Шесть сердец

Грустные звуки кларнета разрывали округу тоской. Сквидвард впервые за отпуск взялся играть. Осьминог чувствовал, что они бесполезны: и кларнет, и этот пустой отпуск, и он сам. Он чувствовал, что жизнь проходит мимо, с тех пор как окончил школу искусств и не нашёл работу музыканта. Должность кассира в кафе претила Сквидварду. Его душа просила совсем иного: просторных театральных залов, вечерних посиделок среди богемы, внезапных встреч и расставаний, серенад под луной и оглушительных оваций. Три* сердца осьминога бились размеренно и смиренно. Ничего не изменится. В одном из сердец где-то глубоко-глубоко оставалась надежда, но её проблески затмевались сомнениями и равнодушием окружающих. Где-то рядом с хилой надеждой ещё оставалась полумёртвая мечта о любви. Даже не о мировом признании и славе, а об одном-единственном морском существе, которое примет и оценит его музыку. Но никто не любил его мелодии. И, самое грустное, — никто не любил его. Сквидвард продолжал жить только ради искусства. Он на самом деле верил, что ради этого стоит жить. Осьминог играл на кларнете, и ему казалось, что никто на свете никогда его не поймёт. На финальном отрывке мелодии Сквидвард услышал звонок в дверь. Уже мысленно обругав Спанч-Боба, осьминог резко распахнул дверь, за которой… — Здравствуйте, я — представитель компании «Бикини-Боттом-Beauty» и хотела бы предложить вам… — Лин?.. Сквидвард не мог поверить своим глазам — перед ним стояла осьминожка словно из параллельного мира, из прошлой жизни! Вот уж кого он не смог бы раньше представить в виде агента какой-то коммерческой фирмы! — Сквидвард… Как неожиданно! — Лин заметно смутилась. — Как ты? Как дела? — Как видишь… — Лин развела щупальцами и помахала каталогом. — А ты? — Я в порядке. Работаю кассиром в «Красти-Краббс»… — А я думала, что ты станешь музыкантом. — А я думал, что ты станешь художником, — поджал рот** Сквидвард. — Когда мы учились в школе искусств, будущее казалось безоблачным, — вздохнула Лин. — А ты всё такая же, — Сквидвард улыбнулся и оборвал речь, смутившись. Его сердца больше не были спокойны и глухо отчаянны. — Надеюсь, в хорошем смысле, — хихикнула Лин. — А ты какой-то усталый, — грустно добавила она. — У меня отпуск, — усмехнулся Сквидвард. — А у меня будет только через полгода. — А когда у тебя кончается рабочий день? — Через час, а что? — Лин ещё больше смутилась. — Ну, мы могли бы сходить куда-нибудь, выпить чаю, поболтать о том о сём… Если ты не против компании зануды, конечно. Лин рассмеялась. — А ты не против компании точно такой же зануды? Сквидвард улыбнулся шире и почувствовал, что долго держать рот в положении улыбки ему уже больно. Когда вообще он в последний раз улыбался дольше одной доли секунды? — Извини, что прервала твою мелодию. Ты играешь прекрасно, как и всегда***. — Правда? — опешил Сквидвард. — Да-да, — Лин улыбалась, глядя ему в глаза, и Сквидварду казалось, что даже она сейчас услышит тройной бешеный стук всех его сердец. Забыв о первоначальной цели своего звонка в дверь дома-головы, забыв о каталоге в своих конечностях, Лин помахала Сквидварду на прощание и пошла вверх по улице. — Мне тебя ждать? — крикнул ей вдогонку Сквидвард. — Через час! — ответила Лин. И все их шесть осьминожьих сердец в этот миг зажглись и перестали сомневаться.