Я запрещаю тебе умирать

По слабо освещенным улицам плелся всякий сброд: бездомные дети, бомжи, пьяницы воры, маньяки. В такое время суток обычно не стоит выходить на улицу, небезопасно. Но для Кейл Хантер эти улочки и этот сброд напоминают детство, когда она воровала и дружила с такими же оборванцами. Пожив немного в детдоме и лечебнице сильно начинаешь любить свободу, а чтобы выжить без чьих-то подачек, нужно всего добиться самой. Уличная жизнь переворачивает твою жизнь с ног до головы, в лучшую ли сторону, решать лишь вам. Взор Тонери медленно изучал все строения города, не отрывая глаз. Чтобы тот не отстал от девушки, Кейл взяла его за руку, к этому жесту со стороны Хантер Король Тейсенгана был равнодушен, хотя тепло ее тела очень согревало. В городке вовсю шёл снег, такой бывает только в сказке. Большие пушистые хлопья снега падали на шоколадные пряди кареглазой, напоминая шоколад с орешками. Снег падал на ресницы и макушку Тонери, придавая ему особо сказочный вид. В городе шел шестой час утра, людей было мало. То что нужно. Все же, вид у Кейл и Ооцуцуки был неподобающий в  обществе этого мира. Девушка уверенно шла по улицам, вспоминая дорогу. На горизонте маячил нужный ей дом, чему она не могла не радоваться, как ни крути, голова помнит путь домой. Через пару минут молчания, сопровождающийся под хруст снега, пара дошли до многоэтажного дома. — Мы на месте. – сказала брюнетка, прежде чем выпустить руку Лунного Принца из своей. Вместо того, чтобы продолжать держать руку парня, Хантер нажимала на странные кнопки с какими-то черточками, из решётчатого отверстия послышались не менее странные звуки, после четырёх гудков из отверстия послышался голос. —Мистер Вандермер, это Кейл, Кейл Хантер из шестьдесят третьей квартиры. Откройте пожалуйста, я ключ от домофона забыла взять. — Хорошо. В следующий раз не забудь ключ. А еще лучше, носи все ключи вместе. – из домофона послышалось бурчание и стук клавиатуры, это дало понять брюнетке, что родная квартира скоро встретит хозяйку. — Да, благодарю, Мистер Вандермер. – дверь с щелчком открылась, приглашая их войти. Глазам Тонери предстал уютный подъезд, с кабиной консьержа, который что-то черкал на бумаге. Поднявшись по шести ступенькам, Кейл подошла к железным дверцам и нажала на единственную кнопку, через пару секунд молчания раздался звоночек, после чего дверцы открылись, приглашая Хантер и Ооцуцуки пройти. Поездка в лифте очень напоминала полет на сфере Лунного Принца, правда, сейчас девушку не пробирает от восторга и радости, но чувствовать себя в родном лифте, опираться на исписанную признаниями левую стенку, наблюдать за блондином, что не дал ей умереть. Сейчас она начала чувствовать какой-то невероятный стыд перед ним, ведь как говорила ее медсестра в лечебнице: "

—Суицид - удел слабых, что

прогнулись под натиском жизни." "Да почему мне стыдно?! Он сам чуть не умер, да и повод у него такой жалкий! Почему мне стыдно за это?!" – внутренний голос брюнетки выл от непонимания, что за дилемма? Хотели умереть оба, а стыдно ей? " Из раздумий кареглазая вышла, когда после последнего поворота ключа дверь отворилась. Ноги сами понесли ее в свой дом, заставляя на время забыть о госте. В квартире как все было, так и осталось. Увядший букет из тюльпанов склонился к столу, на котором валялись высохшие лепестки цветов. В ванной до сих пор горел свет, когда Хантер подумала о показаниях счетчиков за свет, ей кажется, стало плохо. Кейл со скоростью молнии Маквин из мультика "Тачки" стащила сандалии с ног и босиком пошлепала к ванной, чтобы выключить свет. Тонери сопроводил ее действия с неподдельным интересом, но стоять на пороге не стал, и стянув с себя обувь, пошел осматривать апартаменты своей горе-суицидницы. Комнат было две, помимо коридоров, ванной и туалетом с кухней. Комната с табличкой в виде изображенных на нём черепа и креста предупреждали о том, что лучше без стука в эту комнату не соваться. Но Ооцуцуки парень смелый, его не остановить какой-то бумажонке. Открыв дверь, его снабжающую псевдо зрению предстал полный бардак. Почему-то блондин был уверен в том, что Кейл обжилась именно в этой комнате. Ну, а  недовольное хмыканье за спиной лишь подтвердило его догадки. — Красиво, да? – с явной ноткой сарказма спросила она, на что Король Тейсенгана не ответил, — Вот на что способны люди, которые прогнулись под натиском жестокой жизни и потеряли все. Я тут подумала, ничего ведь страшного не случится, если мы у меня недельку потусуемся? Мне жутко хочется показать тебе город. Ты не против? – " А еще я очень не хочу возвращаться в твой пустой замок." — Не против. – "Я и сам не горю желанием возвращаться." На лице девушки эти слова прямо-таки расцвели новыми красками. Проведя руками по когда-то целой рамке с фотографией, девушка горько улыбнулась, поглаживая фотографию большим пальцем. Тонери поначалу не обратил на это никакого внимания, продолжая рассматривать комнату Кейл, пока до его острого слуха не дошли тихие сдержанные всхлипы и падение капель на поверхность пола. Хантер плакала. Отбросив осмотр комнаты, Ооцуцуки подошел к брюнетке, пытаясь понять причину её слез. Взгляд упал на фотографию, на которой находилось странное существо в черно-белый окрас, которое с счастьем обнимала Кейл, в правом нижнем уголке фотографии была подпись: "Элиот и я" —Я ведь обещала, обещала её спасти... Ч-что же я за подруга такая, которая не смогла с-спасти единств-венного дорогого для себя существа. Эли-иот... Прости меня, я не смогла... – вскоре поток слез вышел из под контроля, а всхлипы становились громче, Кейл медленно спустилась по поверхности шкафа, закрывая лицо руками, ревя в голос. Единственное что понял Тонери, это существо было дорого ей, и по всей видимости, она его потеряла. Ооцуцуки тревожно выдохнул, садясь рядом с ревущей девушкой, в намерениях парня было лишь успокоить ее. Блондин прижал девушку к себе, одной рукой протягивая Хантер за талию, а другой гладя ее волосы. А кареглазая все рыдала и рыдала. Со всеми последними событиями она совсем позабыла о самом главном факторе своей попытки совершить самоубийство. Потеря единственного друга - это настолько выбило девушку из колеи, что она просто отключилась в тёплых объятиях Лунного Принца, засыпая. Парень не растерялся, и подхватив девушку на руки, уложил на кровать. " Такая дерзкая и в тоже время беззащитная. Нужно лишь откормить и она станет прекрасней летнего луноцвета. " Тонери мягко улыбнулся, поглаживая каштановую макушку. Парень наклонился к волосам девушки, вдыхая их чудный запах, который он объяснить никак не мог, просто не знал, что это, но запах ему определённо понравился. " Да что это с тобой? Ты, один из представителей Великого Клана Ооцуцуки, а ведёшь себя как пятнадцатилетний неотёсанный сопливый пацан! Очнись уже! " Лунный Принц резко оторвался от волос девушки, осознавая, что и в правду стал вести себя глупо и как-то по...человечески. Как бы ему не хотелось, он не может позволить себе прикоснуться к ней, он пообещал себе после того случая с Хинатой, что не станет использовать девушек ради своих целей. Тогда ему казалось это очень простым и весьма выполнимым делом, вот только Ооцуцуки и подумать не мог, что в скором времени он повстречает её. Девушку, что перевернула его жизнь с ног на голову. Конечно, он подозревал, что с ней будет очень хлопотно, но эти мысли блондин отогнал в очень дальний уголок своего разума, до которого даже не думал добираться, однако, обстоятельства заставили. Один вопрос. Почему? Почему он забрал её? Услуга за услугу? Но стал бы тот циничный и хладнокровный Король Тейсенгана забирать Хантер с собой лишь по этой причине? Может, здесь замешано что-то другое? Что-то совсем далекое и непонятное ему. Пока что.

***

Раннее зимнее утро по-особому прекрасно для каждого человека проживающего на этой планете. Только сейчас Кейл готова была проклясть весь этот дрянной мир, что с каждым мгновением пытается отобрать у неё последную радость ее жизни. Девушка кое-как подняла свою бедную головушку от слегка промокшей из-за пролитых вчера слез подушку. Голова трещала знатно, а еще была такой тяжёлой, что брюнетке показалось, что пока она спала, в нее влили жидкий свинец, что благополучно застыл в ее голове. Солнце только поднималось из-за заснеженных верхушек гор, придавая свету еще более насыщенный свет. А ведь скоро Новый год. Подарки и фейерверки, радость и семейные посиделки. Семейные... Кейл невольно зажмурилась, отгоняя непрошенные мысли. Если бы не Тонери, она бы сейчас скрутилась в позу эмбриона и ревела, но показывать себя настолько слабой перед ним не особо хочется. Хочется его восторженных глаз и непонимания, ведь такие элементарные для нее вещи совсем не знакомы для него. —Черт, Ооцуцуки! – вскрикнула девушка, когда поняла, что оставила парня без присмотра на целые сутки, если конечно не надвое, а то хрен знает, сколько эта спящая красавица валялась в постели. Вскочив с кровати как ошпаренная, кареглазая выскочила из комнаты в поисках блондина, молясь богам, чтобы он не покинул пределы квартиры. Ноги сами понесли ее в ванную, где девушка его не обнаружила. Услышав грохот с кухни, Хантер взяла веник и вооружившись им, бесшумно поскакала на кухню. Остановившись возле двери, что была прикрыта, брюнетка тихо выдохнула, перехватив веник покрепче, надеясь, что там все-таки Ооцуцуки, а не какие-то незванные гости. Пнув дверь, Кейл вбежала на кухню, осматривая ее на наличие посторонних. Но какого было ее изумление, когда она не нашла никого. Это еще больше насторожило ее. Вдруг, прямо возле уха раздался томный шепот, опаляющий ее эрогенную зону. — Попалась, соня. – волна холодных мурашек окатила ее пока еще слабое тело. Девушка сразу же повернулась, но снова ни на кого не наткнулась. Брюнетка заметила краешком глаза чьи-то плечи прямо за собой, и решив проучить белобрысого наглеца, что рискнул играться с ней с помощью этой чертовой чакры. Девушка не долго думая, схватила скалку со столешницы и жахнула наглеца прямо по ноге. Быстро повернувшись к этому смельчаку, ее ожидал небольшой, но не очень приятный сюрприз... — Что за хрень... Твою мать! Что ты тут забыл, придурок?! – начала она кричать на незваного гостя. От перепуга Хантер начала еще больше лупить его, чтобы ясным языком показать, что ему здесь не место. На крик из второй комнаты примчался непонимающий ничего Тонери, что не стал медлить, и с помощью манипуляций с притяжением парень притянул девушку к себе, быстро выхватывая у той скалку. Выходя из замешательства, девушка пришла в себя. Выдергивая руку, Кейл с лютой ненавистью стала выжигать дыру в бедном избитом скалкой парне, что осел на пол, поглаживая ушибленные Хантер места. — Отпусти! Отпусти кому говорю! Дай мне начистить этому ублюдку морду! – она срывалась на крик, начиная усердно вырываться. Но резко почувствовав слабость, размякла в руках Короля Тейсенгана, заставляя его подхватить кареглазую и унести на диван в гостиной. — Может объяснишь мне, что произошло? За что ты накинулась на него? – изумленно спросил блондин. — Как он вообще оказался в моей квартире?! Как ты, Великий ши... ше... ниндзя блять, но ты умудрился его незаметить?! Ладно, допустим, отсутствие глаз, насчёт этого прости, но ты же чувствуешь абсолютно все и всех! – негодовала каре-глазая. Блондин смотрел прямо в глаза девушки, из-за чего та начала стремительно успокаиваться. Внутри что-то скрутилось под нажимом его взляда, да так, что на крик у Кейл уже просто не было сил. Незванный гость вжался в дверцы столешницы, непонимая, почему воздух стал таким тяжелым и вязким. Оглядев их, Ооцуцуки перестал выпускать тяжёлую Ки, решив, что девчонка уже не станет брыкаться, Тонери усадил ее на стул. Скрестив руки на груди, парень подошел к оперевшемуся на дверцу столешницы с твердым намерением выяснить, что здесь происходит. — А теперь постарайтесь мне объяснить что происходит? — Он - убийца моего друга! Последнего, который у меня остался! – закричала Кейл. — И ведь хватило смелости явится ко мне и смотреть в глаза, ублюдок конченный! Как ты мог, Элиот доверяла тебе, а ты согласился убить ее лишь из-за прибавке к зарплате!? – в Хантер словно вселился бес, что дал ей новые силы. Теперь Тонери не понимал уже ничего. Неужели незнакомец наёмный убийца, которому заказали убить эту Элиот?