Jeu de Hasard

Лас-Вегас — город азарта; город разочарований и неожиданных побед. Богиня Фортуна не забывает заглядывать сюда, чтобы определить, кто счастливчик, а кто неудачник по жизни. Здесь крутятся огромные суммы денег, здесь свершаются судьбы и именно здесь ночной свет неоновых лампочек, вывесок и огромных рекламных экранов делают город светлее, чем днем, потому что в это время город только просыпается. Зато днем не спит мафия. Рокудо Мукуро не причислял себя к ней (несмотря на то, что уже шестой год «служит» одному боссу-неудачнику), но прочувствовал всю иронию. Прибыл он сюда несколько часов назад по заданию Десятого Босса. Мукуро, только мельком взглянув в предложенный листок, перевел взгляд на вздрогнувшего Вонголу, иронически выгнув бровь. —Вегас? Представитель Вонголы на сделке Каваллоне? — с каждым насмешливым словом иллюзиониста Тсунаеши хмурился все сильнее. — По-моему это задание должно было достаться взрывному мальчику. —Я все слышу! — кабинет Правой руки Савады был соседним, поэтому сквозь тонкие стены отлично передавалось все его раздражение. —А не надо подслушивать, — в уголках тонких губ залегла ухмылка, а взор разноцветных глаз не отрывался от нервничающего Тсуны. Гокудера его услышал: через секунду послышался треск переломанной ручки. —У Гокудеры-куна уже есть задание — он нужен здесь. И… —А я, значит, не нужен? — притворно огорченно вздохнул Мукуро. Он уже физически ощущал, как Хаято через стенку хочет вставить свой язвительный комментарий, но Десятый неожиданно решительно хлопнул тяжелой папкой по столу. —Это последнее задание перед отпуском, поэтому, пожалуйста… —Ладно-ладно, Тсунаеши-кун, чего распереживался так? — хмыкнул Рокудо, беря документы. — Хотя этот строгий вид делает из тебя более-менее босса. Дверь соседнего кабинета шарахнулась об стену, в проеме показался злой, с дымящейся в уголке рта сигаретой и целым веером динамита в правой руке Гокудера. Мукуро куфуфукнул напоследок и эффектно исчез. Тсунаеши тяжко вздохнул, приложил узкую ладонь ко лбу и устало прикрыл глаза. И подобное происходит каждый раз: из простой выдачи задания иллюзионист устраивает целое шоу. Миссия была слишком проста: посидеть на чьей-то особо важной сделке, проследить за подписанием жизненно необходимого договора, ибо в интересах Вонголы же. Дресс-код он и не думал соблюдать — какой нормальный будет париться в душном костюме в середине жаркого лета. Ненормальным Мукуро не был, поэтому спокойно надел легкие светлые брюки (не изменяя традициям — облегающие) и черную майку, прикрыв открытые части тела (руки) полупрозрачной салатовой рубашкой. Каваллоне, по-видимому, только приехал — несколько его человек прошли в тот лифт, из которого только что вышел Мукуро. Сам босс стоял у рецепшена и разговаривал со своим верным помощником. Завидев иллюзиониста, он ограничился приветственным кивком головы и едва заметной вымученной улыбкой. «Тяжела жизнь босса», — невольно и совсем не сочувственно подумал Рокудо, отметив тщательно скрываемый усталый вид. Закончив диалог со своей Правой рукой, Каваллоне подошел к нему. —Тсуна просил вставить пару требований от Вонголы и… — начал блондин. Мукуро молча материализовал в своей протянутой руке папку. — Да, оно. Спасибо, — улыбнулся Мустанг. — Поехали. Черный тонированный автомобиль ждал их у входа. Всю дорогу Десятый Босс вчитывался в документы на английском языке, хмурясь и что-то помечая. Встреча была запланирована в ресторане где-то в центре города и добрались они туда через 15 минут, к концу которых Дино отштудировал последнюю страничку. Какая суматошная все же работа. Заведение было роскошным, с изысканным интерьером и высшим сервисом. Рокудо не оценил, лишь бы готовили неплохо, надо ж себя чем-то занять, пока будут идти скучные переговоры, тем более с иностранцами. Их уже ждали: в отдельной комнате с небольшим окном, картинами на стенах и круглым столом. За ним сидели двое, один из которых добродушный на вид седеющий мужчина, а второй — молодой человек в очках, из-за стекл которых глядели строгие зеленые глаза. Позади их замерли, как два истукана охранники в черных костюмах. Мукуро, знающий на английском пару дежурных фраз, с непроницаемым лицом кивнул, когда его представили, потому что под иллюзией он уже скучал. Блюда все сменялись, разговоры все тянулись. Рокудо, уже наевшийся, продолжал пробовать все, ради этикета. Главы без умолку говорили, а Мукуро от скуки перевел взгляд на живых статуй в противоположных углах комнаты. Или не живых: они еще ни разу не шевельнулись. Он уже подумывал достать телефон и сыграть в стандартные игры, как почувствовал, что обстановка изменилась. Нет, Каваллоне продолжал участливо улыбаться, его оппонент так же что-то рассказывал, но чужое вмешательство — для него — было очевидным. Кто-то, весьма неумело, накладывал иллюзию. Хотя почему кто-то… Зеленоглазый очкарик бросил на него сердитый взор, который Мукуро встретил насмешливым изломом бровей и взглядом, отчетливо говорящим: «Тебе еще учиться и учиться, неудачник». Что тот пытался сделать, Рокудо не понял и, впрочем, не особо интересовался. Со стола все убрали и на него легли документы. Спустя пару минут и Мукуро что-то сунули. Каваллоне пояснил, что это почти ничего не значащая подпись свидетеля и Рокудо, не скрывая подозрительности, черканул на бумажке. И вот, через четверть часа, они вдвоем вышли из ресторана под нещадно палящее полуденное солнце. В машине было прохладно из-за работающего кондиционера и Мукуро, наконец, расслабился. —Как ты узнал, что там будет иллюзионист? — все же спросил он. —Я не знал, но догадывался, — лениво ответил умиротворенный Дино, и Рокудо понял, почему попал именно на это задание. — Старый хрыч любит так дела решать, но не думал, что все настолько серьезно. Спасибо, кстати. Иллюзионист приподнял бровь в немом изумлении и глянул на Каваллоне. Тот чуть съехал на сидении, упираясь светлой макушкой в кожаную обивку, а коленями — в спинку переднего. —Раз дело закончили, не хочешь отдохнуть? — предложил Мустанг. Рокудо почувствовал, что снова удивляется. Как бы в привычку не вошло. —И куда же ты меня приглашаешь? — поинтересовался он. —Это же Вегас… — абстрактно махнул татуированной рукой Каваллоне. — Хочешь, сходим в казино, сыграем в покер или рулетку. Здесь много клубов, а можно просто в бар. —Хорошая программа, — задумчиво протянул Мукуро, все-таки решив закончить этот скучный день в некоторой степени достойно. — Вечером решим. —Буду ждать в холле, в 8, — сказал Дино, открывая остановившуюся у отеля машину. Каваллоне был похож на типичного американского серфера: в безрукавой майке, открывающей сильные руки, в свободных светлых брюках (так же традиционно — со множеством карманов, заклепок; Мукуро подумал, что в таких обычно путешествуют по сафари), природный медовый оттенок кожи походил на качественный загар, не хватало только больших темных очков на пол-лица. И не скажешь, что итальянец. Мукуро озадаченно хмыкнул, когда увидел, как Каваллоне достал из кармана зеркальные стекла очков. —Что, сливаешься с местным колоритом? — с легкой издевкой спросил подошедший Рокудо. —Я действительно похож на серфера? — чуть удивленно вопрошал Каваллоне. Вонгольский Туман едва сдержался от фейспалма. Неопределенно качнув головой, он прошел мимо Мустанга на выход. —Куда сначала? —Думаю, можно начать с азартных игр… Все началось вполне невинно, насколько это вообще может быть таковым: два мафиози за прямоугольным столом, на темно-зеленом покрове которого расчерчены черно-красные квадраты. Играть не умеют, но мухлюют лучше всех. С фишками везло в большинстве своем Мукуро. Дино, провожая взглядом свои фиолетовые кругляшки, прищурился, глядя на едва заметную ухмылку и хитрющий взгляд разноцветных глаз. Зато Каваллоне неимоверно везло в картах. Он отыгрывался партию за партией, и настало время Рокудо прятать мстительный блеск в глазах. Куда бы они ни пошли, все сопровождалось долбящими битами музыки, ослепляющим светом неона, многочисленных ламп и постоянными радостными или не очень выкриками толпы у разных столиков. Мукуро, если честно, был в подобном месте первый раз. Не то, чтобы ему очень нравилось, но в этом был определенный шарм. И азарт. Его изворотливая натура просто развлекалась по полной. Иногда они останавливались, отдыхая от игр, и шли к бару, выпить легкий коктейль, и веселье продолжалось. После третьего по счету напитка — мохито — Рокудо подумал, что становится скучновато. Каваллоне, будто прочитав его мысли, потащил его к длинному ряду приветственно мигающих игровых автоматов. «Здесь ты точно не смухлюешь», — довольно подумал Мустанг. Через мгновение послышалась веселая мелодия и звон монет. Мукуро с превосходством глянул на удивленного Дино. От ночного клуба оба отказались, поэтому, обменяв весь выигрыш на деньги, они решили выпить в ближайшем баре. Тем не менее, водитель привез их в желаемое (тихое, уютное и приличное) место лишь через 10 минут. Иллюзиониста, откровенно говоря, удивляло, как он вообще согласился на эту авантюру с малознакомым (или можно сказать вообще не знакомым) человеком, тем более боссом большой мафиозной семьи. Хотя нет, вот то, что с боссом совсем не удивляло — почему-то только с ними у него вязался хоть какой-то разговор. В общем, в последствие Мукуро оправдывал себя тем, что хотел отдохнуть. Ни для кого не секрет, что алкоголь развязывает язык. Однако Мукуро все же изумился — в добротном баре, отделанном в некотором старинном стиле (крепкие грубые столы, приглушенное освещение из «факелов», темное дерево), сидя у окна друг напротив друга и отставляя в сторону первую пустую бутылку из-под виски, Дино Каваллоне разоткровенничался. Даже у босса может накипеть. —…и вот представляешь, после этого… вот прям сразу, и пяти минут не прошло!.. он говорит: «Выметайся, травоядное». Как ни в чем не бывало, будто это не его только что тра… — Мукуро состроил сочувственную и соучаствующую мину. Нет, ему действительно было жаль Каваллоне: это ж надо — запасть на синьора Камикорос. Тут никаких нервов не хватит, а Мустанг еще пытался его добиться. Хуже может быть только… у него. Рокудо залпом допил виски из своего бокала и со стуком поставил его на стол. Янтарная жидкость на дне уже второй бутылки дрогнула. —…а мне не то, чтобы очень надо… просто, если хочешь куда-то присунуть, можешь себе резиновую бабу купить. Даже мне нужно хоть какое-то внимание… Дино с трудом согласно кивнул. —Я вот Кеечке столько времени уделяю… —Этот зефиркофил даже не посмотрит лишний раз..! —…а он только шипит и железяками угрожает… —…ему даже прическа важнее меня. —…надоело! (хором) Пробуждение было слишком неожиданным. Вот он блаженствует в царстве снов, а через мгновение осознает, что лежит в постели. Спустя несколько секунд подключаются и другие чувства: Мукуро в полной мере почувствовал свое странно побаливающее тело. Жутко болит голова, горло саднит, во рту образовалась мини-пустыня, а ниже поясницы поселилось зудящее, ноющее ощущение. Рокудо не сдержал легкой удовлетворенной усмешки: Бьякуран просто превзошел сам себя, такого даже после их первого раза не было. И тут до Мукуро дошла одна простая истина — он же на задании, откуда тут взяться его любовнику? Иллюзионист медленно, с опаской, приоткрыл глаза. Интерьер гостиничного номера ему ни о чем не сообщил: комната была ему не знакома. Видимо, он остановился у… кого? Попытка хоть что-то вспомнить провалилась. Последнее, что всплывало в голове — это полутемный бар, крепкий виски и Каваллоне напротив. Может, они после бара заглянули куда-нибудь? Вполне возможно, однако самым очевидным был вариант, что рядом лежит сам Мустанг. Но Мукуро, почему-то отказывался в него верить. Итак, рано или поздно придется узнать горькую правду. Мукуро без лишних движений, аккуратно приподнялся на локтях. Неизвестный разлегся справа от него, с головой укрытый покрывалом. Рокудо помедлил пару секунд, а потом протянул левую руку, чтобы раскрыть личность своего компаньона. Да так и замер с замершей в нескольких сантиметрах от цели кистью. Еще никогда в жизни он — лучший иллюзионист Рокудо Мукуро — не был так ошарашен. Разум настойчиво твердил, что нет, такого быть не может, но глаза, не отрываясь, смотрели на причину переполоха. На его изящной бледной руке, именно на безымянном пальце, сверкало в свете полуденного солнца кольцо. Простое, золотое кольцо. Обручальное, мать его, кольцо. Мукуро медленно, успокаиваясь, вдохнул. Руку, естественно, убрал и, немного собравшись с мыслями, осторожно сел, откинувшись на подложенную за спиной подушку. Происходящее больше всего напоминало чей-то глупый — очень глупый и третьесортный — розыгрыш. Но из шкафов и соседних комнат что-то не спешили выпрыгивать веселые вонголята, радовавшиеся своей шутке. Поразмыслив, Мукуро все же пришел к выводу, что ничего криминального не произошло. В любой момент можно развестись (если этот брак вообще есть, может, это простая бутафория), а его чуткий зад, как и все разукрашенное в засосах тело, говорили, что о такой ночи жалеть нельзя. Обидно только, что Рокудо совсем ничего не помнит. Поэтому уже привычный, ехидно-усмехающийся туман Вонголы с легкой иронией смотрел на помятого, с бардаком на голове, сонно щурившегося и широко зевающего Десятого босса Каваллоне. Тот, еще не замечая устроившегося рядом Мукуро, потянулся до хруста и сел. Левой рукой потер затекшую шею. Остановился и снова потер. Мукуро едва не заржал, увидев растерянный и уязвленный взгляд Мустанга, глядящего на свое обручальное кольцо. Иллюзионист шевельнул ногой, привлекая внимание. Когда Дино перевел на него шокированный взгляд, он чуть улыбнулся и демонстративно вложил свою левую ладонь в его. —С добрым утром, муженек.