Laughing Matters

      Майк, Лукас и Дастин вошли в дом Байерсов, обнаружив, что там стоит жуткая тишина. Джойс попросила их прийти и присмотреть за Уиллом, пока она на работе. Этим утром ему удалили зубы мудрости, и он все еще был под обезболивающими.       — Эй, Уилл? — позвал Лукас. — Мы пришли. Где ты?       — Кажется, я в комнате, — неопределенно отозвался Уилл, и тут же мальчики увидели маленькую руку, машущую им над диваном в гостиной.       Они целеустремленными шагами направились туда и нашли Уилла в коконе из одеял, свернувшегося калачиком на диване. Его щеки надулись, как у хомяка.       — Боже! — завопил Уилл, увидев своих друзей. Потом он начал смеяться и плакать одновременно. — Вы действительно здесь, вы пришли ко мне, я так сильно люблю вас, ребята, вы мои лучшие друзья, вы такие удивительные, потрясные и…       Уилл попытался встать с дивана, но вместо этого оказался на полу. Майк бросился вперед, чтобы удержать его и не дать причинить себе еще больше боли.       — Давай вернем тебя на диван, дружище, — сказал Майк, осторожно возвращая Уилла в вертикальное положение, чтобы усадить его обратно на диванные подушки, которые станут его пристанищем на ближайшие пару дней, пока он поправляется.       Ему это почти удалось (Уилл был таким маленьким по сравнению с ним, что Майк без труда поднял его), но затем руки Уилла обхватили Майка за талию и потянули его за собой на диван. Когда Уилл устроился на нем, Майк был беспомощен. Он не мог пошевелиться, иначе рисковал расстроить бедного одурманенного друга, и послал озадаченную улыбку Лукасу и Дастину. Те только пожали плечами со словами Ты теперь сам по себе, чувак и молча пересекли комнату.       — Как самочувствие, Уилл? — спросил Лукас, забирая одеяло из импровизированного гнездышка Уилла, и занял место у телевизора. — Веселящий газ сводит тебя с ума?       — Они забрали мои зубы, — мрачно ответил Уилл. — Но они не забрали мои пальцы.       — Тогда ладно, — Лукас рассмеялся. — Хорошо, что у тебя остались пальцы. Я очень волновался, что ты их потеряешь.       — Это лучшая часть моего тела, — заверил друга Уилл. — Они могут делать все что угодно. Например, сгибаться! Мои пальцы сгибаются. Видишь? — Уилл согнул один палец, демонстрируя всем свое мастерство. — Больше ничего в моем теле не сгибается.       — Ничего? Ты уверен? — подтолкнул Лукас, пытаясь понять, как сильно на него действуют обезболивающие.       — Итак, Уилл, хочешь посмотреть фильм? — перебил его Дастин, уже включая телевизор. — Мы здесь на вторую половину дня, и я не думаю, что ты способен на что-то еще, кроме как сидеть тут.       — Нет, — Уилл выплюнул это слово, словно оно было ядом.       — Нет?       — Нет! — снова закричал Уилл, звуча почти истерически, крепче обнимая Майка. — Я хочу обнимашек. Не фильмы.       Дастин широко улыбнулся.       — Ладно, смотри, Майк сейчас тебя обнимает, но мы также можем смотреть фильм. Думаю, ты отлично справишься с этим. Как насчет Звездных войн? — Уилл задумался на пару секунд.       — Хорошо, — наконец выдохнул он. — Обнимашки. Обнимашки и фильм, — после чего зарылся головой в мягкий свитер Майка с довольным гулом.       Майк фыркнул и поерзал на диване, чтобы устроиться поудобнее. Если Уиллу нужны были объятья, чтобы прийти в себя, Майк даст ему объятья. Но он не знал, что делать с руками. Положить Уиллу на спину? Оставить их неуклюже прижатыми к бокам и страдать от покалывания, которое в конце концов придет из-за потери кровотока?       В итоге одну руку он положил на поясницу Уилла, а другой провел по его шелковистым волосам. Не так давно Уилл подстригся, но не под горшок, как в детстве, однако Майк все еще любил его волосы. Ему нравилось, какие они мягкие и гладкие, и они никогда не путались.       В середине фильма от Уилла послышалось какое-то бормотание, но, так как его лицо покоилось у Майка на груди, никто не мог разобрать ни слова.       — Ты с нами разговариваешь? — спросил Майк, но Уилл не поднял голову.       — В чем дело, Уилл? — сказал Лукас после пары секунд молчания. — Ты в порядке?       — Я не чувствую своих губ, — Уилл все-таки освободился от свитера Майка, чтобы посмотреть на Лукаса. — Я чувствую покалывание в щеках, но я не знаю, куда пропали мои губы. А если я потеряю губы? — он начинал заметно нервничать. — Что я буду делать без губ?       — Разве губы так важны, Уилл? — спросил Дастин.       — Да, — сказал Уилл, резко выпрямляясь, чудом не ударив Майка локтем в лицо. — Мне нужны мои губы! Это самая важная часть моего тела!       — Я думал, твои пальцы были самой важной частью? — уточнил Майк, пытаясь уговорить Уилла лечь обратно. Уилл обернулся, отдаленно напомнив Майку сову, которая крутит головой в разные стороны, чтобы заглянуть себе за спину. А потом он снова заговорил.       — Но как я поцелую тебя, если у меня не будет губ?       Покойся с миром, Майкл Уилер, ушедший из мира всего лишь в семнадцать лет. Причина смерти? Уильям Байерс Сердечный приступ.       Это просто действие веселящего газа, в отчаянии подумал Майк. Невозможно, чтобы Уилл на самом деле хотел его поцеловать. И в этот момент Майк неловко осознал их положение: он растянулся на диване, а Уилл сидел на нем, оседлав его талию. Если бы он наткнулся на кого-то еще, сидящего вот так, он бы немедленно развернулся и оставил их наедине. И то, что Уилл только что сказал… Майк встряхнул головой, пытаясь избавиться от настойчивых мыслей. Ему точно не надо представлять это сейчас.       — Скажите, сэр Уильям, почему Вы хотите поцеловать Майка? — спросил Дастин царственным, глубоким голосом, но его самодовольная ухмылка разрушала весь созданный им образ.       — Я не думаю, что он… — Майк запнулся, нервно рассмеявшись, когда Уилл посмотрел на него. Он покраснел под пристальным взглядом, но понял, что не может отвести от него глаз.       — Потому что он красивый, — промурлыкал Уилл, проигнорировав попытку Майка сменить тему. — Посмотрите на его лицо. У него милые, добрые, озорные глаза. Я люблю его глаза, и как ты можешь не хотеть поцеловать кого-то с такими же красивыми глазами, как у него? Они такого теплого карего оттенка.       Теплая рука Уилла легла на подбородок Майка, и он неторопливо провел подушечкой большого пальца по его щеке.       — И у него веснушки! — Уилл продолжил. — Я люблю веснушки Майка. Мне так хочется взять маркер и соединить их. Нарисовать целые созвездия на его лице! Но он ни за что не согласится, — Уилл слегка надулся, и сердце Майка пустилось вскачь, когда он скривил нижнюю губу. — Думаю, Майку не нравятся его веснушки, — Майк смутился. Уилл очень хорошо его знал. Он ненавидел свои веснушки и мечтал о гладкой, чистой коже вместо маленьких пятен на щеках. — Я бы хотел показать ему, как они прекрасны, — тихо прошептал Уилл, глядя Майку прямо в глаза.       Уилл продолжал говорить о нем, но Майк был захвачен своими мыслями. Что все это значит?       Блуждающие руки Уилла вытащили Майка из раздумий. Майк наверняка пропустил несколько предложений, но Уилл все еще не планировал останавливаться.       — …и посмотрите на его волосы, они такие непослушные и кудрявые, — он просто лежал, замерев, когда пальцы Уилла мягко проскользнули в его кудри, и продолжил слушать монолог своего лучшего друга о себе.       Этот разговор принимал странные обороты, и одна часть Майка хотела, чтобы Уилл перестал так говорить о нем в присутствии друзей, но большая его часть была слишком очарована комплиментами Уилла, чтобы остановить его.       — Каждый раз, когда я тяну его за волосы, он издает какой-то тихий писк, но я не могу делать это слишком часто, потому что он не знает, что я это знаю. И если он узнает, что я знаю, то больше не позволит мне трогать его волосы. Но это так мило, я просто хочу поцеловать его, потянуть за волосы и слушать, как он стонет для меня.       Видимо, чтобы доказать это, Уилл взял прядь волос Майка и мягко потянул. Майк не смог остановить тихий звук, который предательски сорвался с его губ. Он покраснел, но был не в состоянии сделать что-то, чтобы остановить Уилла. Он был настоящим пластилином в руках другого мальчика.       — Почему ты не поцелуешь его тогда? — невинно спросил Лукас. Если бы взгляд мог убивать, Майк убил бы его на месте. Он не хотел, чтобы Уилл целовал его. Зачем ему это? Он не хотел этого. Правда ведь?       — Я не… — Майк попытался возразить, но Уилл оборвал его своим хныканьем.       — У меня нет губ! Я не могу поцеловать его, если у меня нет губ!       — Верно, — вклинился Дастин. — Нам нужно найти твои губы.       Чувствуя необходимость избежать этой неудобной и слишком личной беседы, Майк осторожно высвободился из крепких объятий Уилла и скатился с дивана. Уилл заскулил из-за внезапной потери приятеля по обнимашкам, но остался на своем месте.       — Я иду перекусить, ребят, хотите чего-нибудь? — Майк попытался (и не смог) держать голос ровным и проигнорировал многозначительные взгляды Дастина и Лукаса. — Уилл? Тебе нужна еда? Еще воды?       Уилл не ответил. Он просто смотрел на Майка со странным выражением лица.       — Ты такой высокий, Майк, — пробормотал он, все еще оглядывая его с ног до головы широко раскрытыми глазами. — Майк, ты такой высокий, держу пари, твой член огромен.       Майк закашлялся и почувствовал, как вспыхнуло его лицо. Лукас хрюкал от смеха, а Дастин смеялся так сильно, что упал со своего кресла. Но Уилла это не смутило. Он продолжал смотреть на Майка, будто ничего не случилось.       — Я, наверно, не смогу взять его в рот…       — Ладно, вот теперь я пошел, — Майк перебил его и выбежал из комнаты, раскрасневшись до кончиков ушей. Хихиканье Дастина преследовало его до кухни, но Майку было все равно. Он знал, что ему нужно выйти оттуда, сделать несколько глубоких вдохов и успокоиться.       Уилл не хочет ничего из этого, твердил себе Майк. Это были обезболивающие, операция, то, как Лукас и Дастин смеялись над тем, что он говорил, тем самым поощряя его к продолжению. На самом деле Уилл не думал о нем так.       Майк попытался подавить крохотную надежду, промелькнувшую в нем, маленькое что если, которое глупое сердце нашептывало его мозгу. Он ведь никак не мог нравиться Уиллу, верно? Чувства Майка просто не могли быть взаимны, если…       Если только Майк не думал, что все сказанное Уиллом было точным отражением его ясных мыслей, не запутанных кем или чем бы то ни было. Тогда они оба были полными идиотами, старательно обходившими свои чувства вместо того, чтобы тратить время на что-то более полезное. Подумав об этом, Майк медленно улыбнулся. Чем больше времени он проводил, размышляя о поступках Уилла и только что произошедших событиях, тем увереннее он относился к собственной теории.       А что скажут остальные?       Их устраивало, что Уилл гей. Это факт. Лукас с Дастином только что просто слушали монолог Уилла о том, как сильно он любит лицо Майка, поэтому они, скорее всего, не будут возражать против их отношений (если Уилл вообще согласится на отношения). Казалось, они даже наслаждались этим. Макс и Элевен поддержат их, без всякого сомнения, они были замечательными друзьями.       Он просто… Майк ударил кулаком по стойке, разочарованный жизнью.       Почему эмоции такие сложные?       Любить Уилла было так легко, что он даже не заметил, когда это началось. И это чувство так быстро завладело его жизнью, заполнило все без остатка, и он уже не хотел, чтобы было как-то иначе.       Больше всего на свете он хотел наладить с Уиллом комфортные отношения (честно говоря, это следовало сделать много лет назад). Но труднее всего было признаться. Майк должен рассказать обо всем Уиллу, посмотреть ему в глаза, обнажить душу и рискнуть годами их дружбы. А если он ошибся? Что, если Уилл не чувствовал того же?       Он потеряет все.       Наконец Майк вернулся в гостиную. Лукас слегка приподнял брови, но ничего не сказал, и Майк решил игнорировать его. Он обнаружил, что Уилл крепко спит на диване, и ощутил приступ вины, когда устроился рядом с ним, аккуратно положив его голову к себе на колени. Уилл выглядел таким маленьким, свернувшись калачиком под всеми этими одеялами. Держа Уилла к себе так близко в уязвимом состоянии, пользовался ли Майк им? Можно ли назвать его ужасным другом из-за того, что он наслаждался их объятьями?       Следующие полчаса прошли в относительной тишине. Майк, Дастин и Лукас закончили смотреть фильм, а Уилл продолжал спать. Они словно избегали разговора о том, что наговорил Уилл буквально час назад, но взгляды Лукаса и Дастина много говорили о том, что они думали.       Майк упрямо не обращал на них внимание, сосредоточившись на шелковистых волосах Уилла и его ресницах, трепещущих во сне.       Со временем он все расскажет.