Смертельный механизм.

Больничная палата пропахла лекарствами и спиртом, что так не приятно внедрялись в ноздри носа. Пыль медленно и плавно летала по помещению, будто танцуя по невесомости, солнце ярко светило из окон, освещая палату желтовато-белым светом. Тонкая, маленькая ручка вся в бинтах медленно провела пальчиками по прохладному стеклу, рисуя невидимые для всех узоры.Стеклянные детские глаза, словно кукольные, смотрели куда-то вдаль, будто пытаясь увидеть кого-то или что-то… — Тебя ведь зовут Юки*, верно? — спросил холодный, женский голос. Девочка обернулась. На пороге стояла молодая девушка. Слегка кудрявые и взъерошенные волосы были собраны в пучок, бледная кожа так и говорила о малом отсутвии яркого света на женском теле, белый длинный халат, рубашка и штаны — ничего особо привлекающего. Глаза цвета коры дерева быстро «пробежались» по телу малышки. Медсестра забинтовала раны и обклеила пластыри на малозначительных ранках и ссадинах. Светлые волосы были аккуратно расчёсаны, на тельце же было длинное белое платье. В общем, девочка выглядила жалко… — Я твой лечащий врач, Цусима Юко. Не расскажешь ли мне, откуда эти царапины и болячки? — спросила доктор, садясь в кресло напротив кровати и внимательно наблюдая за пациенткой. Девочка поникла, а воспоминания прошлого так и били ей в голову, отчего сдерживать слёзы было невозможно, но малышка держалась, причём довольно сильно, особенно для её возраста. — Случилась авария, мамы и папы больше нет… А эти царапины… Родители спасли меня. — с горечью в голосе ответила Юки. — Ложь. — только и произнесла Цусима. Юки посмотрела на своего доктора в шоке и недоумении. — Ты врёшь. Если была авария, то об этом бы сообщили, и также твои повреждения совсем не от удара об асфальт или типо того, эти повреждения от физического насилия, то бишь, избиения… Пострадавшая молчала, как будто набрала воды в рот. Как.? Как она догадалась? Было ужасно признавать отвратительную правду… А Юко смотрела на пациентку, не смыкая глаз. Жестоко? Естественно. Для многих то, как девушка разговаривает со своими пациентами, а уж тем более с детьми, просто зверство, но ничего не поделаешь. Работа доктора, как раз, заключалось в ограниченном проявлении эмоций и в полном отсутствии привязанности к пациентам. Сильные эмоции и чувства, такие как нервозность, отвращение, беспокойство только будут мешать работать, а этого ни в коем случае быть не должно. Потому юных медиков ещё с первых курсов обучают быть ограниченными в тех эмоциях, которые будут излишне, или как вы будете видеть доктора, который будет реветь или грустить во время работы? Безусловно, врачи тоже люди, но, находясь с пациентами, нужно быть сосредоточенными. Было ясно, что Юки пока не хотела отвечать. — Ладно, я зайду через четыре часа, через полчаса к тебе зайдёт медсестра Харуки и повторно осмотрит тебя. — вынесла вердикт Цусима и вышла из палаты. Неспешным шагом девушка направлялась в сторону директора больницы, дабы дать отчёт о прошлых проделанных операциях. Всё прошло хорошо, правда ещё немного, и можно было бы звонить в морг. — Директор Судзуки, я принесла отчёты об операциях 29 июня и 3 июля этого года. Операции прошли успешно. — словно робот отчиталась подчинённая, кладя бумаги на стол. Взрослый мужчина средних лет пробежал своими чёрными глазами по строчкам предложений из документов и спокойно положил их в нижний ящик стола. — Неплохо, Цусима-кун. Вижу ты стала стараться ещё лучше, намного лучше, чем год назад… От последних фраз девушка сильно напряглась. Многие считают девушку прелестным доктором в свой 21 год, но с другой стороны… Это не так… Юко совершала ошибки, совершала и не раз, но авторитет и директор закрывали эти огромные пробелы, равные в человеческую жизнь. Цусима не святая, за её спиной, как и у всех, тоже есть «скелеты в шкафу», а точнее «скелеты в морге». Были люди, которых просто нельзя было спасти из-за поздних стадий их болезней, а были люди, которых можно было спасти, но допущение маленьких ошибок приводило к смертям, точно «эффект бабочки». Конечно в Японии проценты медицинских ошибок нулевая, ведь за каждым проведением операций или осмотров идёт строгий присмотр от двух и более медсестёр и других врачей, но даже так не всё проходит прекрасно, как все надеятся. — Я стараюсь больше такого не допускать… — тихо сказала Юко. — Уж постарайся, Цусима-кун. Честно… Я должен признать… Я бы давно уволил тебя из-за твоих некоторых ошибок, но твоя известность и доход, которые приносят твои успешные операции в деньги больницы, помогают закрыть на это глаза. Ты, конечно, не бездарность, но всё же. Надеюсь, ты меня понимаешь? — спросил директор, смотря на поникшую Цусиму. — Да… Я поняла, я могу идти? — увидев положительный кивок, девичьи ноги побрели в сторону выхода из кабинета.

***

— Давно не виделись, Фёдор. — тонкий голос поприветствовал старого друга. — И тебе добрый день, Агата. — с улыбкой ответил брюнет. Поцеловав тонкую руку и низко поклонившись, Достоевский надеялся, что женщина ответит положительно на его просьбу. Кристи поправила локон светлых волос и посмотрела на Фёдора. — Ты редко ко мне заходишь, и у меня появилось предположение, что ты что-то хочешь предложить, я права? — спросила Агата, скрепляя руки в замок и кладя на них подбородок. — Ох, я надеялся начать на дружеской беседе, но ты права, я хочу кое-что у тебя попросить. — перешёл сразу к делу брюнет. — Выкладывай, если это, конечно, стоит моего внимания. — Прошу. Стань временной наставницей для моей подчинённой. — попросил Достоевский. Агата слегка подняла одну бровь и поджала нижнюю губу. — Подчиннёная? Не знала, что теперь в твоём ряду есть представительницы женского пола. — сказала женщина. — Она у меня появилась недавно и, судя по её навыкам, вряд-ли вообще как-то может защищаться. Я хочу, чтобы ты научила её всем азам, если для тебя не будет сложно. — Хах, признаю, это даже интересно, но задам вопрос. Какой толк мне будет от этой девочки в будущем? — выжидательно поинтересовалась блондинка. На это Фёдор загадочно улыбнулся. — Сама узнаешь. — только и произнёс «демон». — Ладно, я согласна. — вздохнула Кристи.

***

-КАК ВЫ МОЖЕТЕ?! ВЫ ЖЕ ПРЕКРАСНЫЙ ДОКТОР, О ВАС ЗНАЮТ ВСЕ, ВЫ ДОЛЖНЫ ЕГО СПАСТИ! — кричала в истерике женщина. — Госпожа, мы делали всё, что могли, вы приехали к нам слишком поздно, это не излечить… Мне очень жаль. — тихо извинилась Юко. — ЛОЖЬ! ВЫ ЛЖЁТЕ! ВАМ НЕ ЖАЛЬ! ВЫ ПРОСТО СИДИТЕ НА ЗАДНИЦЕ И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТЕ! — женщина бешено смотрела по сторонам на других врачей и, не контролируя себя, упала к ногам Цусимы. — П-прошу вас… Умоляю… В-вы же доктор… — Сделать нечто большее мы не в силах. Я напоминаю, вы сообщили о болезни слишком поздно, операция тут уже не к чему… — с тем же тихим голосом ответила на истерику женщины девушка. Молчание, затем резкий крик и удар по лицу. Звонкая пощёчина заставила всех остальных врачей в коридоре оживиться и срочно вызвать охрану. — Госпожа, прошу, успокойтесь! — произнёс охраник, пытаясь успокоить взбесившуюся. — ВЫ ОТВРАТИТЕЛЬНЫ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫ! ВЫ БЕРЁТЕ С НАС, ПРОСТЫХ ЛЮДЕЙ, ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТЕ! — крики разносились по помещению, даже когда охрана уже увела женщину. Кто-то начал обратно возвращаться к своим пациентом, кто-то продолжал стоять и обсуждать эту ситуацию. — Цусима-сенпай! Вы как? -поинтерисовался один из молодых интернов. Кареглазая смотрела в след уходящим охранникам и той женщине, слегка потирая красную отметину на щеке. Ударила эта мадам сильно… — А? Да всё в порядке, просто у этой женщины началась истерика, это вполне нормально, когда осознаёшь, что дорогого тебе человека уже не спасти, но мы сделали, всё что могли, и это главное, неудачи бывают со всеми.-сказала Юко. Врачи действительно ничего не смогли сделать с последней стадией рака лёгких у сына этой несчастной женщины. Они проводили осмотры и пытались лечить, но всё сводилось к одному — смерти неизбежать. Цусима потирала пощёчину и боковым зрением увидела приоткрытую дверь одной из палат и выглядывающую голову Юки. Заметив, что её доктор увидел, что она наблюдает, девочка поспешно закрыла дверь и чуть ли не кубарем прыгнула к кровати. — Ты наблюдала за всем этим? — спросила вошедшая Юко. — П-простите… — извинилась девочка. — Не извиняйся, детское любопытство — это нормально, я и сама часто любила подслушивать разговоры взрослых. Тут доктор вспомнила, как будучи маленькой, подслушала разговор своей мамы и старшей сестры, из-за чего девушка узнала, что её отец покончил жизнь самоубийством. — А… Сын этой женщины умрёт, да? -стесняясь спросила Юки. Цусима не знала, как подобрать слова, девушка могла бы и соврать, но девочка уже всё видела и слышала, остаётся только один вариант: рассказать правду, но помягче. — Юки-чан. Понимаешь… Люди — словно цветки. Сначала человек появляется на свет семечком, потом начинает расти, превращаясь в росток, потом уже во взрослый цветок, но затем подходит время, и цветок начинает вянуть и осыпаться… Знаю, ты ещё ребёнок, чтобы такое знать, но лучше сейчас, чем никогда… — Я знаю об этом… Люди рождаются, живут и умирают… А кто-то лишает себя жизни. — грустно ответила Юки. — О чём ты?.. — Цусима не понимала, о чём малышка говорит. — Мой папа… Он совершил самоубийство… Шоку доктора не было предела. Хах, у них есть кое-что общее… — Ох… Наверное, тебе тяжело из-за этого, да? — Да. Наверное, я ещё сама не знаю. — призналась Юки. Тонкая женская рука коснулась макушки головы девочки. Впервые Юко почувствовала что-то странное… Будто. Она встретила родственную душу… Хах, а ведь Цусима Юко и не могла раньше представить, что встреча с этой девочкой изменит её жизнь в будущем…

***

Красивый зал поражал своей изящностью и великолепием. Всё было аккуратно раставленно и разложено, всё сияло чистотой. Цусима смотрела на всё это и не понимала, зачем Фёдор приказал ей идти сюда. Дав нужные кардинаты, брюнет сказал девушке отправляться по точному адресу. С одной стороны, это был идеальный вариант побега, но не забываем про браслет, находящийся на руке доктора, который не позволял никуда идти дальше, чем по адресу. — Это ты подчинённая Фёдора Достоевского? — спросил женский голос. Вздрогнув, Юко обернулась и увидела рядом стоящею красивую женщину с длинными светлыми волосами и одетую более по «тогдашним временам», нежели по-современному. — А?.. Д-да, это я. — отозвалась Цусима. — Хм, так это про тебя он говорил… Меня зовут Агата Кристи, и с сегодняшнего дня я буду твоей наставницей, я научу тебя всему, что знаю. — с загадочной улыбкой представилась женщина. — Приятно познакомится… Я Цусима Юко. — кроме как представиться, девушка не могла придумать ничего больше. Зачем Достоевский дал Цусиме наставницу? Для чего именно? — Говорю сразу, милая моя. Наши тренировки не будут нежными и робкими, но и не такими уж жестокими. Фёдор попросил обучить тебя мастерству защиты и атаки, а это означает, что поблажек от мени не жди. — Хорошо. Я поняла. — согласилась Юко, хотя, если честно, ей стало немного страшно от того, что поблажек не будет. Кристи рассматривала девушку и не понимала, что такого Фёдор нашёл в этой почти что девочке? Ах, да.Фёдор же сам ответил на этот вопрос при встрече Достоевского с Агатой. — Ответь если не секрет, зачем эта девчонка тебе? Она же не имеет никакой связи с книгой. — Хах, я надеялся это скрыть, но по старой дружбе я всё же отвечу…Она мне нужна, что бы использовать её для «каннибализма». — И какова же её роль в твоём спектакле? — поинтерисовалась женщина. — Её способность вполне подойдёт для того, чтобы устранять людей, не марая свои собственные руки, плюс, если у меня будет «помощник», то работа станет вдвое быстрее и более скрытнее. Да и тем более. Нахождение Цусимы в моей организации заставит одного моего «знакомого» немного позлиться. — с широкой улыбкой ответил брюнет. — Чтож, приветсую тебя, моя ученица, Цусима Юко. — громко провозгласила девушку женщина. Ещё один этап становления Цусимы Юко на путь зла начался.