В градиенте чувств

Полуденное солнце нагревало не только макушки. Дима еще после озера обзавелся светлой бейсболкой, спасаясь от июльского пекла, а вот ноги такого спасения не нашли. Ходить босиком никто не рисковал: земля казалась раскаленной, а сосновые иголки только добавляли болезненного дискомфорта. Дима с опаской косился на свои черные сланцы, переживая о том, как скоро они расплавятся, а Доронин тем временем щеголял в одних шортах, позволяя яркому солнцу обласкивать его открытую кожу. И это наблюдение натолкнуло мужчину на причудливую мысль: а ведь не зря Влад называет его солнышком. Константинов так же обласкивал любимого, согревая своим теплом. — У тебя такой взгляд, словно ты поплыл, — Стомин впихнул Диме стакан, а затем проследил за его взглядом. — А, точно поплыл. — Да иди ты! — хохотнув, Дима все-таки пригубил алкоголь. — Что вы там с утра не поделили? Стомин промолчал. Сначала Дима решил, что не только ответа не получит на свой вопрос, но и лишится внезапной компании в лице Стомина. Да только спустя пару минут Андрей отмер и рассеянно посмотрел на Диму. — Да как обычно, — Стомин уставился в свой стакан. — Разные взгляды на одни и те же вещи. — И кто выигрывает? — спросил Дима, прощупывая почву. — Да хрен его знает! Сначала я, теперь уже… не знаю, Дим, — Стомин как-то совсем сдулся, ища взглядом Арсена. — У вас точно все в порядке? Ты ж не молчи, — Диму все больше начал беспокоить потухший взгляд друга. Да, порой Андрей раздражал своей язвительностью и слишком резкими словами, но это был все тот же Стомин, старый друг, у которого явно все было не так гладко, как тот старался показать. И взгляд изменился, и шуток меньше стало, и даже былая язвительность стремительно улетучивалась под натиском пока еще чего-то неизвестного. — Знаешь, что? Пошли прогуляемся, — Константинов приобнял друга за плечи, уверено уводя в сторону леса. — Заодно хвороста насобираем. — Тебе что, дров мало? — не дошло до Стомина, на что Дима громко рассмеялся. "Ну, не все потеряно, — подумал он, разглядывая глуповатое выражение лица Андрея. —Что-то меняется, а что-то — вечно". Мужчины бродили по лесу не меньше часа. Дима, чтобы отвлечь Стомина от забот, почти без остановки болтал о работе, машине и даже — об иголках. Андрей, видимо, заботу оценил, потому что почти сразу оживился и с заметным интересом вступил в полноценный диалог. О великом и нерусском богатыре даже не вспоминали, пока тот лично не замаячил у них на горизонте. Арсен махнул рукой, подзывая, и сам же двинулся им навстречу. — Где вы были? — Рогозин осмотрел их с ног до головы и, убедившись в общей целостности, уперся взглядом в Андрея. — Мох изучали, иголки собирали, — Стомин ненадолго задумался. — Твою задницу обсуждали. Дима покачал головой, стараясь скрыть улыбку. Честное слово, Стомин себе никогда не изменит, особенно — в отношении своего недобогатыря. — Я пойду, Влада найду, — Константинов бодро зашагал в горку, на которой располагалась их общая беседка. — Начнете ругаться, сильно не кричите. Белкам здесь еще жить. — Очень смешно, — хмуро ответил Андрей, провожая друга взглядом. — А ты чего? — Соскучился? — Арсен ненавязчиво приобнял его, подталкивая в направлении беседки. — Киса сегодня не в духе. Выдохнув, чтобы не ляпнуть чего по привычке, Стомин прищурился и уже внимательней присмотрелся к любовнику. Арсен, несмотря на внезапный и долгожданный отдых, выглядел скованным и усталым. И Андрей честно пытался понять причину: была ли проблема в том, что они еще не успели толком влиться, или же Рогозин сильнее переживал их конфликт, чем хотел это показать. — Ты как? — Андрей мягко похлопал его по спине, все-таки ощущая за собой небольшую вину. За последние дни они слишком часто ругались. — Нормально, — и мужчина впервые за долгое время широко улыбнулся, хитро подмигивая Стомину. — Ну раз нормально, значит пошли, — Андрей с видимым усилием принялся покорять осточертевшую горку. *** На горке, точнее в беседке, шла активная борьба. Сергей собирался ехать в комплекс, чтобы пополнить провизию, а Кобрин категорически не хотел отпускать его одного. Стомин минут десять наблюдал за совершенно несвязным диалогом, пока его терпению не пришел конец. — Что вы спорите? Серега единственный, кто сегодня еще не пил, — Андрей отряхнул треники, взял со стола ключи от внедорожника Кобрина и передал их Сергею. — Я с тобой поеду. — Вот! Друг никогда не оставит в беде! — Потапов выпятил грудь, за что тут схлопотал любовный подзатыльник. — И это я еще не отомстил вам двоим за тот случай с дачей! — Стомин шагнул к машине, по пути беря с собой воду и пачку сигарет. — А говорил, что инцидент исчерпан! — крикнул ему в спину Кобрин, не особо скрывая смех. Стомин уже по привычке оттопырил средний палец. Ехать до гостиницы и самого магазина было не больше получаса. Сергей внимательно смотрел на дорогу, ибо после недавних дождей ее не на шутку развезло, а Стомин скучающе рассматривал песочно-зеленый пейзаж за окном. Установившаяся тишина в салоне машины не угнетала, хотя Сергея так и подмывало спросить друга, что же на самом деле произошло. Помнится, в самом начале кто-то вел себя очень похоже. Стомин постоянно ругался, не стеснялся выражений и готов был даже на кровавую битву, лишь бы спасти свою честь. Но тогда и понятно было — Андрей не хотел принимать то, что само приплыло в его руки. Время шло, приоритеты плавно меняли направление, и Стомин наконец признал свое поражение. А сейчас намечалось что-то похожее, хотя Потапов не особо понимал причину такого поведения. В магазине Стомин целенаправленно двинул в сторону алкоголя. Тележка с фееричной скоростью наполнялась бутылками, что послужило толчком для самого Сергея: он быстро сверился со списком, добрал все необходимое из съестного и, отобрав у друга его ношу, шустро укатил в сторону кассы. На обратном пути Стомин внезапно попросил остановиться, чтобы он покурил. Серега спорить не стал, хотя от навязчивого вопроса не удержался: — Давно курить-то стал? — Потапов вышел из машины, прислонясь к ней спиной рядом с другом. — Вот как петух клюнул, так и начал, — хмуро ответил Андрей, избегая чужого взгляда. — Пройдет скоро. — Что пройдет? — Андрей несильно двинул ему в бок локтем. — Андрей, не заставляй по слову тянуть. Хмыкнув, Стомин выбросил окурок, а затем посмотрел на друга. — Не складывается у нас. Сначала я привыкал долго, потом вроде отпустило, — мужчина нервно потер взмокший затылок, снова отводя взгляд. — Я вроде уже подготовил себя к мысли, что можно съезжаться, хер с этими мнениями со стороны, так он… В общем, не успели даже решить этот вопрос, как мне предложили куда-нибудь смотаться и узаконить наши отношения. — Бля, — коротко выдохнул Сергей, растирая лицо. — Теперь понятно, почему тебя такой конь со всего берет. — Да не берет меня ничего, — Стомин покачал головой. — Ладно бы аргумент был какой-то серьезный, я не знаю… А он мне вас в пример тыкать начал, мол, смотри, друзья у тебя все адекватные, понимающие, а ты как девица. Какая нахер девица?! — А ты уверен, что в этом дело? Сергей подобрался, рассеянно посмотрел по сторонам и вдруг добавил: — Не в нас дело. Сам подумай. Андрей нахмурился, вяло почесал колючую щеку и мотнул головой. — Не буду думать, пусто у меня в голове. Я на него зол, потому что рано все это и… не нужно мне это. — Не загоняйся, — Сергей еще немного потоптался на месте и пошел обратно за руль. — Раз Арсен хочет, значит на то есть свои причины. Аргумент, конечно, не в его пользу, но и плохого в этом ничего нет. Ты бы лучше сел да поговорил с ним, обсудил все, что тебя беспокоит в этой ситуации. — Сама ситуация, Сергей, ситуация, — Стомин ответил уже находясь в машине. — На кой мне это? — Ну так вот и подумай на досуге, на кой тебе вообще тогда эти отношения, — неожиданно разозлился Потапов. — То, что рано, я полностью согласен, а все остальное… Я в своей жизни ни о чем не жалею, тем более о таком важном решении. Вы либо движетесь к этой определенности, либо расходитесь и строите новые отношения, но уже с другими людьми. Вот и все. Стомин не ответил, оказавшись не готовым ни к подобному совету, ни к внезапной вспышке друга. Но подумать обо всем пообещал самому себе. С него не убудет, а пользу какую-то все же принести должно. Да и ругаться с Арсеном… Стомин устал. Что бы там ни казалось со стороны, своими отношениями он дорожил. *** Дима ждать никого не стал. Собрался и двинул к озеру, оставляя все на Доронина. В конце концов, организатором всего отдыха был именно он. Диме же захотелось отвлечься, побыть в одиночестве, совмещая приятное с полезным. Устроившись на покрывале и прикрыв голову полотенцем, Константинов мысленно вернулся к прошлому вечеру. Хотелось поразмышлять на тему работы, ее витках и дальнейшем будущем. В голове с трудом укладывалось то, что Влад опередил его в этом вопросе, заранее подумал о материальной стороне вопроса, и Дима совершенно не видел в этом ничего плохого. Ему бы самому потребовалось куда больше времени, чтобы созреть, да и Влад не вмешивался своим решением: подумал, начал откладывать и ждал удобного момента. Момент, конечно, выпал случайно и не совсем удачно, но и здесь Константинов не видел препятствий. Рано или поздно они бы все равно подошли к этому вопросу, так почему не начать думать уже сейчас. Мысли лениво сменяли одна другую, пока Дима снова не выпал из собственных рамок, вспоминая Егора. Словно какая-то напасть: его все время подмывало что-то предпринять. Не вмешиваться, и потом разгребать, как бывает в свете самого неудачного сюжета, а разобраться в сложившейся ситуации. Дима прокручивал все разговоры, вспоминал события и все больше заморачивался на эту тему. Да и удачно всплыл отрывок, где Стомин как-то вскользь упоминал о том, что с Виктором они все-таки не расстались врагами на рабочем поприще. Тот контракт они так и не подписали, а вот связь продолжали поддерживать, потому что в их же интересах было держаться на плаву, не наживая себе таким образом озлобленных конкурентов. Номер у Димы тоже был. Еще в самом начале как-то довелось обзавестись им, спрашивая у самого Егора, потому что в таких вопросах Константинов был дотошный. Мало ли что, а номера нет. Где искать, куда звонить, к кому обращаться за помощью? Тем более тогда Егор сокращал свой круг общения до самого минимума: пару приятелей с одного потока, сам Дима и, конечно же, Виктор. На семью парня Константинов уж точно никогда не рассчитывал. Позвонить и поговорить напрямую с Агеенко? Он даже фамилию его хорошо запомнил. Да только смысла в этом пока не было. Конечно, Дима мог пригласить его под разным предлогом, тот бы нашел повод привезти с собой Егора, а потом вся компания оказалась бы в неловком напряжении. Виктор не был их приятелем или хорошим знакомым, просто был тем, кого знала вся компания. Был ли он желанен здесь, в этом островке уюта и отдыха? Дима ой как сомневался, зато наконец поймал за хвост решение. Вот закончится отпуск, приедет домой, обсудит все с Владом, а затем позвонит. Может, даже встретится с ним лично. И в кой-то веке Константинов не считал это глупым порывом — интуиции он привык доверять. Ведь именно она когда-то повлияла на то, чтобы Дима принял приглашение посмотреть футбол. Так и тут, лучше проверит и наконец расставит все точки над i, чем будет жалеть, что не совершил что-то важное. — Еще немного и будешь похож на креветку, — Влад опустился рядом с Димой. — Держи, Серега про мороженое не забыл. Дима лениво повернул голову, снимая с нее полотенце, и нехотя поднялся, чтобы взять уже раскрытый рожок. Мороженое было чуть подтаявшее и точно такое же, как и у Влада. — Хоть бы с разными вкусами взял, — проворчал, снова накидывая полотенце на голову. — Что еще купили? — Стомин озаботился водкой, Серега придерживался списка. Мясо купили, — отчитался Влад, искоса наблюдая за любимым. — Ты не перегрелся, Дим? Красный совсем. — Нормально, хотя перерыв можно сделать, — доев, Константинов поднялся, разминая мышцы и неспешно потопал следом за капитаном. Ближе к вечеру компания снова собралась вместе. Сергей подозрительно игнорировал Стомина большую часть времени, на что Кобрин не обращал никакого внимания. Дима, понимая, что ноги растут явно после дневной отлучки, старался лишний раз не вмешиваться и не дергать эту парочку друзей. А вот Рогозин не переставал удивлять своим поведением. Если раньше, еще в самом начале их знакомства, Константинов частенько наблюдал за тем, как Арсен мастерски выводил из себя Андрея, при этом легко беря того на слабо, и завершая все это умилительно-веселым примирением, то сейчас — кто-то явно соблюдал дистанцию. Рогозин не дразнил, руки лишний раз не распускал, хотя и было видно, что хотелось, да и в целом вел себя исключительно примерно. Андрей тоже не особо стремился нагнетать, да и не отталкивал своего богатыря в привычной манере. Вообще, если подумать и откинуть все лишнее, то отдых выходил замечательным. Погода не переставала радовать, компания действительно собралась теплая и дружная, а перепады настроения легко перекрывались общей атмосферой блаженного ничегонеделания. Никаких тебе кабинетов, бумаг, посторонних лиц, только свежий воздух и негромкие разговоры на совсем отвлеченные темы. Диму такое времяпрепровождение устраивало более чем. Раздражали только комары, но Стомин — Дима любил и ненавидел его за это одновременно — каждые полчаса активно распылял на всех мужиков спрей от насекомых. Воняло ужасно, но действовало безотказно. А ближе к ночи, когда все стали разбредаться по своим палаткам, телефон Доронина неожиданно разразился громкой музыкой в пугающей тишине леса. Влад округлил глаза, но на звонок ответил. Через пятнадцать минут вся компания с интересом наблюдала за тем, как паркуется еще один внедорожник у подножия их горки. — Вы хоть бы до утра подождали, опасно же, — Доронин нахмурился, но тут же расслабился, здороваясь с Мишей и Львом. — А если бы машину где-нибудь цепанули? — Я привык уже, — Вишневский первый со всеми поздоровался, а затем ушел доставать палатку, не затягивая с этим делом. Дима, ощутивший неожиданный прилив сил, сбросил с себя последние остатки сна, и пошел обратно к беседке, на ходу выкрикивая: — Как устроитесь, приходите, буду кормить! К слову, спать так никто и не пошел. То ли второе дыхание открылось, то ли приезд остальных, но мужики снова облюбовали беседку, пока Константинов в соседнем помещении разогревал еду на газовой плитке. Что-что, а вещь была полезной, когда нужно было вскипятить воду или по-быстрому подогреть, не дожидаясь костра. Михаил с благодарностью принял тарелки из рук Димы, а Лев уже во всю хозяйничал за столом, перенимая эстафету наливающей руки. — Мы сопьемся такими темпами, — Кобрин жевал лист салата, незаметно оглаживая коленку Сергея. — Раз в год можно, — Стомин соорудил огромный бутерброд и вопреки всем ожиданиям передал его Арсену. — Кто бы говорил! Чаще всех употребляешь, — Сергей тоже прицелился к мясной нарезке, высматривая что-нибудь поаппетитнее. — Я сейчас этим камнем запущу обратно, — не остался в долгу Стомин, продолжая сооружать съестные конструкции. — Может, и часто, но всегда в меру. А если ты собирался мне припомнить тот случай, когда я оказался не дома, а на даче, — ухмыльнувшись, Андрей запустил в друга еще одним листом салата, — то спешу напомнить, что идея была ваша. — Злопамятный, что пиздец, — не сдержался Сергей, расхохотавшись. — Иди пожалею, несчастный! — Я как раз-таки счастливый, иди на хрен. Стомин показательно завалился боком на Арсена, пока Потапов, да и все остальные, пытались сдерживать порывы истерического смеха. — Ну, а вы что, разобрались со всем? На сколько дней вырвались? — Доронин посмотрел на Заренцева. — Я уж и не ждал вас. — Ерунда, выбраться к вам все равно нужно было. На несколько дней, а там посмотрим, — Михаил пожал плечами. — К началу осени переедем, так что видеться будем совсем редко. Артюхин пока здесь останется, потом, скорее всего, тоже переберется к нам. И застряли мы как раз по этой причине: подбираем сейчас кандидатуры. — Да уж, хорошо, что все здание не пытаетесь перевезти, — хмыкнув, Доронин ненадолго задумался. — Могу и тебя забрать, — неожиданно произнес Заренцев. — Что я буду делать без своего начбеза, а? — У меня встречное предложение, — встрял Кобрин. — Пусть начбез из Новосибирска переезжает. Мы Влада не отпустим. — Увы, там семья большая, нет смысла дергать мужика, — Лев подпер щеку кулаком. — Будем новых людей искать. Кто-то за нами, кто-то остается. Нам и так потребовалось немало времени, чтобы организовать перенос головного офиса в другой город. Я, честное слово, уже устал. — Ну тогда закругляемся с разговорами о работе, — Стомин потер ладони и потянулся за новой бутылкой, передавая ее Льву. — Я тоже сбежал сюда отдыхать. *** Михаил закрыл палатку и растянулся рядом со Львом, морщась от подсветки телефона. Рассветное небо хмурилось, вытесняя чернила ночи и окрашивая полотно в более светлые, пасмурные тона. Еще каких-нибудь пятнадцать-двадцать минут, и на смену голубой серости растечется яркий градиент из пурпурных, розовых и оранжевых цветов. Старая привычка наблюдать за рассветом так и осталась, а вот пустота в сердце — уступила место более глубоким и насыщенным чувствам. Миша перевернулся набок, забирая из рук Льва телефон и пряча его где-то у себя за спиной, куда Вишневский поленится тянуться. — Как ты? — тихо спросил Заренцев, разглядывая знакомый профиль. — Хорошо, — искренне ответил Лев, оборачиваясь к нему. — Я рад, что мы выбрались. Когда еще потом выпадет такая возможность? — Не скоро, — согласился Михаил. — Жалко, что Доронина с собой не забрать. — Значит, будем искать похожего человека. Не дергать же всех из-за наших прихотей, — Лев улыбнулся, переворачиваясь и подминая Мишу под себя. — Спать сильно хочешь? Михаил шумно выдохнул и расплылся в счастливой улыбке. Где-то там, в загруженном городе, осталась куча нерешенных вопросов, здесь — существовал только Вишневский и его хитрющий взгляд, который по-прежнему был полон какой-то сумасшедшей нежности. Льва хотелось сжать в таких объятиях, что самому становилось дурно от накрывших эмоций. Словно они оказались в закрытом вакууме, где внутри разгорался целый костер. — Если здоровому сну есть хорошая альтернатива, то почему бы и нет? — Заренцев поерзал, устраиваясь удобней. — Тогда будь тише, — посоветовал Лев, оставляя мягкий поцелуй на его виске. Вишневский отстранился, снимая с себя футболку, а затем потянулся к шнурку спортивных брюк. Михаил непроизвольно облизнулся, в который раз восхищаясь увиденным, и тут же догнал любимого, стягивая кофту и штаны вместе с бельем. Торопиться было некуда, а под кожей уже зудело, подгоняло к более радикальным мерам. Заренцев подтянулся, обхватывая Льва за шею, и потянул на себя, позволяя тому удобнее устроится между своих ног. По телу прошлась легкая дрожь, и Михаил выгнулся, подставляясь под горячие ладони Льва. Где-то над верхушками высоких сосен растекались яркие краски, а у Михаила под веками наоборот — темнело от восторга, потому что жмурился, сдерживался и лишь изредка позволял себе шумно выдохнуть. Лев не торопясь оглаживал крепкие бока, спускался ниже, а потом и вовсе облапил член Заренцева, уже привычно устраивая на нем свою широкую ладонь. Большой палец прошелся по теплой головке, чуть надавил, и пальцы ощутимее сжались в кольцо, проезжаясь по всей длине. Несколько минут блаженного удовольствия, и Вишневский отстранился, меняя положение и нависая над разморенным лаской Михаилом. Тот едва успел заметить, как проворные пальцы вернулись, но уже влажные и прохладные. Лев настойчиво подготовил желанное тело, напоследок огладив горячие стенки, и легко подался вперед, заполняя собой. И Михаилу как никогда захотелось не сдерживать свои порывы, но пришлось сжать зубы, снова зажмуриться и по-мальчишески куснуть Вишневского за плечо. Лев навалился еще больше, обнимая его одной рукой, а второй упираясь для равновесия. Заренцев зря переживал о прохладе — Лев согревал настолько, что хотелось взвыть и вдохнуть побольше холодного воздуха, но Вишневский двигался, подгонял и, в конце концов, привел их обоих к финишу. Михаил смахнул капли пота с его виска, переждал, когда Лев выйдет из него, а затем притянул обратно, сжимая в крепких объятиях. Сон все-таки добрался и до Заренцева, расслабляя его полностью, и Вишневскому только и оставалось, как натянуть на них одеяло, махнув рукой на все остальное. Ничего, поспят пару часов, наберутся сил и нормально приведут себя в порядок. Правда, проснулись они только ближе к обеду, под громкий хохот остальной компании.