Хочу танцевать только с тобой.

Ах, школьные годы, такие прекрасные и такие живые. Жаль только, что понимаешь это только тогда, когда школу приходится покидать. И, хоть это мгновение расставания и было таким близким, до него оставалось ещё два месяца, так что переставать ненавидеть адское заведение мук всех детей было ещё рано. Эльдар со злобой пнул мусорное ведро возле лестницы, отчего оно с громким стуком повалилось на бок, выплевывая свое немногочисленное богатство в виде смятых бумажек, оберток от шоколада и прочих отходов, небрежно выкинутых молодым поколением. В дневнике у парня красовалась жирная двойка за последнюю контрольную по алгебре. Природа наградила Джарахова неплохим умением писать сочинения, анализировать скучнейшие стихотворения и даже поэтическими способностями. Нередко он даже мог исписать несколько толстых тетрадей всего за неделю. Но, к великому сожалению парня (не столько парня, сколько его матери), дурацкие цифры никак не хотели сходиться в правильные ответы на уроках алгебры. И Эльдар бы уже давно смирился, что он гуманитарий, если бы не вечные поучения матушки о том, как в стране важны инженеры и математики и, как бесполезны поэты и филологи. Брюнет бросил хмурый взгляд на пару хихикавших над его бессильной злобой девушек и, подхватив потрёпанный рюкзак, зашагал на следующий не менее отвратительный урок — биологию. Этот предмет Эльдар хоть и понимал, был настолько скучным и однообразным, что глаза сами медленно закрывались и постоянно приходилось пощипывать себя за запястья, чтобы не уснуть и не получить выговор от преподавателя. Конечно, Эльдар сильно сомневался насчёт выговора, ведь Камилла Филипповна была добрейшей души человек, и максимум, что от нее обычно слышали нерадивые ученики, было недовольное цоканье и покачивание головы, но рисковать все равно не хотелось. Она монотонно объясняла что-то про живые организмы и биосферу, но Эльдар ее совсем не слушал. Слева от него шептались Никита Косолобов с Черпановым Игорем. Парни не отличались особой сообразительностью, зато их лексикон был очень богат туалетным юмором. Сейчас же, они активно обсуждали биологичку, в частности ее формы, милое личико, и кто как бы ее «чпокнул», если бы предстала возможность. Приятную внешность и правда было не отнять у молодой преподавательницы, и, судя по разговорам, каждый третий парень в школе тайно мечтал об ее внимании, но Камилла, как ее в силу возраста называли старшеклассники, со всеми учениками держала твердую дистанцию, и, видимо, разбила немало малолетних сердец своим холодом. Несмотря на такую популярность среди подростков, Джарахову она не то что бы была неприятна, скорее просто безразлична. В ее стеклянных серых глазах он не мог увидеть вообще ничего, только зияющую пустоту ее прохладной души. Пустышка. Вот кем он ее считал. Справа что-то строчила Василиса, которую все ровесники почему-то называли Васькой, и больше никак. Для учителей Васька была самой образцовой девочкой: отличница, всегда ухожена, в форме, не перечит, всегда вежлива. Но среди одноклассников она не боялась показать свой истинный характер. Ещё со средней школы она активно ходила на вписки, напивалась вусмерть, нередко лезла в драки с другими девчонками, но мистическим образом продолжала быть девочкой, на которую все должны равняться. Эл смерил весь класс сонным взглядом и отпросился в туалет, не по естественной нужде, а просто размяться и побродить по школе. Кеды тихо отстукивали ритм его шагов, отдающийся слабым эхом в стенах старого здания. Школьник провел пальцами по шершавой штукатурке, в некоторых местах обваливающейся толстыми кусками. Если честно, то как-то слабо верилось, что вот-вот школа закончится, все разъедутся по разным городам, поступят в разные институты и жизнь вряд ли свяжет всех их вновь, и разве что на какой-нибудь встрече выпускников они смогут увидеться спустя пол десятка лет. Джарахов раздражённо хмыкнул. Может, оно и к лучшему? Раздражающие физиономии «любимых» одноклассников порядком надоедали, и перспектива избавиться от них весьма манила. Он с трудом потянул на себя скрипучую дверь туалета и, войдя, уставился на себя в зеркало. Не сказать, что обычно он отличался невероятной красотой, но сегодня выглядел особенно отвратно. Сальные волосы, черные круги под глазами, недавно выбритый подбородок снова покрылся неприятной, колкой щетиной, а уголок мятой и незаправленной рубашки, как выражалась его мама, «как из жопы», выглядывал из-под синего пиджака, словно намекая, что не только он сегодня выглядит помятым. Подросток разочарованно вздохнул и, сняв очки, принялся агрессивно натирать свое лицо ледяной водой, как будто это поможет ему выглядеть лучше. Теперь из зеркала на него глядел все тот же помятый парень, только ещё и мокрый. Эл все же заправил рубашку в черные, не под цвет пиджака, джинсы и неспешно отправился обратно в класс. Зашёл в кабинет он как раз со звонком. Скидывая принадлежности в сумку, его по плечам хлопнуло сразу две руки: одна — Никиты, а другая — Игоря. Они почему-то любили вот так вот подходить и одновременно хлопать по плечам, заставляя резко дернуться и подавить в себе желание дать в жбан обоим, потому что, во-первых, они были его друзьями, а во-вторых, потому что можно было потом отхватить от директора, завуча и родителей за очередную драку. — Ты какой-то странный, что с тобой, Эльдар? — скривился Игорь, наклоняясь к однокласснику, чтобы стать примерно его роста. — Мне сказали, что у меня всезаебалотрянка, — передразнил друга Эл, спихивая их руки со своих плеч. Уже спустя пару минут, втроём они спускались на цокольный этаж, откуда надо было пройти в спортзал, а уже там начнётся такое долгожданное распределение на пары и начало репетиций вальса. Между парней Джарахова мотало из стороны в сторону, ведь после почти каждого их предположения, с кем же поставят именно его, они пихали друга в бока и спрашивали: «а ты чё думаешь?». И, не дожидаясь ответа, продолжали бурное обсуждение девочек. — Да чё с тобой, братан? — его ещё раз толкнул в бок Никита. — Всегда же норм общались, чё ты тихий такой? — Печалится, что его скорее всего с этой мымрой Катушкиной поставят, она же ему единственная по росту полторашки подходит, — ответил ему Черпанов. Оба парня прыснули, заставляя Эла закатить глаза. В спортзале уже толпился народ, суетились классные руководители, а нанятая учительница по танцам уже настойчиво распределяла ребят по парам. — Не волнуйтесь, вас ещё могут позже поменять, — успокаивала всех, кто издавал разочарованные стоны, Римма Андреевна, классный руководитель 11а. Любовь Георгиевна же, руководительница Эльдара и его одноклассников, соответственно, большую часть времени молчала, но тоже выглядела обеспокоенной и, ища способ, как бы показать, что она тоже участвует в жизни класса, придиралась к своим ученикам по поводу и без. На Джарахова и его компашку, к которой присоединились ещё пара его знакомых, она прикрикнула за опоздание, хотя времени до начала оставалось ещё двадцать минут. Он раздражённо фыркнул и облокотился об стену, ковыряя царапину на безымянном пальце. Увлекшись этим делом основательно, он и не заметил, как опустел зал вокруг него. Подняв голову, он с интересом разглядел стоящие пары, пока до него потихоньку не дошло, что он остался один. В некой слабой тревоге он повертел головой и успокоился, заметив стоящего у другой стены Данилу Поперечного. Общение у них как-то не сильно складывалось, но грело душу, что одиноко сидеть на скамье и наблюдать за танцующими придется не одному. Любовь Георгиевна задумчиво обсуждала что-то с учителем по танцам, поглядывая то на Даню, то на Эльдара. В конце концов их обоих подозвали к преподавателям и с какой-то нервностью начали объяснять получившуюся ситуацию. — Чего?! Да не буду я с ним танцевать! — агрессивно жестикулируя руками возмущался Поперечный. — Это всего на несколько репетиций, пока Катушкина и Строганова не выздоровят, — оправдывалась классная руководительница, пытаясь утихомирить рыжего. — Я тоже не хочу с ним танцевать, — попытался вставить словечко Эльдар, но влезть в спор между учителем и Даней не удалось. — Послушай, Данила, — Любовь Георгиевна перевела дыхание и стала говорить тише, — мне придется разговаривать с твоими родителями, потому что ты не хочешь репетировать. — Я не хочу репетировать с парнем, — прошипел школьник в ответ. — Я же не целоваться тебя с ним заставляю, — всплеснула руками женщина, уже теряя надежду. — Ну, пожалуйста, Дань, — она слезливо посмотрела на старшеклассника и, видимо, смогла подогреть его сердце. — Да черт с ним, — в пол голоса выругался рыжий и резко схватив Джарахова за рукав потащил его поближе к остальным парам.