Шесть сердец

Остаток отпуска пролетел мгновенно. Когда жизнь становится интереснее, она будто пускается вскачь, не давая запомнить каждое счастливое мгновение. Пикники, походы в кино, в театр и на концерты, на какие-то фестивали, куда по-отдельности Сквидвард и Лин в жизни бы не пошли. Он вдохновенно играл для неё свои новые, совершенно несвойственные ему обычно мажорные импровизации. Она впервые за год взялась рисовать, альбом для набросков с пугающей быстротой заполнялся портретами Сквидварда вперемежку с разными романтически обнимающимися парами морских обитателей. Сквидвард находил новые рецепты блюд, которые они готовили вместе на ужин. Лин заметила, что стоит ей на работе вспомнить время, проведённое со Сквидвардом, — и дышать, и говорить становится легче. У них были лишь вечера, а дни они проводили врозь, но эти вечера были самыми тёплыми и желанными для двух осьминогов. Сквидвард по-прежнему боялся. И боялся он испортить впечатление Лин о себе. Если вдруг появится кто-то, да хоть Спанч-Боб и Патрик, они выставят его пафосным глупцом и занудой. И Лин исчезнет из его жизни так же быстро, как появилась. Страх был иррационален, потому что в глубине души осьминог понимал, что чувства Лин к нему гораздо глубже поверхностного «хорошего впечатления». И никакие придурки не могут просто так оттолкнуть её от Сквидварда. И неудачи не случались… «Наверное, злорадная Судьба отвлеклась, издеваясь над каким-то другим несчастным», — однажды подумал Сквидвард и почти успокоился. В тот день он сказал Лин: — Будь моей парой! — и крепко зажмурился, боясь поглядеть на неё. Лин погладила его по лицу и сказала: — А разве я ещё не твоя? Сквидвард ощутил её поцелуй, прежде чем успел открыть удивлённые глаза. Шесть сердец бились как одно. От грусти и тревоги не осталось следов в измождённых душах двух осьминогов. Но отпуск кончился. Что делать, если теперь они смогут видеться, в лучшем случае, раз в неделю? Выйдя на работу, Сквидвард выдержал лишь до обеда. В обед мистер Краббс объявил, что повышает зарплату сотрудников в 0,8 раза. Даже гуманитарного склада разуму Сквидварда стал очевиден подвох. Ничего не говоря, он снял рабочий бейдж и сунул его в клешни Краббса, презрительно глядя на начальника. И пошёл в подсобку — собирать немногочисленные личные вещи, что он приносил на рабочее место. Спанч-Боб удивлённым взглядом проводил его, удаляющегося домой с коробкой, а мистер Краббс кричал ему в спину: — На компенсацию не рассчитывай, олух! Сквидвард обернулся и помахал с ласково-ехидной улыбкой. Его переполняла свобода. Придя домой, он поставил коробку в прихожей, сел на пол и истерично рассмеялся. — Это было так просто! Так просто! — от смеха его отвлёк звонок в дверь. — Лин? Что-то случилось?.. — Я звонила тебе на работу, хотела рассказать новости. Но мне сказали, что ты уволен… — Я сам ушёл! — воскликнул Сквидвард с гордостью, пропуская осьминожку в дом. — Я тоже, — тихо сказала Лин. — Что? — Сквидвард плюхнулся на диван от удивления. — Да. Я подумала, что стоит подыскать другую работу, более творческую и со свободным графиком… И теперь, кажется, у нас есть возможность поискать работу совместно, — Лин села рядом с ним. «И когда я стал таким оптимистом?» — подумал Сквидвард, а вслух сказал: — Думаю, такой талант, как ты, долго без работы не засидится! И у нас появилась возможность одновременных отпусков! — осьминог почувствовал, что его лицо уже почти не болит от улыбок. — А… чтобы не платить за аренду комнаты в сотах — переезжай ко мне! Если хочешь, конечно… если… — Сквидвард немного сник и с затаённым страхом смотрел на Лин. — Несколько месяцев назад мне предлагали стать иллюстратором детского издания, но я отказалась — зарплата там была меньше, чем на моей, теперь уже бывшей, работе. Надо позвонить туда, вдруг вакансия свободна. — Конечно, надо… А я видел в театре объявление о наборе во второй состав оркестра. Оно висит там уже год… Стоит попробовать. Так ты… — Я согласна, Сквидвард! Я буду счастлива жить вместе. — Всегда? — внезапно даже для самого себя спросил осьминог. — Это предложение? — робко улыбнулась Лин. — Ага, — кивнул Сквидвард смущённо. — Тогда и я — ага, — засмеялась осьминожка. — Давай сначала найдём работу, а потом подумаем об остальном. Лин и Сквидвард обнялись, счастливые и умиротворённые. За окном мягко жужжали медузы, в воде витал дух перемен. Шесть сердец двух осьминогов бились спокойно и радостно. Всё поменялось. И поменяется ещё не раз. Только одно останется прежним — огромная любовь друг к другу в этих шести больших сердцах.