Я запрещаю тебе умирать

Горячий воздух выходил из уст обоих, нагревая комнату горячим, прерывистым дыханием. Он уложил девушку на диван поудобнее, дабы она не чувствовала дискомфорт, хотя, сейчас Ооцуцуки бы отдал всё, лишь бы эта глупая девчонка чувствовала себя комфортно только рядом с ним. Ее кофта полетела на пол. Тонери покрывал её разгоряченное тело пылающими поцелуями, смакуя бледную кожу на вкус. Он еле сдерживал внутреннего беса на цепи, дабы не искусать её кожу, в некоторых местах она была обветренна и виделись старые шрамы и несошедшие синяки, но это не мешало, лишь добавляло некого разнообразия и мысли о том, что это она, а никто-то другой, и таких, как Хантер больше не найти. Ему не доводилось делать такой огромный перерыв в своей сексуальной жизни, и поэтому, все эти волны сладкой эйфории и мучительная тяга в паху были для него сейчас, как впервые. Кейл накрывало жаром снова и снова, заставляя судорожно хватать ртом больше воздуха, особенно, когда этот негодяй добрался до лифчика, и что странно, довольно успешно от него избавился. Её руки выводили на его спине непонятные узоры, когда язык мужчины добрался до затвердевшего соска, её руки впились в спину блондина, царапая бледную кожу. Он зашипел от лёгкой боли, заглушая её яростным поцелуем, кусая до крови нижнюю губу Хантер, хищно подмечая, что у них один один. Губы Кейл распухли от долгих терзаний губами партнёра, который с удовольствием избавлял её от остатков одежды, наслаждаясь процессом. — Мне уже холодно, – тяжело шепчет она. — Это вопрос времени. Избавившись от последнего предмета нижнего белья - трусиков, Ооцуцуки расплылся в хищной улыбке. Ему нравилось, что она подчиняется, стонет и расцарапывает его спину до крови. Ему нравилась эта параллель между ею обычной и ею во время секса, и он неустанно подмечал различия. Ему нравился вкус её кожи, нравилось, как её худое тело начало подрагивать, когда два его пальца оказались внутри неё. Кейл выгнулась дугой ему навстречу, при лунном свете кости рёбер особо сильно выделялись. Но сейчас было важно другое. Она уже была мокрой, что вполне очевидно. — М-мерзавец! О, боже, я убью тебя! Она прогнулась дугой к нему навстречу, обхватывая дрожащими руками шею мужчины, целуя. Кейл начала покусывать его в кожу, чтобы хоть как-то возместить ему то, что он вытворяет там внизу. Тем временем, его пальцы доводили девушку до полного экстаза. Тонери упивался её стонами, проклятиями и новой порцией поцелуев и терзаний спины её ноготками. Язык Кейл вторгся в его рот внезапно, беря доминирующую роль на себя. Он скользил по небу, зубам, и наконец, переплелся с языком Ооцуцуки, углубляя поцелуй. Хантер спустилась ниже, затрагивая языком сосок мужчины. Он резко вздохнул, замирая. Она обратила на это внимание, начиная обсасывать его, лаская. Голос Короля Тейсейгана начал издавать приятный хрип, а пальцы вышли из неё, чувствуя тёплую смазку. Она готова. — Покончи с этим, давай же... Шёпот бледных губ завораживал слух Ооцуцуки, чувствуя, как она дышит ему в грудь тяжело, предвкушающе. Она сжала его плечи, готовясь к давно забытому чувству. Рывок - и он внутри. Всё стихло, оба прислушивались к ощущениям друг друга. Тонери хотелось сделать всё как можно аккуратней, чтобы она получила как можно больше удовольствия от секса с ним, чтобы ей хотелось повторить. — Тебе больно? – голос сквозит волнением. — В-всё хорошо, я привыкла к ощущению. Спасибо за это, – она улыбнулась, нежно целуя партнера. Это был необычный поцелуй. Он был нежным, трепетным и глубоким, переживающим. В него она вложила все свои страхи и тревоги, открываясь разумом и телом перед Ооцуцуки полностью, не думая о плохом. Она верит ему, и пусть он предаст и уйдёт как все, она примет это, Кейл ни в первой. Он почувствовал боль, гнёт страхов и новое чувство - ещё совсем маленькое, но сильное. Любовь ли? Оно билось в ней маленькой птичкой в клетке, пытаясь с новой силой отворить засов или пробить прутья. Пока что, это чувство слабо чтобы высвободиться из клетки, но Тонери приложит все усилия, дабы оно вырвалось и накрыло их обоих без опаски. Блондин ускорял темп, срываясь с ритма. Их дыхание вызывали мурашки друг у друга, стоны становились громче и развратнее, а поцелуи грубее и наглее. Когда тёплое вязкое семя Ооцуцуки заполнило её, она вскрикнула от наступившей эйфории, обнимая его за шею. Тела друг друга пробила приятная судорога, Король Тейсейгана сдержанно прохрипел, жмурясь от наслаждения. Он свалился рядом с ней, укутывая её и себя в плед. Их разгоряченные тела скоро придут в обычную температуру, а на кухне открыто окно, Кейл надо беречь, вдруг простынет. — Ты понял что сейчас произошло? Что будет завтра? — С нами всё будет хорошо, Ке-е-ейл, – он смачно впился в её губы, выражая в поцелуе все свои чувства к ней. Это был разноцветный фейерверк эмоций, что смеялись каждую секунду, — Я буду рядом, я обещал тебе. Ооцуцуки держат слово. — Только потому что ты дал слово? Я для тебя просто навязчивое обещание? – в голосе предательски прозвучали нотки волнения. Он тепло улыбнулся, заправляя непослушную прядь тёмных волос за ушко. Приблизились к нему, он опалил шёпотом, от которого мурашки покрыли почти всё тело. — Ты - нечто большее, чем просто навязчивое обещание, Кейл. Ты стала для меня частью меня самого, отличаясь своим характером, – он провел большим пальцем по её подбородку, вызывая усмешку у шатенки, — Ты для меня особенная. Да, со своими причудами и страхами, но мне нравится видеть, как ты рвешься их побороть, – его рука нашла её костлявую ручку, прижимая её к сердцу, что билось почти ровно, возравращая себе былой темп, — Благодаря тебе я снова ощутил стук собственного сердца. — Попытка промыть мне мозг сопливыми фразами засчитана, – игривым голосом говорит девушка, широко улыбаясь. Наконец, в её глазах вспыхнула жизнь, и эта жизнь станет той, что она желает разделить с ним. — Иди сюда, чертовка.

***

— Да какого же хрена! Почему они всегда оказываются несладкими?! Твои руки из задницы, Кейл, блять, смирись! Нахмурившись, белые брови встретились на переносице Короля Тейсейгана. Он так сладко не спал лет десять точно, но его будит громкий и любимый мат. Приняв сидячее положение, Ооцуцуки размял шею спину, что с момента пробуждения начали неприятно ныть. Медленно встав, он тихо пробрался на кухню, застав там довольно милую картину. Кейл, в фартуке с уточками и перепачканными чем-то белым щеках, поливала вязким медом какие-то лепешечки. Выглядело это очень необычно, но создавалось чувство семейного уюта и тепла, из-за которого Тонери мягко улыбнулся. Подкравшись со спины, его руки нежно опустились на талию девушки, прижимая к себе. На губах Хантер расцвела умиротворенная улыбка когда губы блондина легли на её оголенное плечо, целуя его. — Чем я заслужил тебя? — Хорошо вёл себя последние три года? – усмехнулась она, трепля другой рукой по лунным волосам. — Мой грех слишком огромен, чтобы вот так его искупить. Но сейчас, меня больше интересует что ты приготовила. — Это оладьи. Родственница из России научила когда-то, решила удивить тебя. Но, возможно, что они будут не очень сладкими, надеюсь, мед сможет это исправить. Тонери лучезарно улыбнулся ей, сгребая Кейл в медвежьих объятиях, целуя в макушку. Шатенка хихикнула, слегка прикусывая руку мужчины. — Пошли завтракать, нам, особенно тебе нужны силы. Они позавтракали довольно быстро. Ооцуцуки пришлись по душе оладьи Хантер. Переодевшись, пошли в книжный, ведь оба сошлись во мнении, что в мире Тонери достойных книг точно не найти. В книжной лавке "У Оливера Ганса" Кейл позволила выбрать некоторые книги Королю Тейсейгана, ей было интересно узнать его книжные предпочтения. Пока она мило болтала с хозяином лавки, добродушным старичком, правда, Ооцуцуки пришлось надеть тёмные очки, так как у владельца лавки наверняка появились бы вопросы, как он ходит, тем более что-то читает с закрытыми глазами? Блондин ходил вдоль стеллажей, вдыхая ветхий запах книг, проводя пальцами по корешкам книг, читая их. Как хорошо, что его внутреннее зрение позволяет ему это. Под зимними ботинками скрипели старые деревянные половицы. Атмосфера спокойствия и умиротворение витало в этом месте, что тянуло остаться здесь подольше, с чем у него почти не было желания бороться. — Хммм, "Счастливый Принц"... Оскар Уайльд, интересно... – название книги зацепило его, и почитав предисловие он остановился на этой книге. Вложив её в стопку книг, в которой лежали сборник стихов зарубежной поэтессы Анны Ахматовой, сборник рассказов Эрнеста Хэмингуэя на семьсот страниц и фантастической книги "Мара и Морок". Пройдясь ещё немного, он решил, что ничего более его не интересует, подходя к девушке. Как оказалось, Хантер не все время стояла и разговаривала с стариком, а набрала ещё пять книг к их коллекции, правда названий он таки не увидел. — Что дальше? – спросил мужчина на выходе из книжной лавки. Пока парочка выбирала книги на улице снова пошёл снег, обновляя дороги, лавки, крыши зданий новым слоем. — Мне надо позвонить. Попрошу знакомого подвести кое что ко мне домой, а пока он едет, мы уже придём домой. Ты не замёрз? — Я представитель побочной ветви клана Ооцуцуки, что мне какой-то холод. Главное чтобы ты не замёрзла, – мило улыбнулся он, на что получил ответную улыбку от девушки. Кейл позвонила знакомому и обо всем договорилась, после чего они пошли домой. Минут пять шли в абсолютном молчании, пока Хантер не заговорила. — Знаешь, я хочу задать тебе вопрос. Я думаю об этом постоянно. Можно? – смотря на дорогу спросила она. Тонери невольно напрягся. — Конечно. Задавай. — Ты бы хотел остаться тут, прямо чтобы навсегда? Он задумался. А мог бы? Ведь Король Тейсейгана должен быть на Луне и быть бдительны. Он представитель великой расы, на нём лежит огромная ответственность. Даже годы спустя, всё ещё оставаясь на расстоянии от Земли, Тонери продолжал наблюдать за ней в стремлении сохранить мир для планеты. Ведь он знает, мир не может быть вечным. "— Луна больше никогда не приблизиться к Земле. Больше никогда." Но если посмотреть на этот вопрос с другой стороны. Он в кои-то веки не коротает бытие один, а по-настоящему живёт, не просто существует, а живёт. Ответ на этот вопрос нашёлся сам. Он шёл подле него. — Я отвечу тебе. Но я не могу быть уверен, что ты согласишься с моим ответом, – серьёзным голосом отвечает он. — Я приму его, а соглашаться или нет, это неважно. — Нет, это важно! – Тонери остановился прямо перед ней, взяв её руки в свои. Тепло его рук грело даже через перчатки девушки. Будь у него глаза, она могла бы сразу определить что с ним, но сейчас Хантер могла лишь гадать. Может, он обеспокоен чем-то? — Х-хорошо, важно-важно. Ну дай мне его уже, мне же нужно знать. Он отпустил её руки, отходя в сторону. Они остановились рядом с парком, где гуляли парочки, причём не только молодые, но и пожилые. Миловидные бабушка и старичок были тепло одеты и пили на скамейке горячий шоколад. Старик отхлебнул шоколад, после чего на его губах остался коричневый след, бабуля по-доброму засмеялась, и достав их кармана пуховика платок, вытирая его губы. Он берет её руку и целует сморщенную кожу, тоже смеясь. — Я буду вынужден вернуться туда. Но знай одно. Мне будет невыносимо находиться там без тебя. В твоём мире всё слишком просто и у вас есть свои порядки. Только... только мне здесь нет места, меня не должно было быть в этом мире, – из его рта выхолил пар. Он снял очки, чтобы лёгкий ветерок смахнул прядь лунных волос с закрытых глаз. Снег застревал в волосах, а тело Тонери было напряжённо, — Мой дом - моя реальность, в которой я живу на Луне в полном одиночестве. Как бы я ни хотел забыть об этом, это - моя учесть. Я должен искупить грехи, должен заплатить. Одиночество - вот моя расплата. На мне лежит ответственность за Луну и тех, кто надеется на мою помощь, я обязан тем, кто вернул меня на нужную дорогу, но я обречён идти по этой дороге один.

Он ждал ответа

Кейл засунула руки в карманы, опустив голову. Поджав губы, она резко вскинула голову, внимательно осмотрев Тонери. Снег понемногу ложился на плечи его куртки. Потом ответила: — А если твоя дорога пересекались с другой? А если мне тоже нет здесь места? Если я тоже всю свою жизнь жила неправильно и появился тот, кто вернул меня на правильный путь? Ты оставишь меня здесь? Ты будешь нести эту ношу один, после всего что было? – Хантер подошла к нему, взяв его лицо в свои ладони, — Не покидай меня. Не делай этого! — Мисс Кейлен Хантер, ты согласна покинуть свой мир со мной навсегда? Жить там, на одинокой и холодной Луне со мной? Ты согласна быть... — Да, согласна, – Кейл счастливо улыбнулась, притягивая его лицо к своему, целуя. Тонери улыбался сквозь поцелуй, притягивая девушку за талию. — Моя Королева... – Ооцуцуки разорвал поцелуй, прижимаясь своим лбом к лбу шатенки, — Спасибо. — Это я должна благодарить тебя, мой принц. Они шли домой не отпуская рук друг друга, и проходя мимо того парка, та самая пожилая парочка мило улыбалась, глядя на них.