Звезды на потолке

НИЧЕГО

НИЧЕГО

П-ПОЧЕМУ?

ВСЕ ЖЕ РАБОТАЛО!

Я НЕ ХОЧУ… НЕ ХОЧУ!

      Слезы попадали на пол, вместе с ними и тело скелета, вновь и вновь пытающееся заполучить эффект от Желтой Краски, но безуспешно. Тишину прерывали всхлипывания, звон пустых банок и бьющий прямо по вискам раздражающий стук в окно. Скелет лежит и смотрит на звезды на потолке, по крайней мере его зрачки там, мыслями он явно погряз в болоте. Гиперболизированные образы, мысли, которые он так старался забыть, абстрагировавшись от внешнего мира, потому что находил диалог слишком неловким и сложным вариантом, ведь легче просто проследить за Инком и источником Красок, легче просто создать быстрый портал до Источника, просто стать ебаным наркоманом и думать, что все пройдет, а точнее даже не думать, а быть марионеткой затухающего разума и того, что уже с натяжкой можно назвать личностью, легче просто не иметь возможности чувствовать что-то кроме счастья. Только вот… Счастье ли это, если ты постоянно его испытываешь? Не становится ли оно обыденностью? Тогда все, отличное от него, превращается в глоток свежего воздуха, который ты жадно вдыхаешь, но зависимость и рука, уже держущая шприц, давит тебе на горло, ломает позвонки и вновь делает тебя пленником счастья, заставляя чувствовать себя на седьмом небе, пока ты медленно гниешь и разлагаешься. Жалкое зрелище.       ПиДжи лежал, жадно дыша, слушая стук, слепо смотря на звезды на потолке. Сквозь порванную одежду болело. Видимо, при падении какая-то из банок или еще что стеклянное разбилось, и осколок попал в ребро. Было больно, но убирать не хотелось. Хотелось другого.       Медленно трезвея, парень невольно увидел где он находится. Это был не тот радужный мир, который видели его еще недавно желтые глаза. Не было ни красивых равнин, ни поражающих воображение своей красотой тропических лесов, ни высоких вершин, а лишь хлам, вонь, грязь, стопки книг, вырванные листы из блокнотов с абстрактными рисунками на них. Скелет не знал, кто это сделал, чьи это были рисунки и чем здесь пахло. Это не его комната. В своей уютной и родной комнате он не чувствовал стыд, не было повсеместного блеска разбитого стекла, не было боли в ребре, не было этого стука в стекло.       Рвотный позыв. Не успев принять сидячее положение, он был захлебнулся чернилами, перемешанными с чем-то, отдаленно напоминавшим желтый, и кусочками еды. Сейчас же то, что когда-то было полом, но теперь погребенное под мусором, было покрыто этой слегка теплой дрянью. После рвоты стало лучше, но ненадолго. Без желания хозяина, с подбородка закапали слезы, но Паппер уже не плакал. Хотелось другого.       Спотыкаясь, хруща хламом под ногами, скелет подошел к окну и открыл шторы, мгновенно пожалев о своем решении после ослепления и задернув их обратно. Убрав руки от еще слегка болящих глазниц, он аккуратно выглянул из-за ткани. Постепенно белая сплошь растворилась в улицу. Судя по лужам, запаху и хмурому небу, еще недавно шел дождь.В стекло внезапно прилетел камушек, от которого парень испугался и чуть не упал обратно в лужу бывшего содержимого своего желудка. Камушек был слишком маленький, чтобы разбить им окно, да и звук от него был слышен только в комнате на втором этаже, значит у кидающего была другая цель, которую он, судя по частому звуку, активно добивался.       В попытках увидеть отправителя, ПиДжи привстал на цыпочки и посмотрел под окно, но безуспешно. Вспомнив спустя две минуты рассматривания оконной рамы способ открытия окна, он выглянул из него, и как только он увидел этот знакомый силуэт, его сердце упало в пятки — ПапперДжем?! Н-не может быть, ты правда выглянул! — голос звучал очень радостно и удивленно. — Фре.ши? — ПиДжи, все хорошо? Ты месяц не отвечал ни на звонки, ни на СМС-ки. Я уже дней десять стучу тебе! — Фреш кричал, потому что не был уверен, было ли его слышно. — Фреши, я– — Осторожней!       Внезапно, стало очень легко. На мгновение все будто бы замерло. За это мгновение Паппер вспомнил какой-то круглый предмет у себя под ногой, увидел отражающий тусклый солнечный свет козырек, свои мокрые руки, хмурое небо.       Он закрыл глаза.