоминал о том, что со временем начнется та самая тропа препятствий, которая может сломать любого человека, стоит лишь найти слабое место и надавить на него.  — Все хорошо, все будет хорошо, — сипло шепчет, надеясь, что подобные слова действительно отгородят его от проблем. — Нужно успокоиться, это всего лишь сон. Он свободно выдыхает, все-таки медленно приходя в себя, не сразу замечая, как на тумбочке вибрирует телефон, оповещающий о новом сообщении. Им берет его в руку, проводит по экрану и натыкается на переписку с Чжухоном, мгновенно чувствуя, как к горлу подкатывает такой же ком, который был в его сне. Чжухон: Привет, хотел поговорить с тобой и извиниться за свое поведение. Как насчет встретиться? Кихен и Вонхо тоже придут. Подобное должно помочь ему расслабиться, думается так Чангюну, отчего тот отвечает: Чангюн: Без проблем, хен. Чжухон Адрес скину чуть позже, но ты можешь уже собираться. До встречи, мелкий.  — Взаимно, — кивает самому себе Чангюн, на губах которого медленно расцветает слабая улыбка. — Не хватает сердечка. И он ставит его, думая, что так и должно быть. Ему нужно как можно скорее разобраться с Миной, только после этого он сможет почувствовать поток облегчение. Ну, а пока остается лишь терпеть острую боль и пить таблетки, подавляющие ее. Иму определенно это не нравится, но не думать о Чжухоне гораздо сложнее.

***

 — Впервые вижу, что ты пришел последним, — удивленно вскидывает бровь Кихен, следя за тем, как темноволосый садиться напротив него, устало осматриваясь. — Выглядишь неважно.  — Не выспался, — Им лишь плечами ведет, неприкрыто радуясь тому, что это кафе было недалеко от его квартиры. — Вы уже сделали заказ?  — Нет, мы ждали тебя, — в разговор встревает Чжухон, неловко цепляясь за парня. — Я хотел бы извиниться перед тобой, прежде чем мы приступим к заказу. Подобная вежливость немного настораживала, однако Ли действительно выглядел так, будто провинился в чем-то серьезном, поэтому младший лишь коротко кивает ему, чувствуя, как все взгляды были обращены лишь к ним.  — Я тогда выпил много, да и к тому же был на нервах, поэтому не смог сдержаться, — признается юноша, и Им понимающе угукает.  — Все в порядке, хен.  — Уверен? Признать я очень удивился тому, что ты мне сказал, — честно отвечает Чжухон, заставляя темноволосого мгновенно выпрямиться. — Больше не шути так, иначе я схвачу инфаркт.  — Хорошо, — едва вымолвил Им, замечая, как рядом напрягается Кихен, который вот-вот готов был раскрыть их. — Как бы там не было, надо приступить к заказу.  — Давно я не ела корейскую еду, — Мина коротко улыбается, прежде чем прильнуть к Чжухону чуть ближе, сама того не осознавая. — Что будем заказывать, милый? Она смотрит на него, а в глазах читается неопределенная нежность, не дающая Чангюну и остальным покоя. Чжухон хихикает ей, а затем открывает меню, читая его вслух, чтобы девушке было легче определиться с заказом. В какой-то момент слышится разочарованный вздох, после которого Ли говорит:  — Теперь я прекрасно понимаю вас, ребята, с истинными совершенно иначе. Взгляд обращен на Кихена и Вонхо, но не на Чангюна, который только сейчас понимает, что является здесь лишним. Даже в какую-то минуту чувствуется, что Мина идеально подходит, нежели сам парень, у которого кроме любви ничего нет. Он не может отдать ничего, кроме теплых чувств, а это действительно мало. Черноволосый слабо ухмыляется, ощущая, как метка противно давит, доставляя дискомфорт, якобы напоминая о том, что его истинный отвергает его. Это так неправильно, но даже во сне возникало чувство, что ему определенно нужно дать Чжухону свободу. Такие мысли буквально засели в его голове, из-за чего он не сразу заметил, как комната предательски начала сжиматься, а единственное, на что он мог смотреть, то это старший, на лице которого играла улыбка, обращенная лишь Мине.  — Гюн-а, все в порядке? — интересуется Шин, наблюдая за тем, как быстро сменяются эмоции на побледневшем лице.  — Мне надо отойти, — незамедлительно бурчит тот, поднимаясь с места. Его тело преследовала усталость и боль, но он отчаянно направлялся в туалет, где нет никого, кто мог бы потревожить его мозговой штурм. Голова нещадно пульсировала, а на висках образовался едва заметный пот, но парень все также шел вперед, слыша за собой чужой смех, благодаря которому состояние резко решило ухудшиться. Он прижимается затылком к стене и закрывает глаза ладонями, еле сдерживая порыв осесть на пол. Хотелось оказаться дома, в своем укрытии, подальше от людей и их проблем, но единственное, на что он был способен, так это панически озираться по сторонам. Перед глазами плыло. В ушах звучал низкий гул. И было что-то еще… Навязчивый образ застилал глаза, отвлекая даже перед лицом смертельной опасности. Кто-то пытался докричаться до него, но Им лишь мотал головой, пока во рту не оказалось очередное лекарство, которое пришлось проглотить, быть может, оно поможет ему куда лучше, чем простое успокоительное.  — Какого черта, Им Чангюн, — слышится раздраженный голос, не предвещающий ничего хорошего. — Я всего на день оставил тебя, а ты уже пересек ту грань.  — Минхек хен? — в пустоту интересуется черноволосый, медленно начиная приходить в себя.  — Именно так, придурок, это я, — незамедлительно отвечают ему, поднимая на ноги, стараясь как можно нежнее касаться его, дабы не вызвать рвотную реакцию. — Твоя метка буквально пылает, не понимаю, как ты еще находишься в сознании.  — Это все из-за сна, до этого было нормально.  — Что за сон?  — Хен отвергнул меня, — улыбаясь, шепчет Чангюн, все-таки затуманенным взглядом зацепившись на блондина. — Быть может, я действительно не заслуживаю его? Такие слова впервые заставляют старшего сдавленно выдохнуть. Никто прежде не говорил подобного, когда ощущал, как его пара изменяет ему. Другим как можно скорее хотелось избавиться от боли, но Чангюн ведет себя иначе, виня во всем себя. От такого хотелось сочувственно прижать мелкого к себе, но максимум, на что способен Ли Минхек, так это встрепенуться и ответить:  — Мы сейчас же возвращаемся назад. Либо ты приходишь в себя, либо я разрываю эту чертову связь между вами, ты понял меня? Ты не должен страдать из-за чужой слепоты, Чангюн.