The Heir From District 2

***

МОМЕНТ ИКС. Тропический лес. Это была одна из многих Арен, к которым он готовился, для которых тренировался, ради чего жил. Его палочка, была почти в его руках и плыла перед ним на расстоянии вытянутой руки. Он оглянулся вокруг, задаваясь вопросом, кого он должен убить первым. Конечно, этому безвкусному мальчику из первого дистрикта нужно было подождать. Он дернулся на четвертой секунде перед началом отсчета, его палочка дергалась на земле где-то в траве. Не у всех была предрасположенность к беспалочковой магии. Особенно, когда претенденты, обнажив свои слабые места, пытались подавить свою магию — по крайней мере, в течение первых 60 секунд пребывания на Арене. Капитолий ненавидел слишком быструю смерть. Вот, почему палочки всегда были заблокированы от наложения смертельного проклятия. Он едва мог заморачиваться об этом. Были и другие заклинания, более темные проклятия, которые ему еще предстояло применить на ведьме или волшебнике. Он почти не мог сдержать свое волнение. Он действительно хотел увидеть их силу. Их способности. Их потенциал. И почувствовать магию, текущую в их крови. Таймер отсчитал до 40 секунд. Затем до 35. Его пальцы дернулись. Почти. 30. Почти пришло время. 25. Звук раздражающего плача стал громче. Это началось с мягкого хныканья, но это определенно раздражало его уши. Он поклялся, что парень из двенадцатого дистрикта умрет. Медленно. В тысячу раз дольше по времени, чем то, что Том должен был слушать сейчас. Он повернулся к участнику лицом. Его глаза были безразличны из-за плескающейся в ней смерти. 20. Паренек икнул. Затем он отвернулся.

***

Ее партнер из ее округа не переставал плакать. Гермиона не была впечатлена. Возможно, она потом почувствует жалость, но сейчас не время показывать слабость. Это было время для побега. Спрятаться. Чтобы показать им, кем она может быть. Чтобы показать им, что она может с ними сделать. 20. Он икнул. Крики исчезли, и он впервые стоял прямо, его глаза были ярко-алого и кровавого оттенка. 19. И она увидела перемену в нем. Он посмотрел на неё, воспрянул. Целеустремленный, даже. 18. Он сделал шаг в пропасть. С платформы. Последнее, что она увидела было его светлое, спокойное лицо, когда защитный щит убил его. Она думала, что его семья будет рада, что в конце он не почувствовал боли. Таймер перешел на отметку 17. Но звук, гул, объявление о смерти было еще громче. Это было очень похоже на барабанящий стук ее сердца. Бум-бум-бум. 1. 0. Участники, окружающие ее, спрыгнули. Она схватила палочку, схватила пачку неизвестных предметов, висящих в воздухе перед ее лицом и побежала вглубь джунглей, вдаль от хаоса и кровопролития. Независимо от того, сколько шагов она успела сделать, она держала эхо от ударов пушки в своем сердце. Это было пение о ее смерти. И их.

***

Он видел, как она бежит в джунгли. Его губы сжались. Не важно. Он заполучит ее рано или поздно. Держа палочку в руке, он уже обезглавил голову ближайшей несчастной девчонки ударом хлыста из своей палочки. Он выиграл дуэль, но на самом деле это была не дуэль, поскольку у них не было своих волшебных палочек, они не вставали друг напротив друга с девушкой из шестого дистрикта. Маленький трибут мужского пола на удивление знал, как создать щит без палочки, чтобы защитить себя, вытянув руку. Но Том только ухмыльнулся, бросая темные проклятия на поглощающий щит. Это действительно было позором, что проклятие мгновенной смерти было заблокировано, потому что никакой щит не мог его остановить. Но Том был известен своей настойчивостью, и с неясным проклятием, пронзившим щит, трибут буквально мумифицировался в течение нескольких минут. К его разочарованию, женщина из другого дистрикта пробежала за ним, пока щит защищал паренька. Ну что ж. Он заполучит их всех рано или поздно. Двое погибших. Он кивнул Беллатриссе Блэк, своему партнеру по дистрикту, пока она мучала трибута ради своего развлечения. Она бросила на него счастливый взгляд, который был наполнен чистым садизмом. Он видел, что более сильные трибуты мешали некоторым участникам покинуть поле боя и бежать в тропический лес. Рыжеволосая участница отрывалась по полной на самых слабых трибутах. Не важно. Он крепче сжал палочку, чувствуя, как сила течет по его венам. Затем с лицом и изяществом ангела он принес разрушение. Он наслаждался своей силой, своей способностью так сильно влиять на ситуацию. Все это живет в его кистях рук и палочке. Ладонь горела ярким оранжевым оттенком. Как вечернее солнце, кланяющееся перед ночью. Смех Беллатрикс раздался над всем этим хаосом.

***

Она продолжала бежать, пока ноги держали ее на ходу. Она осмотрела обстановку вокруг себя. Жуткие зеленые лозы. Очень большие листья. Все это выглядело слишком живым, так она думала. Она сидела на земле, спиной к дереву, которое не смогла определить на вид. Осторожно, она открыла свою сумку. Немного сушеной пищи. Безоар. Пустая бутылка с водой. Компас. И маленький золотой котел, который мог бы легко прокормить целый месяц ее семью. Затем до нее дошел звук пушки. Он звучал как ее сердце. Бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум. Четырнадцать, она посчитала. Включая товарища из своего дистрикта, первую жертву. Они убили уже более десяти участников. После первых часов кровопролития. Она не была удивлена. Парень из второго дистрикта в настоящее время должен иметь наибольшее количество убийств. Она так предполагала. Она оглянулась вокруг. Взмахнув палочкой, она пробормотала заклинание, чтобы добавить воды в свою бутылку. Теперь было лучше. Она сделала глоток освежающей воды. Теперь ей нужно было найти место для сна. Место, чтобы спрятаться. Безопасное место.

***

Мистер Грейнджер был простым человеком в Двенадцатом Дистрикте. Он был сквибом, как и его жена, миссис Грейнджер. Подробные записи показали, что последняя ведьма в семье была на стороне матери мистера Грейнджера, четыре поколения назад. Как и его отец до него, он был дантистом. Он учился этому на практике. Он выдергивал разрушенные зубы металлическими инструментами, задерживал дыхание, осматривая ряд гнилых зубов, и ярко улыбался, пока чистил красивый набор пожелтевших зубов. Когда Гермиона родилась, он знал, что она другая. Не факт, конечно, что у Грейнджеров всегда был первенец мужского пола, хотя он предположил, что, возможно, это было первым пунктом, почему он подумал так о дочери. С самого момента ее рождения ее широкие карие глаза были открыты. По его словам, из-за отсутствия лучших слов она пялилась на окружающий ее мир. Она не плакала. Это была ее игровая площадка, место для экспериментов. Она удовлетворяла свое любопытство, спокойно наблюдая, как он работал с самого раннего возраста. Она говорила хорошо, не так, как другие дети ее возраста. Вопросы, которые она задала были довольно странными для ребенка: «Папа, почему у этого зуба было кровотечение?» «Папа, что за палку он держал?» «Папа, что у тебя за должность?» «Папа, что такое Голодные игры?» Именно вопрос о Голодных играх, когда ей было семь лет, заставил его понять, насколько она не соответствовала идее Голодных игр. Удушающее ощущение, жертва двадцати трех детей каждый год. Он понял, что его дочь может быть выбрана. И с этим пониманием он и его жена поощряли ее быть лидером в классе, узнавать больше, запоминать больше заклинаний, быть образцом для подрожания. Быть за гранью необыкновенного. Они втолкнули ее в дуэльный клуб, природный клуб и тому подобное, с удивлением наблюдая, как она создала такие клубы, как SPEW*, «Клуб домашней работы», «Чистка зубов». Или клуб AC12 — Антикапитолий, как его знали сверстники со своими волшебными монетами. Если ее когда-нибудь выберут, мистер Грейнджер знал, что у нее есть шанс дожить до победного конца. Возможно, он был эгоистичен, сказав ей сделать все, чтобы выжить, несмотря ни на что. (В ту темную ночь ее двенадцатилетнего одноклассника выбрали). Он был рад, что ее не выбрали, что вместо этого умер другой ребенок. Она действительно была дочерью, которой он гордился и всегда будет. Как ведьма, она могла магически помогать ему в стоматологической практике. Заклинания для снятия боли, заклинания для восстановления эмали зубов. Заклинания, делающие зубы ярче белого. Он знал, что она глубоко погрузилась в книги, изучая магию, которой не учили школы. Их задний двор был ее тренировочной зоной. Этот двор помнит взорвавшиеся зелья, которые получились неудачными. В школах двенадцатого дистрикта были простые зелья, но Гермиона пошла дальше этого. Но вот насколько дальше? Он не знал ничего о ее знаниях, кроме того, что у нее были самые мощные обезболивающие зелья, которые она варила для пациентов, перенесших операцию. Они были настолько сильны, что доктора на двух других улицах платили за некоторые бутыльки, которые изготавливались ежемесячно. Он смотрел на экран на районной площади. Ее товарищ по округу был мертв, и он не чувствовал ничего, кроме облегчения, что она была на шаг ближе к тому, чтобы вернуться домой. Четырнадцать мертвых после первого кровопролития. Скитер сказала, что это было второе смертельное кровопролитие в истории Голодных игр. Он был рад, что кровопролитие прошло, и она все еще жива.

***

Она полагала, что прятаться на деревьях гораздо безопаснее, чем на земле. Тем не менее, она бросила несколько защитных щитов, чтобы не упасть с высоты тридцати футов, а внизу были подняты заклинания «отвода глаз», чтобы кого-нибудь отослать подальше отсюда. Она молчала, прислонившись спиной к стволу дерева. Виноградные лозы обвились вокруг нее в импровизированном спальном мешке, чтобы согреть ее в холодную ночь, а ее палочка была зажата в кулак. В тишине ночи заиграл гимн Капитолия. Дань мертвым. Она выпрямилась. Это были те, кого она должна была игнорировать. Мертвые… Живые были на ее пути. Первой жертвой был мужчина из третьего округа. За ним последовала его подруга оттуда же. Это означало, что трибуты от первого и второго дистрикта были еще живы. Это было неутешительно. Она частично надеялась, что участник из второго дистрикта умер, но он был слишком хорош, как она полагала. Ну что ж. Она увидит его позже. Она была в этом уверена. Оба участника из пятого дистрикта были мертвы. Парень из шестого. Оба из седьмого. Оба из восьмого. Девушка из девятого. Оба из десятого, включая того мерзкого типа с тренировок. Мальчик из одиннадцатого. И, наконец, ее партнер, который не дожил до начала поединка. Четырнадцать участников за один день. Она приняла это на заметку, вспоминая истории и предыдущие Голодные игры, которые она наблюдала. Ух ты. Это должна быть легендарная бойня. Она быстро погрузилась в сон.

***

Четырнадцать за день. Команда собрала припасы и разбила лагерь на поляне. Женщина из первого дистрикта установила ловушки, чтобы обнаружить злоумышленников. Она ужасно ругалась на других, но у нее были способности, чтобы управлять толпой. Она доживет до следующего дня, предположил он. Другие трибуты были заняты практикой мелких заклинаний или расписанием для ночного дозора. Но в отличие от них, Том был около начала джунглей, глядя вглубь виноградников. Он услышал зов змей, возбужденный шепот. Там были потенциальные жертвы. Они понятия не имели, насколько они все в опасности и какие тузы у него еще припрятаны в рукаве. «Вонючая девушка проходит мимо ручья. Пус-с-сть убирается подальше от моего дома». «Высокий мальчик. Он пахнет кровью. Позвольте мне напасть на него». Куда делась девушка? Змеи больше не чувствуют ее запах. Ее запах исчез. У Тома голова поднялась. Кто-то стал невидимым? Очередной камуфляж? Он нахмурился. Были способы обойти это, однако, было бы намного труднее найти ее. Кто бы это ни был. Он сопротивлялся желанию попросить змей найти ее. Он не хотел, чтобы камеры видели его возможности. Еще не пришло время раскрыть эту способность. Черный камень на кольце на его пальце мерцал в звездную ночь.

***

Она проснулась ранним утром и начала двигаться под чарами «отвода глаз», поедая свои магически размноженные сухофрукты. У нее был клуб AC12, которых стоило поблагодарить за ее арсенал навыков. Они учили ее, как прокрасться к нужному месту и оставаться незамеченной. AC12. SPEW был осмеян всеми за нелепую аббревиатуру и причину создания. Гермиона искренне верит, что домашним эльфам нужно помочь. Миротворцы дискредитировали это, и большинство людей игнорировали это всякий раз, когда она раздавала маленькие значки SPEW и другие жетоны. Только клуб AC12 знал, на что способны эти значки. Связь. После того, как член AC12, который был включен в реестр, активировал значок, она становилась монетой с подробным описанием времени следующего собрания. Хотя монета всегда может вернуться к жетону SPEW, если Капитолий расправится с клубом. Клуб домашней работы стал местом для практики заклинаний на лугу, под сложным заклинанием иллюзии. Она могла бы назвать своих соучастников. Невилл Лонгботтом. Гарри Поттер. Близнецы, Фред и Джордж. И еще сотни. Когда она только начинала все это, она никогда не могла и подумать, что будет настолько большая поддержка «AC12 Club». Но теперь она точно знала. В Дистрикте Двенадцать тысячи людей и тысячи были несчастны в Капитолии. Было удивительно найти столько единомышленников. Она задавалась вопросом, были ли другие в смежных районах. Затем она улыбнулась. Конечно, были. Там всегда есть недовольные нынешними порядками. Она тайно боялась, когда ее выбрали в качестве участницы. Что, если Капитолий узнал о их тайных планах? Но нет. Ее жетон округа, веселый насмешливый значок SPEW, прикрепленный к ее преображенной куртке, содержал сообщения поддержки. Каждый раз, когда она случайно возилась с жетоном, сообщения менялись. «Ты можешь сделать это, Гермиона. Не беспокойся о ac12. Мы все еще активно набираем участников.» -HJP «Мы ждем тебя.» -GRED. «Мы верим в тебя.» -CC «Парень из второго дистрикта — количество убийств 7 Женщина из второго — количество убийств 2 Дистрикт 4, девушка — количество убийств 2 Дистрикт 1, парень — количество убийств 1 Дистрикт 4, мужчина — количество убийств 1» «Трибут из шестого возле Рога изобилия. Трибут из второго может избавиться от него в первую очередь.» «Оставайся в живых, Гермиона. Сделай все возможное, чтобы вернуться домой.» -папа Она аккуратно зафиксировала значок и медленно спустилась по дереву. Она позаботилась о том, чтобы ее чары для отвода глаз все еще работали. Затем она прошептала, направляя силу в палочку: «Направь меня». Она не могла идти на север, в сторону Рога изобилия, до него семь ярдов, как послышался шелест. Вдалеке разразился смех. Бум. Она не могла пошевелиться, находясь в шоке. Ее глаза быстро просканировали местность. Она наблюдала, как внезапно дернулись лозы, и молодая белокурая девушка, которой было не больше двенадцати, посмотрела прямо на Гермиону и прижала пальцы к губам, словно говоря «тссс». Гермиона крепче сжала палочку. Осталось девять участников. Трибуты, возможно, подстегивают друг друга. Чем меньше это число, тем больше они будут искушаться и вступать в сражении. В таком случае, эти Голодные игры не будут длиться неделю. Девушка посмотрела назад на Гермиону и затем указала на виноградные лозы. «Поднимись. Спеши.» Гермиона, услышав несколько шагов, не стала задавать ей лишних вопросов. Она натянула лозы, взявшись за них, и полезла по веткам. Она поднялась, как можно тише. Блондинка продолжила ползти вверх. Беллатриса Блэк, сквозь густые зеленые листья, появилась прямо перед деревом. Она шла пешком, другие трибуты быстро следовали за ней. Ну, не все, за исключением женщины из четвертого округа. Гермиона дотронулась до своего значка, как будто проверяя, все ли еще работает. «Трибут из шестого дистрикта — женщина — в лагере. Около тебя трибут из четвертого и пятого». «Трибут из одиннадцатого мертв.» Сердце Гермионы резко упало. Она посмотрела на блондинку, которая все выше и выше поднимается по дереву. Сама Гермиона была на двадцать футов над землей, и ветви не смогли бы выдержать ее вес, если бы она поднялась еще выше. Нынешние ветви уже прогеулись под ее весом. Поэтому она вытянула голову, нацелив палочку на голову Беллатрсы. Затем возникла идея, когда она взглянула на виноградные лозы. Невербальный пас ее палочки, и листья на дереве рядом с ней задрожали. Рыжая девушка остановилась. — Ты слышала это? — Маленькая птичка на дереве, — проворчала Беллатриса. Она посмотрела на это дерево, словно пытаясь найти кого-то. — Давай опустим пташек на землю. Гермиона тихо спустилась вниз, ближе к земле. Это было почти идеально. Спины трибутов были прямо перед ней. Она могла видеть профиль Тома, у которого резко сузились глаза. Ее сердце забилось сильнее. Но она должна была верить. Поверить в то, что ее люди сказали. Исполнить то, что она задумала. Если ему будет предоставлена ​​возможность повернуться и убить, он воспользуется ею. Быстро взмахнув палочкой, зеленые лозы атаковали всех трибутов. «Убить».

***

Когда он увидел лозы, летящие к нему, он быстро аппарировал и появился в двух метрах от всего действа. Он знал, что что-то не так, когда исчезли все шепоты змей. Как будто они затаили дыхание, ожидая чего-то. Но где был виновник? Куда смотреть? Ах, вот. Она была на дереве, немного расплывчатой ​​из-за ее маленьких легких чар. Тем не менее, он должен был поблагодарить ее. Лозы отклонялись от него благодаря его щиту и они помогли бы расправиться с остальными. Это было весело, маленькая ведьма пыталась убить его таким образом. Вот как он показал свою признательность. Быстро взмахнув палочкой, маленький паренек, похожий на хорька начал плакать, когда виноградная лоза начала обивать его шею, а проклятие пыток пробежало по его телу. Отлично. Он даже не осознавал, что его душат. Виноградные лозы перерезали ему горло. Бум. Рыжеволосая девушка увидела его, и быстро попыталась сжечь лозы. Ухмыляясь, он направил палочку и перерезал ей живот. Ее внутренности начали медленно вытекать, кровь и внутренние органы пузырились из ее желудка, когда лозы начали проталкиваться через ее открытый рот. Бум. Он был немного разочарован, что именно лозы убили ее первыми, вырвав ее внутренности, потому что у него никогда не было возможности увидеть это проклятие полностью законченным. К сожалению, Беллатрисе удалось освободиться от виноградной лозы, посмеиваясь, она прокляла мальчика из четвертого дистрикта, который находился в забвении из-за многократного использования проклятия пыток. Она сломала ему шею через виноградные лозы. Бум. Три трибута умерли за четыре минуты. Это было идеально. Беллатриса повернулась к нему и направила свою палочку, улыбаясь. — Извини, Том. Все говорят, что я не выиграю. — Так и есть, — спокойно сказал он. — Хороший трюк с лозами, Том, — прокомментировала она. Ее палочка была поднята. — Но теперь пришло время до нас. Три трибута осталось. Трое слабых. Том только ухмыльнулся ей. — Забавно, что ты думаешь, что лозы были моей идеей. Затем, очевидно, Том, принимая решение, запустил темным проклятием в Беллатрису. Она кашлянула, ее палочка сжалась. Прежде, чем она смогла произнести хоть одно заклинание, палочка вырвалась из ее слабой хватки. Кровь начала литься из ее тела, капая на траву. Том внимательно посмотрел на своего собеседника, ее тело медленно оседало рядом с мелким мальчишкой. С неким любопытством он отодвинул одежду Беллатрисы, рассматривая ее окровавленную кожу. Глубокие раны по всему телу брызнули темно-красной кровью, которая заструилась быстрее. — Кто, кто? — задохнулась Белла, ее глаза потускнели. Все признаки радости исчезли с ее лица. — Это был не ты. Не мог… Он покачал головой. — Я не убивал тебя. Он не знал, что еще сказать. Беллатриса, — его партнер по обучению в течение последних пяти лет в Академии. Он никогда не знал ее. Она кивнула, лужа крови скрывала ее упавшее тело в траве. Затем ее глаза перестали быть сфокусированными, стали стеклянными и начали смотреть в пустоту. Бум. Он не вздрогнул от звука пушек. Он посмотрел наверх на частично невидимую девчушку и кивнул ей. Затем, развернувшись, он аппарировал прямик в лагерь. Нет девчонки из четвертого дистрикта. Но он увидел, как яростное пламя сжигало оставшиеся припасы. Тем не менее, развязка стала понятна прямо сейчас. Пять участников на данный момент. 2 бойца, 1 аутсайдер, 1 трус и потенциальный победитель семьдесят третьих Голодных игр. Теперь он знал это. Она победит.