В градиенте чувств

Арсен держался добрые десять минут. Держался так, словно и был тем исполином, над которым по-доброму подшучивали все друзья. Но всему есть предел: крепость рухнула, а следом вырвался гомерический хохот, распугивающий все мелкое зверье в округе. Если бы он знал, что когда-нибудь история повторится, то обязательно бы носил с собой камеру. Стомина он обнаружил в беседке уже ближе к обеду, и пока его мозг ошарашенно пытался оценить происходящее, за спиной появились Кобрин и Потапов. Первый смех не разбудил Андрея лишь потому, что Сергей галопом поскакал будить Диму и Влада, Рогозину пришлось спрятать лицо в ладони, а Кобрину — уткнуться ему в спину. Десять минут. Ровно столько они терпели, разглядывая общего любимца, сладко похрапывающего на одной из широких скамеек. Арсен едва ли мог понять, каким образом Стомин от него сбежал из палатки, но и это было сейчас не столь важным — внешний вид поражал куда больше. Когда-то Арсену предстал образ обнаженного мужчины в одних носках и галстуке, где пикантности добавлял утренний стояк, а вот сейчас… Стомин лежал на скамейке, вооружившись спреем от насекомых и кутаясь в спасательный жилет почти на голое тело — цветастые плавки все же были, скрывая от посторонних глаз самое ценное. На ногах болтались кроссовки. Вид взрослого мужика кричал об отсутствии здравого ума и приличиях. — Я больше не могу, — Сергей опустился на соседнюю скамейку, закрывая лицо и задыхаясь от смеха. — Как он вообще здесь оказался? Арсен?! — Да мы вместе уходили! Спал он! — Рогозин склонился над благоверным, тормоша того за плечо. — Киса? — мягко и с привычным акцентом позвал он. — Киса налакалась водки и спит крепким сном, — Кобрин хохотал до слез. В голове зашумело, под веками защипало, и Стомин наконец проснулся, заторможено пытаясь понять, почему над ним склонилось сразу несколько лиц. Хотя, одно было слишком знакомым и находилось до ужаса близко. — Арсен, свали, блин! — прохрипел он, пытаясь завернуться в… гладкий и совсем не теплый жилет. — Какого хрена? — Да мне вот тоже любопытно, — Рогозин все-таки приподнял тяжелую тушку Андрея. — Совсем сдурел? Андрей с ужасом осознал сразу несколько истин: он все еще пьян, у него в руках спрей и он в который раз оказался там, где совершенно точно не планировал быть. — Ну, мать вашу! — застонал Стомин, отшвыривая от себя отраву от насекомых. — Почему я опять в таком виде?! Арсен молча стянул с него жилет, протянул брюки, а следом и стакан с водой. Смеяться уже не хотелось, а вот выяснить причину было необходимо. — У меня только два вопроса, — Арсен еще раз окинул его внимательным взглядом. — Почему ты ушел от меня и зачем разделся? Доронин, прожевав огурец, ткнул обглоданным краем в виновника бодрого утра. — Ты бы лучше спросил, куда он пытался смотаться в плавках и спасательном жилете. — В Нарнию, блять! — оскалился Стомин, приходя в себя. — Не помню я, что вы привязались-то ко мне? Тяжело вздохнув, словно собираясь с последними силами, Рогозин, не говоря ни слова, сгрузил Андрея на плечо и поволок обратно в палатку: переодеваться, выяснять подробности и, самое главное, приводить в чувства. Доронин дожевал огурец, покосился на Диму, готовящего кофе для всей компании, и пошел убирать жилет — от греха подальше. *** Андрей категорически отказывался отвечать на вопросы. Нет, он все еще был в своем уме, но откуда-то из глубин сознания показался стыд. Снова надрался, натворил дел и в который раз выставил себя в неприглядном свете. Стомин покосился на притихшего Арсена, складывающего одеяла в самом углу их палатки. Ни тебе претензий, ни получасовой ругани, вообще ничего! — Злишься? — Скорее впечатлен, — Рогозин обернулся, бросая на Андрея нечитаемый взгляд. — Зачем ушел от меня? — Не помню, — сокрушенно признался мужчина. — Может, уснуть не мог и пошел искать приключения. — А если бы в воду полез? — тихо спросил Арсен. — Это все, конечно, смешно… — Извини, — Андрей приподнялся и сам дернул Рогозина на себя. — Больше не буду так напиваться. Ни хрена не помню, но мне действительно стыдно. Арсен, все же не сдержавшись, сжал Стомина в крепких объятиях. — Я обещаю, что больше не буду доставать тебя глупыми предложениями, а ты, — Арсен прикусил покрасневший краешек уха, — прекратишь надумывать и напиваться из-за таких вещей. Договорились? — Не глупые они, — проворчал Стомин, пряча лицо на груди своего богатыря. — Конечно, не глупые, но я погорячился, — Рогозин погладил напряженную спину. — Давай пока забудем про все это? У нас есть несколько дней, чтобы отдохнуть и ни о чем не думать. *** Сергей с интересом наблюдал за волейбольным мячом, все чаще улетающим куда-то за пределы положенного пространства. Мужики, решив разнообразить совместный отдых на природе, активно лупасили по несчастному мячу, и Потапов честно ожидал его грандиозного взрыва. Даже Стомин, успевший за последние пару часов прийти в чувства, сейчас с удовольствием скакал босиком по колючему настилу. Сергей мысленно покачал головой: именно из-за этих иголок он и отказался играть. — Мог бы и кроссовки обуть, — Кобрин приземлился рядом, принимая из рук Сергея бутылку с водой. — Еще в такую жару я буду страдать в обуви, — хмыкнул мужчина, переворачиваясь и закидывая ноги на бедра Влада. — Полежи со мной. — Ты совсем разленился, — Кобрин погладил теплую стопу и чуть потянул за большой палец. — Хочешь прогуляться? Прищурившись от яркого солнца, Сергей приподнялся на локтях. Влад смотрел на него с неприкрытым интересом, продолжая наглаживать уже успевшие загореть ноги. — Нет, хочу просто поваляться. Влад скользнул взглядом по его груди, мысленно обласкал проколотый сосок, и с тяжелым вздохом полностью опустился на покрывало. Лично он хотел только одного, но кто-то явно перегрелся и никак не реагировал на все намеки. — Сереж? — позвал он, стараясь звучать как можно тише и спокойней. — Пошли погуляем. Снова поднявшись, Сергей нахмурился. В затылке закололо, словно пытаясь что-то напомнить или подсказать. Солнце, и правда, хорошо припекало — мысли вроде и были, а крутились против своей оси. Но как только Кобрин скользнул рукой по его бедру, Сергей отмер и расплылся в хитрющей улыбке. — Тут недалеко есть еще одна беседка. Можно сходить и посмотреть, есть ли там еще люди. — Как до утки на третьи сутки, — рассмеялся Влад, поднимаясь и утягивая за собой Сергея. — Жди, я сейчас в машину сгоняю. Кобрин нетерпеливо поцеловал его и чуть ли не бегом направился вниз, собирать свою «провизию». Сергей хмыкнул, но комментировать не стал. Потянувшись, поправил съехавшую резинку шорт и не торопясь направился в сторону, где как ему казалось, находился еще один беседочный привал. — Куда это они намылились? — Стомин пропустил мяч, чудом не заехавший ему в лоб. — Постигать дзен, Киса, — шепнул Рогозин, тут же отходя от Андрея на несколько шагов. Почесав затылок, Стомин прищурился, разглядывая оставшуюся играть компанию. Дима с Владом полностью ушли в игру, периодически споря и отжимая друг у друга мяч, Заренцев с Вишневским и вовсе напоминали уставших, но сытых котов, а двое монахов уже успели скрыться, явно ища уютное место для уединения. — Арсен, а ты лодку брал? — задумчиво спросил Андрей. — Брал, — Рогозин кивнул и подошел ближе. — Хочешь покататься? — Ага… покататься, — хмыкнув, Андрей кивнул ему в сторону палаток. — Иди лодку надувай, а я кое-что возьму из нашего бунгало. Рогозин вскинул брови, а затем понимающе улыбнулся. Он уж и не надеялся на полноценный отдых со всеми бонусами, а тут вон как — само приплыло и даже не грозило скорой расправой. Извинившись перед остальными, Арсен ушел к машинам, чтобы достать и надуть лодку. Нужно было еще прихватить что-нибудь из еды: по скромному мнению Рогозина, возвращаться с другого берега они собирались не раньше вечера. *** — Наш повар покинул нас. Кто будет готовить мясо? — Дима поймал мяч, прижимая его рукой к боку. Вишневский пожал плечами, мол, если нужно, то может и он, а Михаил — почему-то блаженно улыбающийся последние пару часов — покивал в знак согласия. — Ну тогда пошли готовить, — Доронин приобнял Диму, а затем неожиданно перехватил его, закидывая на плечо. — Спину надорвешь, — тихо произнес Константинов, рассматривая задницу капитана к верх ногами. — Все нормально, — Влад шлепнул по самому прекрасному и пошагал в сторону беседки. Вишневский готовил так вкусно, что Дима чуть ли не впервые осилил больше самого Влада. Конечно, ничто не сравнится с кривыми бутербродами и воздушными блинчиками капитана, но мясо было выше всяких похвал. Константинов даже позавидовал умениям Льва: сам он готовил хорошо, но до таких кулинарных подвигов еще не дорос. — Жаль, что переезжаете, — наконец произнес Дима, расправившись со своей порцией. — Когда еще так соберемся. — Ну мы же не отшельники, — Михаил улыбнулся. — Все равно придется мотаться с одного города в другой. У Льва еще больше забот, чем у меня. — Сложно было? — серьезно спросил Доронин, чем удивил остальных. — Мог ведь кто-то один переехать, а вы… — и неопределенно махнул рукой. Михаил ненадолго задумался, пока Лев с интересом за ним наблюдал. Не вмешивался, не отвечал сам, а словно ждал этого ответа так же, как и остальные. — Сложно было решить еще в самом начале, — Заренцев посмотрел в свой наполовину пустой стакан, а потом поднял взгляд на Доронина. — Расстояние было огромным, две фирмы по разным городам и постоянное ощущение какой-то беготни. Тогда было тяжело принимать любое решение, и на тот момент я думал, что никогда не уеду из своего города. — И что изменилось? — Диме тоже было любопытно. — Что изменилось? — Михаил потер подбородок, раздумывая над ответом. — В какой-то момент я понял, что полноценный переезд для Льва будет намного сложнее. Долго обсуждали, решали, а затем подошли к вопросу с другой стороны. Поэтому сошлись на том, что сократим расстояние между работой, а сами рискнем создать что-то общее и на нейтральной территории. — Ответственный шаг, — кивнув своим же словам, Дима приуныл. — Я бы не рискнул. — Ты бы, как раз, полетел сломя голову, — рассмеялся Влад, нисколько не обидевшись на это «не рискнул». — Почему? — Константинов ответил на улыбку. — Ты бы не оставил меня без своего тепла, — прошептал Доронин, чтобы его услышал только любимый. Лев с Михаилом понятливо промолчали, хотя оба даже и не пытались скрыть ухмылки. У каждого из них были свои причины для того, чтобы менять привычный уклад. Кто-то жертвовал и рисковал, кто-то перешагивал через самого себя, а кто-то… Просто двигался вперед, не меняя курса. Сложилось ведь у всех, пусть и по совсем разным сценариям. Да и жаловаться было глупо — с приходом счастья добавилась и крепкая дружба. Влад ненадолго ушел в себя, теряясь в ворохе чувств. Жизнь складывалась именно такой, какой и должна была быть. Близких людей он уже обрел, остальное — было не столь важным. Главное, что вместе. Дима, кажется, знал, о чем думал его капитан. По лицу было легко прочесть, что у того на уме. Поэтому он извинился перед Михаилом и Львом, забрал уплывшего в далекие дали Доронина и повел того к берегу озера. До заката было еще далеко, но безмятежное небо уже начинало менять свой оттенок. Дима обнял Влада со спины, предвкушая небесный градиент. На душе было схоже — чувства смешивались, растекались и создавали нечто прекрасное, понятное только им самим.