Top or Bottom?

Тэхён не знал точного времени, когда Чонгук появлялся в тренажерном зале, и он не видел его каждый день, хотя когда ему всё же удавалось прийти в тот момент, когда Чонгук занимался, то он использовал его сполна. И ведь он смог узнать и правда много за какой-то мизерный промежуток времени. Первое: Чонгук несовершеннолетний, ему совсем недавно стукнуло восемнадцать, и в профессиональном спорте он всего ничего. Второе: Чонгук усердно занимается, чтобы набрать вес для предстоящих крупных соревнований. Третье: Чонгук, слава всевышнему, был одинок. Четвёртое: Чонгук не любил соцсети, поэтому Тэхён смог выманить у него лишь номер телефона, не больше. У этого парня не было ни фейсбука, ни инстаграма, ни твиттера. Пятое: Чонгук обладал суперспособностью, потому что невозможным образом делал так, что Тэхён не мог увидеть его голым в раздевалке. Тэхён негодовал. Парень умел прятаться, словно мышка в норку. То он прикроется полотенцем, то дверцей от шкафчика, то человек, проходящий мимо, спрячет его. А Тэхёну очень, ну очень сильно хотелось посмотреть на него хотя бы без футболки. Можно сказать, что у него появился краш на тело Чонгука. Но он никак не мог увидеть его, сколько бы ни старался. Но один раз всё же подвернулся очень удачный момент, которым Ким не мог не воспользоваться. — На самом деле я занимаюсь не только в зале. Мышцы спины очень хорошо укрепляют занятия плаванием, — сказал как-то Чонгук, пристально наблюдая за тем, чтобы Тэхён правильно выполнял приседания с гантелью. — Ходишь в бассейн в этом спортивном комплексе? — поинтересовался тогда Тэхён, бросая на парня беглый любопытный взгляд. — Да, я здесь живу неподалёку, поэтому мне удобно. Тэхён пытался не улыбаться, как шакал, ведь он тоже жил рядом, и это было очень-очень удобно — находиться так близко к своему возможному бойфренду… Он резко махнул головой, отфыркиваясь, потому что думать об этом было слишком рано. — Может, в следующий раз вместе сходим? Мой друг боится воды, — нагло соврал Тэхён, делая наигранно-печальный вид, — а один я не хочу. Чонгук посмотрел на него так, будто что-то заподозрил; глаза его сощурились, губы глубокомысленно поджались. Тэхён же невинно продолжал жеманничать, кокетливо хлопая ресницами. И, конечно, против его приёмов не устояли: повержено вздохнули, согласно кивнули и договорились о времени и дате. Поэтому сейчас Тэхён, как зверь, жаждущий свежего мяса, пожирал Чонгука взглядом, уйдя по нос в воду, наблюдая издалека, прямо как крокодил, вот-вот готовый разинуть пасть и откусить лакомый кусочек от антилопы, утоляющей жажду на берегу. Чонгук уходил под воду красиво, как настоящий пловец. Он наклонялся и нырял в бассейн в идеальной позе спад в воду головой вниз из положения полуприседа. А потом он плыл, быстро-быстро, так, что и не подумаешь, что основной род его деятельности — бокс. Если в воде Чонгук был, как дельфин, то Тэхён смахивал минимум на морского котика, максимум на кого-то, кто любит лакомиться дельфинятиной. Когда Чонгук выбирался из бассейна для того, чтобы сделать новый заплыв, Тэхён практически чувствовал, что захлёбывается, не в состоянии поддерживать своё тело в воде — настолько он деревенел. Все, от молодых девушек до дам престарелого возраста, которым уже на покой пора, смотрели на Чонгука так жадно, что Тэхёну чуть ли не силой приходилось себя останавливать от того, чтобы не запрыгнуть на парня, зарычать и начать кричать во всеуслышание: «Мой, мой, мой! А ну отвернулись!» Но как-то он всё же держал себя в узде. В один момент, когда Тэхён отвернулся и начал плыть на спине, который раз стараясь не думать лишнего, чтобы его дружок не думал вставать, Чонгук вынырнул прямо возле него и — о боже — сделал то, чего Тэхён от него точно не ожидал. Чонгук начал топить его. Он хохотал, как мальчишка, которым в принципе и являлся, и окунал Тэхёна под воду с головой, с силой нажимая на плечи. Тэхён отбивался, барахтался и пинал парня пятками под водой куда придётся. Когда же он вынырнул, отфыркиваясь от воды и махая головой, как промокшая собака, Чонгук всё ещё хохотал. Тэхён посмотрел на него укоризненно, стараясь придать своей внешности грозный вид. Чонгук замолк. — Ты будешь должен мне за это, — сказал серьёзно Тэхён, убирая со лба мокрую чёлку. — Негодник. Чонгук быстро кивнул, продолжая улыбаться. Тэхёну захотелось в этот же момент лишить его всей беззаботности, поэтому он продолжил наседать: — Отдашь долг прямо сейчас. Чонгук удивлённо приоткрыл рот и моргнул, когда ему в глаза, стекая с волос, начали попадать капли воды. — Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Тэхён не медлил, когда ответил: — Сходи со мной на свидание. На слове «свидание» Чонгук икнул и опрометью ушёл с головой под воду. И чтобы рыбка не соскользнула с крючка, Тэхён схватил её за плавник. Закатив глаза от такого ребячества, он принялся отсчитывать секунды. На минуте Чонгук, красный как рак, всё же высунул голову, хватая жадный глоток воздуха. Тэхён покачал головой. Хотелось съерничать и спросить, действительно ли парню восемнадцать, ведь поведение его было на манер десятилетки. — Не утопись, — сказал Тэхён и похлопал парня по спине, пока внутренний гей от касания рукой к голой тёплой коже визжал и делал сальто с помпонами. — С-свидание, это типа… свидание? — залепетал Чонгук, хлопая своими слипшимися от воды ресницами. — Ни разу не был на свидании? — Тэхён, конечно, глумился, когда спрашивал, однако на его вопрос Чонгук так очевидно пристыженно засмущался, что вся его спесь сошла на нет. Вот же ж блять. Серьёзно?! — Ты же был на свидании, Чонгук? — осторожно заглянул Тэхён парню в глаза, и его надежда на положительный ответ медленно умерла, потому что парень всё так же не поднимал головы. — Мне как-то некогда было… Я с двенадцати только о спорте и думал, так что… Ну, так получилось. У Тэхёна в голове начался карнавал, крупный и яркий, как в Рио-де-Жанейро. Громко начал звучать бой барабанов, а «кариоки» отплясывать самбу во всех публичных и непубличных местах. Взрывались фейерверки и хлопушки, оркестр играл веселую и заводную музыку. Во главе всего этого безумия, находясь на главной платформе, его гей пружинисто вертел бёдрами и тряс плоской грудью, звеня золотыми пайетками. Он громко и оглушительно пел: «Ты напоролся на девственника, Ким Тэхён!» Сука. — Сука, — выдохнул уже вслух Тэхён, и Чонгук, наконец, поднял на него взгляд. — Ты не гей… Ты просто зелёный. Блять. Тэхён запустил пальцы в волосы и взлохматил их, чуть ли не хныча от разочарования. Ему же так нравился этот мальчик. Он уже видел, как они целуются, держатся за ручки и как тихушничают, обжимаясь по углам. Но его мечты о счастье двадцатичетырехлетнего мужика гомосексуала разбились, как правая хрустальная туфелька золушки. Однако неожиданно Чонгук стал тем, у кого в запасе была левая, потому что он сказал: — С чего ты решил, что я не гей? Тэхёна скоро всё это доконает, как пить дать. Он станет седым слишком рано для своих лет. — Ты, — он громко выдохнул через нос, — гей? — Да, — Чонгук кивнул и спрятался в воду под самый подбородок. Лягушонок. Маленький зелёный неопытный лягушонок. — Уверен? — Эм… да? Я всегда знал, что по мальчикам. Я думал это, кхм… заметно? Ты, вроде как, нравишься мне? — говорил он неуверенным голосом, будто ходил по полю, где каждое неосторожное слово — мина. — Так… мы всё ещё собираемся на свидание? Тэхён поднял голову вверх и одними губами прошептал «спасибо, Господи». Затем он повернулся к Чонгуку, который всё это время смотрел на него с неуверенной надеждой и, не в силах сдержаться, схватил его за щёки, приблизил к своему лицу, выдохнул в губы устало «да, силач, собираемся» и… утопил. Надавил в отместку ему на его чертовски красивые сильные плечи и погрузил в воду по самую макушку, подмигивая бабушке в розовом чепчике, которая всё это время пристально наблюдала за ними с довольно близкого расстояния. Та перекрестилась — чертовка наверняка услышала их «голубые» разговорчики, и поэтому поспешила уйти в медленный заплыв вдоль бортика. Чонгук, немного побарахтавшись, не стал дожидаться, пока Тэхён ослабит хватку на его плечах, и сам вынырнул из воды, просто оттолкнувшись носками о дно. — Выбирайся давай, а то губы вон уже синеют. Мы здесь и так где-то час, домой пора, — наказал Тэхён, разворачиваясь к вытирающему мокрое лицо парню спиной. Тэхён чувствовал эйфорию. Ему было немного страшно из-за того, что он у Чонгука, вроде как, первый, но в то же время он не мог не возноситься к небесам лишь от мыслей, что этот очаровательный черноволосый мальчик лишь его. Незапятнанный, чистенький, — и где он только такого нашёл? Тэхён, глупо посмеиваясь, медленно отдрейфовал к ступенькам, пока Чонгук удивлённо смотрел на него, явно не понимая, что вообще происходит. Хотя, ему лучше не понимать — неведение тоже иногда помогает. Сохранить ясность ума, например, или, что более вероятно, нервную систему. Когда они оба были одеты и вышли из дверей спортивного комплекса, Тэхён, быстро дёрнув мальчишку в тёмный угол, невинно чмокнул его в мягкую щёку, словно решив взять ответственность за чужую «невинность», не спеша сразу же опускаться на колени и делать парню минет. Мало ли как на такие действия отреагирует малыш Чонгук. Нужно всё же поберечь его психику. — До скорого, силач, — пропел Тэхён потерянно взирающему на него парню и, развернувшись на пятках, чуть ли не вприпрыжку пошёл домой. Чонгук ещё долго стоял в том углу, стараясь не слишком зацикливать внимание на том, что его сердце бьётся чересчур уж быстро. Повышенный пульс — это не очень приятно. Голова кружится, лицо горит от прилившей к щекам крови, а ноги трясутся. Всё тело сходит с ума и не понимает, что происходит, потому что ну не может давление так быстро, словно по щелчку пальца, подняться из зелёной зоны в красную.

***

Когда Тэхён уже практически собирался спать, его телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Он взял его без какого-либо интереса, который, однако, появился в нём сразу же, стоило заметить напротив строки «от:» виртуозно придуманное им «силач». Тэхён не мешкая открыл сообщение. Хотел сказать, что с самого начала знал о том, что Чимин не боится воды. В следующий раз, если захочешь позвать меня куда-то, необязательно прикрываться чем-то: -* Тэхён зажмурился и, зарычав, уткнулся лицом в подушку. Вот это было стыдно. В последний раз он испытывал это щекочущее кишечник чувство, только когда нечаянно увидел у Чимина в телефоне его… кхм, вполне откровенные фотографии. У Тэхёна до сих пор от этих ушек и хвостиков желчь поднималась к горлу. Даже когда он видел белых пушистых котов, то отворачивался, чувствуя перед ними своего рода вину, ведь не мог не представлять на их месте своего друга, сидящего на коленях перед зеркалом с кляпом между губ. — Брр, — Тэхён покрылся холодными мурашками и, наконец взяв себя в руки, написал Чонгуку ответ. «Я учту это, силач. Следующий раз будет завтра в восемь, если тебе удобно. И сейчас я могу прикрыться лишь тем, что ты мне нравишься»