Весна в сердце Чон Чонгука

Как выразить всё то, что сейчас испытывает Чон Чонгук? Можно подобрать такие слова как: грусть, тоска, боль, тяжесть жизни, усталость и многие другие. Его жизнь – работа, что кажется будто он на ней женат, ведь с головы до пят загружен ею. Постоянные убийства, улики, отчёты и ни грамма сожаления к людям. Сердце заледенело и не хочет таять. Нет, следователь не должен быть снисходителен к тем, которые творят беззаконие. Коллеги считают его бесчувственным чурбаном. У альфы нет сочувствия к преступникам, нет сочувствия и к жертвам – они либо сами виноваты, либо такова их судьба, хотя, конечно, сообщать плохие новости родителям жертвы всё же не очень весело. Ну а вся хладнокровность – издержки профессии. С этим совершенно ничего нельзя поделать. Остается только принять и идти дальше, к цели, к истинному виновнику преступления. Такова доля Чон Чонгука. Но он не жалеет, что выбрал такую профессию – это была его мечта. И несмотря уже на ледышку в районе груди, есть и тот, для кого сердце в одном месте не окоченело полностью. Исключение из правил, так сказать. ***** Отчёты отправлены, компьютер выключен, а свет, после того как Чонгук надел своё любимое чёрное пальто, погашен. На улице достаточно холодно из-за середины октября. Ветер неприятно дует в лицо, от чего альфа сильнее кутается в пальто и быстрее идёт домой. Квартира встречает его родной теплотой и приятным запахом выпечки. «Булочки с корицей.» - Думает Чонгук и отправляет пальто с ботинками на их законные места – вешалку и полочку в шкафу. Свет горит только в спальне, и именно туда направляется Чон. Там, на большой двуспальной кровати, спал его маленький лучик счастья. Волосы омежки разбросаны по подушке, простыни лежат волнами, а на самом краю находится омежка, рядом с которым находится альбом и пенал с карандашами. «Не дождался...» Ещё одна мысль посещает голову альфы и снова появляется лёгкая улыбка на лице. Мальчик красив даже во сне. И не только снаружи, но и внутри. Его сердце по-прежнему доброе и такое хрупкое. Легко привязать, легко обидеть, легко сломать. Сломать легко, оно было сломано, но Чонгук склеил осколки и раны зажили, оставляя после себя шрамы, о которых братья не хотят вспоминать лишний раз. Мать омежки рассталась с мужем. Не повезло ей найти истинного. Но через три года встретила отца Чонгука. У того умер его омега, оставив на руках с пятилетним сыном, и он нашёл своё спасение в женщине. Два разных человека, которые не смогли быть со своими истинными, но всё то время, пока они были вместе, их любовь была велика. Да они не предназначены друг другу, но сердцу-то не прикажешь. Когда на пороге дома показалась тёмная макушка, Чонгук был не то что в шоке, нет, ему просто было не до этого. Семнадцатилетний мальчик поразил его с первого взгляда, что альфа просто не знал куда себя девать от всех тех эмоций, что накопились внутри него. – Знакомьтесь – как гром средь ясного неба раздался голос отца, – Это мой сын Чонгук, а это Чимин... Дальше Чон не слушал. В голове имя братца так и крутилось, а произносить хотелось его ежесекундно, будто пробовать на вкус и воспринять на слух. Хорошо ещё, что он не какой-то там подросток с бушующими гормонами, а вполне состоявшийся мужчина. Да он вообще пришёл сюда чисто из интереса к братцу, и как оказалось не зря. Ему сейчас, в этот момент, не двадцать шесть, а шестнадцать максимум, ибо нельзя просто так взять и отколоть кусочек льдышки от сердца Чона, оставляя это место, освобождённое ото льда, для себя. Магия, да и только. ***** Дни сменяются днями, время постепенно уходит и вот уже проходит почти год. Чонгук стал зависимым. Зависимым от улыбки брата. Невозможно описать, что чувствуется при виде глаз-щёлочек и яркой, доброй, а самое главное искренней улыбки. Это лучше наркотика, лучше афродизиака, когда ты жаждешь большего, но это большее так неимоверно мало и необходимо. Для этого нужно самому постараться. Например до школы подвести или какую-нибудь вкусняшку купить, да какая разница, лишь бы омежка улыбался,  снова и снова произнося любимую  фразу Чонгука: «Спасибо, хён, ты самый лучший!» Ради этого можно постараться, ради этого можно звезду с неба достать, ради этого можно положить весь мир к ножкам Пак Чимина. Хотя зачем всё усложнять? Можно и шоколадкой обойтись для омежьей радости, ведь тому не нужны звёзды и мир, ему нужен Чонгук. Такой, какой он есть. Немного холодный, немного строгий, но до жути добрый с ним. Такой ласковый с омегой и такой грубый на работе. Иногда Чимину кажется, что только с ним альфа настоящий, а потом он снова надевает маску безразличия и сердце делается ледяным. Но после рабочей недели, встретившись с альфой на его квартире, посмотреть фильмы и налопаться всякой вредной еды. А можно сыграть в приставку, где почему-то всегда выигрывает омега и, безусловно, радуется как дитя малое. Чонгук постоянно поддаётся ради таких моментов. После этого можно отправиться спать. Мальчик будет сильнее жаться к сильному телу, не думая о том, как тяжело сдерживаться альфе. Но всё идет на задний план, когда милое сопение раздаётся прям на ухо Гуку. Альфа сильнее тогда прижимает к себе своё сокровище и тоже погружается в сон, забывая обо всём на свете. Но всему хорошему суждено заканчиваться. Они шли по оживлённой улице, когда у Чонгука зазвонил телефон. — Да, здравствуйте... Это я, в чём дело?... — на секунду сердце Чонгука останавливается и дрожащим голосом альфа заканчивает разговор. — До свидания... Он смотрит на омежку растерянным взглядом. Телефон, что был в руке, падает на  асфальт, а Чимин смотрит непонимающе. — Хён, что... что случилось? У Чонгука мурашки по телу, а на глазах влага. В голове пусто, а на душе больно. Но есть ещё и жалость к мальчику, что сейчас смотрит на него. —  Малыш... Так тихо отвечает альфа и притягивает не соображающего омегу к себе. На глазах слёзы, в голове туман и в объятиях самый дорогой человек на земле. Нет, он не позволит своему мальчику страдать. Он будет рядом всегда и не бросит в трудную минуту. — Да что случилось? Почему ты плачешь? Ответь... — Пошли домой. Альфа тянет омежку к машине, сдерживая себя от распирающих эмоций, давит со всей силы на газ, забывая о правилах движения. Сколько раз Чонгук произносил эту фразу другим? Сколько раз он молча уходил, оставляя родных наедине со своими эмоциями? Он на следующий же день забывал о тех чувствах, что испытывали люди. «Вы не поймёте, пока сами не потеряете.» Так сказал ему учитель ещё в школе. И Чонгук правда понял всё только сейчас, когда из родных у него остался лишь Чимин. Дверь громко открывается и также захлопывается. Чонгук сажает омежку на кровать, а сам идёт за успокоительным. Наверное ему самому не помешало бы выпить парочку таблеток. Он возвращается со стаканом воды в руках и пачкой таблеток под вопросительный и встревоженный взгляд Чимина. Подходит к кровати и, обняв тощую фигурку, еле слышно шепчет. — Мы теперь одни... Мир омежки рушится и отойдя от шока он рыдает до сорванного голоса, опухших глаз и у него появляется жар... «Девятого июля случился пожар в торговом центре. Были реанимированы в больницу двадцать пять человек, погибло около сорока. Ведётся поиск оставшихся тел людей, всем родным жертв приносим свои искренние соболезнования.» ***** Проходит ещё два года и они оба стали открытыми только друг для друга. Чимин бы закрылся в себе, если не альфа, что ни на шаг не отпускал его. Квартиру родителей продали, оставив деньги на сохранение в банк для лучших времён. Теперь они живут в квартире Чонгука, которая была приобретена ещё до смерти обоих родителей. Мужчина подходит ближе к кровати, присаживаясь с краю, и берёт в руки альбом, который выпал из рук омеги как только тот заснул. Тут нарисовано много чего: пейзажи, портреты знаменитостей, какие-то животные. Но когда Чонгук дошёл до последнего листа, то там был он. Совсем как настоящий. И было то, что отличало его ото всех остальных рисунков. Он был сделан в цвете, в то время как другие обычным простым карандашом. Тут из альбома выпала записка. Чонгук, не думая, тут же прочитал её содержание. «Чонгук, наверное я уже уехал, раз ты это читаешь. Не думал, что после трёх лет жизни с тобой я уеду даже не попрощавшись. Прости. Но я правда не могу оставаться здесь. Дело не в родителях, а во мне. Я не могу больше жить с тобой, не могу находится рядом с тобой. Мне жаль, правда жаль. Ты всегда заботился обо мне, оберегал и помог, когда родителей не стало. Я как последний трус сбегаю от тебя, боясь себя. Точнее не себя – своих чувств. Я люблю тебя, хён, очень люблю. Поэтому и ухожу отсюда. Знаю, что я тебе всего лишь брат и ничего большего, но, поверь, ты для меня не просто брат. Не могу находится рядом с тобой и знать, что это чисто братская любовь. Не могу. Устал. Хочу уехать и не вспоминать всё то, что связано с Сеулом. Больно от воспоминаний. Но те времена, когда ты уходил жить в отель, пока у меня течка, я буду помнить. Уж очень ты злой тогда был, не такой как всегда. Живи счастливо, не болей и хорошо кушай. Тебе ещё столько дел предстоит раскрыть и для этого нужны силы. Не жалей и не ищи меня, я не хочу снова плакать в подушку от безысходности. Прости. Вскоре, я уверен, ты найдёшь себе омежку, но меня забудь как сон. Прощай. Я буду скучать» Вот и всё. Сердце Чонгука тает и в душе наступает весна, будто оплетая цветами этот жизненно важный орган. Бабочки же защекотали крылышками живот, а предрассудки покинули его. Нет больше страха быть отвергнутым и, с улыбкой на лице, альфа убирает записку туда, откуда она выпала. «Вот мышонок мелкий, нужно спрятать твой паспорт и билет, чтоб не думал о таких глупостях» Через пять минут поисков, он находит и тот и другой предмет вместе. Прячет их к себе в документы. Уж там их точно не найдёт этот маленький и хитрый мышонок. Чонгук быстро принимает душ и ныряет под одеяло, оплетая омежку своими "лапами". Тот шевелиться и сквозь сон сильнее льнёт к телу брата. Омежку целуют чонгуковы губы в макушку и альфа тут же вдыхает запах воздуха после дождя. Такой свежий и лёгкий, что он тут же проваливается в сон. ***** Утром он просыпается от топота ног Чимина. Тот бегал по всей квартире, ища паспорт с билетом на поезд. Гук лениво потягивается в кровати, смотрит на время (6:37, а билет на полседьмого) и, взяв паспорт, идёт к тому, чей побег не удался. Он подходит к нему со спины, пока Чимин рвал какую-то бумажку. «записка, наверное» Обнимает и утыкается носом в шею, пытаясь насладиться запахом любимого. — Не это ищешь? Он показывает пропажу омежке тот смотрит ошарашенно на руки Чона. Сердечко бьётся с бешеной скоростью и пульс отдаёт в висках. Он даже перестаёт дышать, когда видит этот несчастный паспорт. Он готов зареветь от безысходности, но вот альфа, кажется, очень даже и не расстроен. Водит по шее носом и омега чувствует как Чонгук расслаблен, хмыкая прямо на ушко мальчику. — Просто брат говоришь? Ну-ну. Жду тебя через десять минут в спальне... У мальчишки кровь в жилах стынет и коленки дрожат от такого тона. Но и слова вымолвить он сейчас не в состоянии. —... голым Долетает ему в след и всё тело пробивает ударом молнии. Он хочет посмотреть брату в глаза, но того и след простыл.