Весна в сердце Чон Чонгука

Чимин, на свой страх и риск, снимает только куртку. Нет, он не может просто так взять и войти в комнату к альфе голым. Он сам то не знает как себя вести. Чувствует себя разрушенным. У него забрали самое сокровенное, убили морально, теперь ему всё равно. Странно, что он не плачет, хотя так хочется. Руки  тряслись и силы в них не осталось. Дверь в комнату открывается и омега даже не смотрит на брата. Он идёт повесив голову и ставит сумку на стол, разбирая её. Мыслей нет, желания нет, слёз тоже нет. Но всё тело потряхивает от волнения. Чонгук, что сидел на кровати, внимательно смотрит на Чима и лишь усмехается со смелости мальчишки. — Боишься? — Чего? Чимин поворачивается лицом к альфе и смотрит так убито. Его ведь реально сейчас убили. Брат заглянул в душу, теперь он знает всё, что омежка хранил на протяжении последних трёх лет. Больно. — Вернее сказать кого. Так ты боишься меня? — Н-нет! С чего бы это? Чимин заметно нервничает, сжимает ручки в кулаки и губу прикусывает, но ещё и моргает часто-часто, что выдаёт волнение омеги. А Чонгук хитрый. Он встаёт с кровати и подходит почти в притык, что омега чувствует дыхание рядом с ухом. — Врать не хорошо, Чимин-и~. Если ты думаешь, что я не замечу твоего волнения, то очень сильно ошибаешься... А у юноши кончики пальцев холодеют, а глаза расширяются до невозможности. Он молчит - ждёт дальнейших действий брата. А тот, отстраняясь, продолжает: — Ничего не хочешь мне сказать? — То же самое хочу спросить у тебя, зачем забрал паспорт, почему не отпустил меня, почему продолжаешь держать рядом с собой? Омега повышает голос, чуть ли не кричит на брата. Слёзы всё же ручьями стекают по щекам, а омежьи кулачки несильно бьют альфу в грудь, отталкивая от себя. Чонгук только пересекает попытки "побоев" и хватает это расстроенное чудо за запястья и тот утыкается лбом в ему в грудь, теперь рыдая навзрыд. Альфа аккуратно обнимает парнишку и беззаботно улыбается от глупенького Чимина. — Дурашка ты моя любимая... — Сам дурак, отпусти меня! Пусти кому говорю! Омега снова рыдает и вырваться пытается, но его сопротивление прекращают поцелуем. Чонгук хватает того за щёчки и накрывает чужие губы, слыша, как парнишка мычит в поцелуй и отпрянуть пытается. Чимин смотрит в открытые глаза альфы с ужасом и видит, как тот расслабляется, пытаясь проникнуть языком в чужой рот. Альфа чувствует солёный привкус слёз и острое желание подчинить этого взрослого, но такого маленького в душе омегу. Проводит языком по ровному ряду зубов и губы омежьи сминает. Чимин растекается лужицей в чужих руках. Глаза прикрывает от удовольствия. Рот несмело раскрывается, и в него резко вторгается  язык старшего, начиная вылизывать чужую полость. Омега дёргается от такого напора и по неосторожности прикусывает вторженца. Да он же не целовался ещё ни с кем, потому вообще не знает что делать и как делать. Он настолько невинен, что так и хочется очернить такое чудо природы. Чонгук отстраняется, прикладывает пальцы к губам и с прищуром смотрит на брата. Ой, да какого к чёрту брата, если альфа хочет такое сотворить с омегой? Чимин тушуется, взгляд опускает, а щёчки тут же предательски краснеют. — Прости, я... Омега снова губу прикусывает и смотрит из под опущенных ресниц, тут же отводя взгляд в сторону. А Гук лишь посмеивается с мальчишки и, подхватив на руки, аккуратно кладёт ценную ношу на кровать, заглядывая в виноватые глаза любимого, и сам нависает над ним. Омежка ручками в чужие плечи упирается и в кулачках комкает ткань футболки. Альфа целует в лоб, кончик носа, поочерёдно касается губами щёк и, клюнув в уголок губ, шепчет: — Просто повторяй за мной. И снова вторгается языком в чужой рот. А Чимин повторяет, старается и нетерпеливо трётся о бедро альфы, от чего тот улыбается в поцелуй. Когда Чонгук слышит уж слишком пошлый и несдержанный стон, то отрывается от таких манящих губ. Глаза омеги затуманены и прикрыты, а губы стали ярче. Опускает взгляд ниже и там находит очень уж заинтересовавший его бугорок в районе паха. Усмехается. Снова смотрит в глаза и чмокает в манящие губы. Спускается к ногам омеги, начиная расстегивать ремень на его джинсах, нарочно задевая эрекцию мальчишки. — Давай-ка снимем их. И, в это время, стаскивает вещи с ног младшего, отправляя их на пол, а под поясницу кладёт подушку. Чимин чувствует как холодок пробежался по его ногам и тут же свёл их вместе, заставляя альфу недовольно фыркнуть и схватить за икры, сгибая в коленях и разводя в стороны. Чимин хнычет, по кровати мечется, тяжело дышит и старается ногами прикрыть стояк, но как, если между ними альфа, который как завороженный наблюдает за маленьким пятнышком на трусиках омеги? Всё. Барьеры альфы сносит мощной бурей и он утыкается носом в возбуждение своего омеги. Ох, этот запах. Чонгука ведёт от него конкретно. Языком проводит по ткани, слушая несдержанный стон, сорвавшийся с губ омеги. Или это был он? Чонгук уже не различает. Чимина ведёт от таких действий и он сильнее начинает хныкать и бровки хмурить. Вплетает пальцы в волосы альфы и голову назад закидывает. Ткань неприятно натирает столь чувствительную кожу на таком деликатном месте, что хочется рвать и метать. — Хёёён... Тянет омежка и попу приподнимает от нетерпения. Чонгук усмехается, последний раз проводит языком уже по большому пятну и смотрит за эмоциями омежки. Тот снова мечется, и испарина выступает у него на лбу. Толстовку Чима, Чон задирает до груди открывая себе вид на темноватые бусины сосков, которым тоже была неприятна ткань одежды. Альфа выцеловывает живот, уделяя большое внимание ямке пупка, поднимается выше, к солнечному сплетению, а руками оглаживает бока. Он видит как омега головой качает из стороны в сторону, что-то лепечет в бреду, губы то и дело облизывает. Чонгук сильнее задирает края вещицы, и языком мажет по одному из призывно торчащих сосков, чувствуя как кожа мальчишки покрывается мурашками. В какой-то момент толстовка летит к джинсам и Чимин остаётся лишь в белых трусах и носочках такого же цвета. Он замечает ещё одетого Чонгука и тянет ручки к его футболке. Но его хватают за запястья и почти шёпотом произносят: «Я сам.» Чонгук поспешно снимает футболку со штанами, только сейчас обращая внимание на свой стояк. Но сейчас нельзя давать волю своим инстинктам. Три года он сдерживался и потерпит ещё несколько минут. Тонкие ножки обхватывают талию альфы и мальчик стонет от нехватки внимания. Его член просит незамедлительной разрядки, ну или свободы. Чонгук стягивает трусики Чимина лишь до середины бёдер, ибо дальше эти самые ножки уж слишком сильно притянули его к себе. Он склоняется к шее любимого, прикусывая и лаская языком. Подносит палец к сочащейся соками дырочке и круговыми движениями расслабляет тут же сжавшееся колечко. Оглаживает складочки, иногда надавливая на проход, и плавно погружает первую фалангу внутрь. Бархатные стенки тут же сжимаются, а Чимин выгибается мостиком, комкая в руках простыни и закатывая глаза. Его тело покрылось потом и волосы неприятно липнут ко лбу. Палец растягивает его умело, почти не принося дискомфорта. К первому добавляется второй и уже чувствуется небольшая боль. Чимин хнычет пытается слезть с пальца, но в него вгоняют третью фалангу и из глаз брызгают слёзы. — Тише, маленький. Расслабься и тебе будет легче. Омежка пытается успокоиться, глубоко дышит и смотрит из полуприкрытых глаз. Он облизывает губы от недостатка поцелуев и Чон не отказывает себе в удовольствии ещё раз испробовать рот мальчика на вкус, лаская его язычок. Тот почти не отвечает, потерявшись где-то, но когда его заполняет нечто горячее и толстое, то даёт альфе попробовать ещё и слишком громкий стон. Чонгук входит плавным движением, дожидаясь, когда омега сам разрешит двигаться, но тот почти сразу двигает бёдрами. Зверь, ныне рвущийся наружу, выбирается в свет. Переворачивает Чимина на живот, оттопыривая его попу, и входит ещё раз, только теперь упираясь в простату. Берёт в кулак тёмные и влажные пряди, заставляя прогнуться в спине и руками блуждает по взмокшей спине. И насрать, что трусы не сняты. Чимин глаза прикрывает и в немом крике рот открывает. Ему хорошо, ему так и надо, чтоб полностью, до конца и грубовато. Его яички отяжелели и почти готовы все спустить, но всё ещё чего-то не хватает. В него сначала плавно, затем грубее, а потом ещё резче вбиваются с каждым разом. Голос сорван, в ушах звон и в голове пусто. Сейчас есть лишь член альфы, чётко попадающий по его простате. Его не хватает на долго и как только он чувствует, что на его шее стиснулись зубы, то семя мощным и рваными потоком выплёскивается на кровать, образуя под омегой пятно. Чимина кроет крышесносным оргазмом, даже без прикосновения к плоти. Его разум сейчас улетает с пришельцами в другие миры. Снова тушку омеги переворачивают на спину и, отбросив ненужную тряпку, за пару мощных толчков спускают горячую сперму внутрь Чима. Образуется сцепка, сопровождаемая микрооргазмами. Разморённого от оргазма Чимина альфа укладывает к себе на грудь. От этого узел пару раз проехался по простате. Чимин лежит и не шевелится. Обдумывает о случившемся, но не может сосредоточиться из-за того, что альфа гладит его упругую попку, иногда жамкая. После своих маленьких дум, он решил, что лучше вообще не забивать мозг мыслями и почти уснул на... любимом(!), как Чонгук еле слышно шепчет: — Моё маленькое, милое солнышко, как же я тебя люблю, дурашка ты недогадливая... А белоснежные носочки так и остались на ножках омеги.