Laughing Matters

      Два дня, которые Уилл потратил на то, чтобы вернуться в «мир здравомыслия», прошли для Майка мучительно медленно. Он продолжил откладывать Разговор до тех пор, пока Уилл полностью не придет в себя.       По крайней мере, так он себе говорил.       На самом же деле он до смерти боялся того, что собирался сделать. Но еще больше он боялся, что Дастин и Лукас вмешаются и первыми расскажут все Уиллу, а этого нельзя было допустить. Уилл должен был услышать это от него.       Затем он обнаружил, что стоит на пороге дома Байерсов, и его мысли стремительно превратились в настоящий беспорядок. Что ему сказать? Привет, Уилл. Я знаю, что ты мой лучший друг и то, что я сейчас скажу, может разрушить наши отношения навсегда, но я безумно люблю тебя. Будешь моим парнем?       Да, отлично. Все, чего он этим добьется, это упавший в обморок Уилл.       Как только Майк поднял руку, чтобы постучать в дверь, она распахнулась, и он был почти расплющен чрезвычайно напряженной Джойс.       — Здравствуйте, — неловко поприветствовал он, отступая в сторону.       — Ох, Майк, я так рада тебя видеть! — Джойс втянула его в быстрое объятье. — Но мне пора, я опаздываю на смену. Уилл внутри, хорошо вам провести время! — она побежала к своей машине и уехала, и вот ее уже нет рядом, а Майк все еще стоял на крыльце. Вскоре он все-таки решил проскользнуть в открытую дверь.       — Эй, Уилл? Это Майк, — позвал он и замолчал, не зная, что сказать дальше. — Я пришел к тебе.       Совершенно растрепанный Уилл вышел из своей комнаты. Его волосы были мило взъерошены, а он сам – завернут в мягкое голубое одеяло. Так как он был меньше одеяла, оно волочилось за ним вслед, как плащ (и разве это не очаровательно). При взгляде на него сердце Майка забилось немного быстрее.       — Привет, Майк, — тихо сказал Уилл. — Моя мама только что ушла.       — Да, мы с ней столкнулись. Как ты себя чувствуешь? — спросил Майк, подойдя ближе к Уиллу. — Может, пойдем в твою комнату?       — Да… давай, — согласно пробормотал Уилл и повернулся назад. — Я так устал от привкуса крови. И я хочу снова есть настоящую еду, а не только яблочное пюре и пудинг. Но, по крайней мере, мои мысли больше не путаются, — раздался маленький смешок. — Если честно, я ничего не помню со дня операции. Мама сказала, что я говорил странные вещи.       Майк рассмеялся вместе с ним, радостно отметив, что ему не пришлось придумывать начало разговора. Но потом он ужаснулся этой мысли. Черт, возьми себя в руки, Уилер. Это ведь Уилл, у тебя никогда не было проблем с ним. Просто успокойся.       — Да уж, в какой-то момент ты испугался, потому что думал, что потерял губы.       — Правда? — спросил Уилл, недоверчиво приподняв брови. — А почему?       И тут Майк замялся. Что он должен был сказать? Что Уилл признался ему в любви и рассказал всей комнате, как сильно хотел его поцеловать? Что он описывал каждую черточку лица Майка, которая ему нравилась, таким страстным тоном, что Майку пришлось выйти из комнаты и думать о своей бабушке?       В конце концов он остановился на Не знаю, ты просто был немного не в себе и надеялся, что Уилл не заметил неловкого затишья в их разговоре. Конечно, он заметил, но не стал это комментировать, только кивнул и сел на кровать. Он похлопал по месту рядом с собой, приглашая Майка.       — Я кое-что набросал, — Уилл передал рисунок Майку, как только тот устроился поудобнее, и накинул на свои плечи одеяло. Майк увидел собственное лицо, глядящее на него с плотной бумаги, предназначенной специально для рисования. Он осмотрел веснушки, усеявшие щеки, и все, что он мог слышать, это голос Уилла, эхом отдающийся в его голове, Мне так хочется взять маркер и соединить их. Нарисовать целые созвездия на его лице! Это были его глаза, его губы, его кудри. У него перехватило дыхание, когда Уилл, смущенный его молчанием, сказал: — Вроде получилось неплохо.       — Неплохо? — голос Майка дрогнул. — Уилл, это потрясающе! Так много деталей и… и тени… это невероятно. Выглядит прямо как фотография!       Уилл ничего не сказал, только покраснел и уставился на свои колени.       — Сколько ты потратил на это? — спросил Майк, абсолютно очарованный рисунком.       — Всего час или два, — всего час или два, чтобы вглядеться в лицо Майка, перенести каждую деталь на бумагу и превратить это в совершенство. Идеальные веснушки, небольшие морщинки вокруг глаз, даже тот упрямый локон на затылке, который никогда не оставался там, где должен был быть. Это было прекрасно.       Самоотдача, с которой Уилл трудился над его портретом… Наверное, Майк не должен был видеть в этом ничего особенного, однако он все равно почувствовал прилив уверенности в том, что собирался делать. Это может быть признаком того, что его чувства взаимны. Или это был просто рисунок, а он раздувал из мухи слона. Но если это не так?       Майк наконец поднял голову и встретился взглядом с Уиллом. Поначалу он ничего не говорил, просто смотрел на него и копался глубоко в себе, собирая все свое мужество. Уилл, к его облегчению, не отвел взгляд. Несколько мгновений они сидели молча, глядя друг другу в глаза.       — Уилл? — тихо позвал Майк. Но в этом не было необходимости. Они были одни в доме.       — Что? — прошептал Уилл в ответ.       — Можно я тебя поцелую?       — Да, — нетерпеливо выдохнул Уилл, и Майк медленно наклонился.       Их губы встретились, мягкие, ласковые и горячие. Это был страстный, но не отчаянный поцелуй: годы любви, обожания и тоски слились в одном нежном соприкосновении их губ. Майк придвинулся ближе к Уиллу, ища больше контакта, больше химии, больше доказательств того, что это было реально. Уилл ответил тем же, углубляя поцелуй и слегка склонив голову вбок, чтобы впустить Майка.       И это было идеально.       Они сидели рядом друг с другом, и угол наклона заставлял их неудобно изворачиваться. Они сталкивались носами, ударялись зубами и не знали, как правильно двигать губами, но, когда отстранились, хватая ртом воздух, оба широко улыбались.       — Ого, — Уилл хихикнул.       — Да, — легко согласился Майк. — Ого.       — И почему ты это сделал? — спросил Уилл, отдышавшись. Спустя пару секунд, осознав свой вопрос, он залился неловким румянцем. — Ой, это почти самое худшее, что я мог сказать прямо сейчас. Не подумай, что я жалуюсь, но мне интересно…       Майк тоже покраснел и смущенно уставился на свои колени.       — Ну, это случилось два дня назад. Ты вроде как клеился ко мне, когда был под обезболивающими, и я просто понял, что мне это нравится. Что ты мне нравишься.       — Что? — вскрикнул Уилл. — Я делал что? Расскажи мне все.       — Ты очень хотел обниматься, — Майк улыбнулся, хватая Уилла за руку и переплетая их пальцы.       — Это не необычно, — перебил Уилл, но Майк продолжил.       — А потом ты жаловался Лукасу и Дастину, как сильно хочешь поцеловать меня, когда сидел на мне, и я просто… не знаю, я понял, что чувствую то же самое. Я хотел, чтобы ты поцеловал меня.       — И я… я сделал это? — спросил Уилл, в ужасе от своих недавних действий. — Подожди, я действительно поцеловал тебя? Я пропустил свой первый поцелуй?       — Нет, — рассмеялся Майк, — нет, ты меня не поцеловал. Ты был слишком занят потерей своих губ.       — Что ж, это неловко, — заключил Уилл и прижался к Майку, положив голову ему на плечо. — Но, по крайней мере, я осознанно участвовал в своем первом поцелуе.       Майк тихо мурлыкнул в знак согласия и притянул Уилла ближе. Они сидели так пару минут, просто наслаждаясь уютной тишиной.       — И что теперь, Уилл? — Майк первым нарушил молчание. — Мы… встречаемся?       — А ты хочешь? — спросил Уилл в ответ.       — Конечно, — мягко сказал Майк. — Конечно, хочу. Но…       — Но мир не особо добр к таким, как мы, — продолжил за него Уилл. — Это необязательно должно быть чем-то большим. Это может быть только между нами.       — Пока ты мой парень, мне все равно, кто еще знает, — прошептал Майк, в то же мгновение осознав, как ему повезло.       — Лукасу, Дастину, Эл и Макс плевать на это. Они нас поддержат, — рассудил Уилл.       Сколько людей потратили годы своей жизни на поиск настоящей любви, но так ничего не нашли? А Майк держал ее в своих руках прямо сейчас.       — Они хорошие друзья, — Майк кивнул.       Может быть, мир не так уж жесток по отношению к таким, как они.       — Я так много хочу тебе сказать, но не могу составить ни одного связного предложения, — недовольно поделился Уилл.       — Я тоже, — согласился Майк. — Почему мы так долго не делали этого? Мне кажется, все уже давно знали о наших чувствах, кроме нас самих.       — О боже, мы были такими идиотами, — Уилл хихикнул. — Мы могли сделать это много лет назад, но просто никогда не говорили об этом. Теперь я даже не знаю, как наши друзья нас терпят.       — Очень легко, — ответил Майк. — Дастин и Лукас пытались свести нас на этой неделе. Они думали, это было весело.       — Я сказал еще что-нибудь супер неловкое? — спросил Уилл, глядя на Майка своими большими глазами. — Они будут меня донимать, когда я вернусь в школу?       — Ну… вообще-то…       — Что?       — Ничего особенного…       — Майкл Уилер, скажи мне, что я говорил! — потребовал Уилл, и Майк не смог устоять перед его надутым лицом.       — Ладно, в какой-то момент ты говорил о том, какой я высокий… — Майк отвел взгляд. — А потом ты почти спросил, насколько огромен мой член.       — Не может быть!       — Богом клянусь, ты это сказал, Уилл, — неловко рассмеялся Майк. — Дастин и Лукас не дадут мне соврать.       Уилл густо покраснел и спрятал лицо на плече Майка.       — Прошу прощения, Майк, но мне нужно умереть от смущения, — он двинулся, как будто хотел слезть с кровати и уйти, но Майк схватил его за талию и посадил к себе на колени, что заставило Уилла покраснеть еще больше, хотя казалось, что это невозможно.       — Ты действительно думаешь об этом? Тебя интересует мой член? — спросил Майк.       Ответом служило смущенное молчание.       — Уилл?       — Оставь меня в покое, — пробормотал он, не сдерживая улыбку. Майк только рассмеялся и притянул своего парня еще ближе.       — Я рад, что мы разобрались, — сказал он, прежде чем нежно поцеловать Уилла в макушку.       — Я тоже, — прошептал Уилл. — Я тоже.