Сага о походе Маленьких и Храбрых

      К деревянному хлипкому причалу ранним утром пристал неизвестный, укутанный в платок, как в плащик. Стражники, заснувшие на посту, мигом пробудились и подбежали, выставив вперёд копья. — Стоять! — Взяточная впереди и справа будет лавка... — Пробубнил второй, пытаясь разомкнуть слипшиеся очи. — Я ваш пропавший сослуживец! — Сказал низким голосом незнакомец, указывая на свой норманнский шлем. — Славна была та би... — Генрих? Ты, пидорас, мне пиво должен! — Один из солдат взбодрился и поднял с щита сослуживца, схватив его за воротник туники. — А ну возвращай! — Верну! Верну! — Пролепетал Генрих, поджав ножки и ручки от страха. — Вот-вот... — Воин поставил друга на землю и внимательно на него посмотрел. Генри смотрел в ответ на него. Стражник приспустил накидку сослуживца и увидел пышные, коричневые усы. — Да ты не Генри... Ричард мощно ударил воина сверху по голове, согнув в гармошку, и выбросил с причала. — Где ваш командир? Эйнар? — Грозно спросил англичанин, сбрасывая рюкзачок вниз и разворачивая свёрток, где томился его лук. — Площадь Ленина, дом четыре, кабинет двадцать три... — Сказал стражник, зевнув. — Э-э-э... А темница? — Площадь Революции, дом двадцать три, обращайтесь к Астрид Вячеславнадоттир... Ричард вырубил охранника ударом щита, отобрал у него копьё и побежал вызволять своих друзей, сжимая в руке крест и молясь Богу.       Улицы огромного города ныне пустовали: ходили лишь редкие хомяки, которые проснулись позже всех и пытались понять, что происходит. Первое января? Нет, сейчас лето на дворе. Октоберфест? Нет, далече ещё до осени да и германский этой праздник, а не варяжский.       По улице верхом на самокате, к которому приделали голову коня, летел глашатай, кричавший на всю улицу: — Выборы, граждане! Выборы! Бегом все на последние дебаты на Площади Революции! — Кричал он всем присутствующим. — Ох, чёрт бы их побрал этих охлократов. — Что другой, что этот — тарталетки мы так и не получаем. — Курс семечек упал! Засранцы!       Ричард, нагружённый луком, колчаном со стрелами на бедре и копьём со щитом, не пытался к себе привлекать излишнего внимания, закутавшись в плащ и отчаянно корча из себя мимо проходящего путешественника. Однако, почему-то, люд местный на него смотрел и был немного сконфужен присутствием вооружённого хомяка на улицах города. Кто-то из горожан направился сообщать стражникам о подозрительной личности, которая, к тому же, нарушает закон.       Огромная Площадь Революции, находящаяся прямо в центре Эсхюдлиннанья, ныне сегодня была под завязку наполнена всеми гражданами, которые столпились около двух подиумов, на которых выступали с речами кандидаты на пост ярда — Паулюс Николассон и Вольдимар Вольфсон. — Долой диктатуру буржуазного класса! — Кричал хомячок-коммунист, сотрясая кулаком воздух. — Семечки всем и пусть никто не уйдёт обиженным! Долой валюту! Семечки жрать нужно, а не использовать, как деньги! Для этого у нас есть рубли! — Дак рубль же упал. — Уведите его! — Воскликнул претендент и продолжил скандировать свою речь. — ЗА МЕНЯ ГОЛОСУЙТЕ!!! — Орал Вальдимар Вольфсон, перекрикивая толпу. — Мы построим демократию! Все будем править! — Каждый по очереди каждую неделю? — Я и пара моих людей будем вас курировать. — Дык это же охлокра... — ЗА МЕНЯ ГОЛОСУЙТЕ! Слава либерал-демократическому клану Эсхюдлинаннья! — Коммунистический клан Эсхюдлиннанья! — Воскликнул Николассон, потирая свои роскошные усы.       Ричард пробирался через возбуждённую толпу, аккуратно протискиваясь сквозь неё. Он озирался по сторонам, пытаясь найти стражников, которым, наверное, уже доложили о каком-то подозрительном типе. Англичанин плюнул в землю, попав кому-то ботинок, и скинул с себя свой плащ, ускорив шаг. Он направлялся к большому чёрному домику, путь к которому пролегал сквозь два подиума, где орали кандидаты.       Эйнар Свинарссон, наблюдавший за всем происходящим со стороны с балкона своего дома, заметил англичанина. Его было легко заметить: кто ещё явится на выборы с огромным английским луком, копьём и щитом?! Советник тут же ударил по голове начальника охраны, разбудив его, и отдал приказ поймать англо-сакса.       Проходя сквозь толпу и единожды выглянув из неё, Ричард увидел приближающиеся к нему со всех сторон бронзовые колпакообразные шлемы — гвардейцы. Англичанин тут же нырнул обратно и начал думать, что делать, озираясь безумно по сторонам в поисках ответах. Тем временем бронзовые колпаки приближались к лучнику, бесцеремонно расталкивая хомяков и бренча своими доспехами. Ричард не нашёл ничего лучше кроме как спровоцировать драку. — А я за короля! — Воскликнул он внезапно и заставил тишину опуститься на Площадь Революции. — Только власть короля законна! Долой этих узурпаторов! — Ах ты, сопротивленец демократическому строю! — Возмутился Вальдимар. — Монархия — это зло! — Рыкнул Паулюс. Англичанин ударил пару рядом стоящих хомяков и драпанул к цели, по пути ударяя собравшихся.       Буквально через пару секунд площадь вверглась в хаос: электорат начал ожесточённо драться друг с другом, применяя что только под руку попадёт. Наносили удары кулаками, кусали, щекотали и забрасывали овощами. — За монархию! — Коммунизм! — Наконец-то хоть что-то интересное! Вальгалла!!! — Тор! — Один! Толпа втянула драку и представителей закона, начав забивать и их. — Бей ментов! — Ура! Пока отвлекали законников, кто-то решил воспользоваться ситуацией и начал грабить магазины. — Мама анархия!!! — С этим девизом хомяки сломали подиумы, где стояли вожди двух противоборствующих кланов, и начали бить и их. — Антиконституционно! — Восклицал Вальдимар, защищаясь от драчунов. — Помогите! Меня и наших бьют! — Издал пролетарский крик о помощи Паулюс Николассон.       Ричард вырвался из опасного мордоворота и, открыв дверь пинком, забежал в здание, напоследок полюбовавшись знатной баталией, которая будет длиться не один час.       Воитель взял в одну руку щит, в другую копьё, надвинул шлем на глаза и отважно бежал вперёд по коридору, готовый даже сразить великана, чтобы спасти своих друзей. — Стоять! Я только пол помыла! Англичан резко затормозил, что аж дым пошёл из-под ботинок. Его остановила местная консьержка — Астрид Вячеславнадоттир — бойкая старушка, которая работала здесь на пропускном пункте, и убирала, и готовила, и выполняла роль охранницы. — Ишь негодник! Рожа англо-саксонская! — Возмущалась бабушка, потряхивая шваброй. — Пропустите, пожалуйста, мне нужно к... — Пропуск?! — Какой ещё пропуск!? — Ты не пройдешь! — Бабуля встала посреди коридора, приняв боевую стойку с мокрой шваброй. — Пройдёшь, если оформишь пропуск! — Это долго? — Ричарду не хотелось наносить вреда престарелой женщине и он решил быстро оформить нужные бумаги и пройти без лишнего насилия. — Солнцевская, дом триста двадцать три, рецепшен номер шестьсот два. Затем получаешь справку о том, что ты не местный, предварительно пройдя тест на сто вопросов. Потом идёшь на улицу Бюрократическая, дом восемьсот двадцать девять, там получаешь справку о том, что ты получил справку о том, что получил справку о том, что иногородний. Перед этим заполняешь тест, проверяющий то насколько хорошо ты знаешь содержание своей справки. Потом ты получаешь гражданство этого города, принеся те две справки. Получаешь справку о том, что у тебя есть те две справки, и направление к советнику, дабы тот выдал тебе паспорт. Потом берёшь справку о том, что ты не местный, справку о том, что ты получил эту справку, результаты пройденного теста и направление на получение паспорта гражданина Эсхюдлиннанья. Потом ты служишь двадцать лет советнику и только потом получаешь справку о том, что ты проработал двадцать лет и... — Enough! — Воскликнул англичанин, схватившись за голову. — Извините, но мне нужно срочно пройти, миледи! Прямо срочно! Да и с советником у меня... — Не пройдёшь! Да я таких, как ты, англо-сакс, в далёкие семьсот девяносто третьи у Линдисфаарна грабила! — Мне нужно пройти. — Твёрдо заявил хомяк. — Не думаю.       Ричард сделал укол, который бабка ловко парировала и ткнула шваброй в морду англичанина и начала его чистить. — Мфр-р-рм-р! — Морда нечищеная! Англо-сакс ударом щита отбросил предмет хозяйственного инвентаря и хотел было просто перебросить через себя старую женщину, дабы затем убежать, но не тут-то было. Старуха ловко перепрыгнула через воина и ударила ногой по его заднице, а после подпрыгнула и начала осыпать серией пинков в воздухе, словно восточный мастер.       Ричард рыкнул и с разворота махнул щитом, от которого бабушка села и ударила прямо в живот, заставив мужчину согнуться пополам. — Христа ради... Пожалейте... — Я верую в Одина. — Ну тогда ради Одина... Старуха немного призадумалась, взяв двумя пальцами подбородок. Она замахнулась рукой для добивающего удара, но Ричард ударил её апперкотом щитом, отбросив к входной двери. Хомяк, стиснув зубы от боли, побежал дальше, моля Господа о том, чтобы с этой женщиной всё было хорошо.       Ричард нашёл спуск в подвальные помещения, где над входом висела табличка, оповещающая о том, что здесь находится темница. Англичанин ухмыльнулся и забежал туда. Его разделяла от друзей дверь, которую он открыл и наткнулся на полупустую тюрьму, где из одной из камер доносилась песня, исполняемая хором зэков. — Нордичный централ, ветер скандинавский! — Этапом из Осло, викингов немеренно! — Лежит на драккаре злой экипаж! — Нордичный централ! Ветер скандинавский! — Хотя я грабил, жизнь такова! — Но не шторм обычно губит, а вовремя подоспевшие англо-саксы!       Лучник подошёл поближе к клетке, где сидели в чёрных туниках с номерными знаками его друзья. Хомгар и Сфьоллин сидели в углу, уткнувшись взглядами в пол. Антуан, Андерс и Дунстал играли в сторонке тихонько в карты на щелбаны. Эйрик и Ратибор собирались запеть новую воровскую песню, как вдруг увидели Ричарда. Подбородки их раскрытых от удивления ртов достигали пола. — Ричард... — Прошептал Ратибор и подскочил к решётке. — Ричард!!! — Подскочили все остальные.       Шервудский стрелок расплылся в улыбке, вновь увидев лица своих друзей. Он бросил своё оружие и взялся за прутья. — Друзья, я здесь только потому, что Господь этого захотел. Он помог мне осознать то, что вы мне всё же друзья. В том числе и вы, даны. — Хороший твой бог. — Улыбнулся жрец Андерс. — Быстрей выпускай нас! — Сказал Эйрик. — Эти засранцы хотели нас казнить, как только эти два депутата закончат свою речь! А я умирать не хочу! Я ещё долг не отдал.       Англичанин поднял свои вещи и взял ключики с рядом прибитого к стене крючка, и открыл клетку. Друзья кинулись обнимать Ричарда и начали подбрасывать его дружною толпою вверх, радуясь победе. Один лишь Хомгар стоял в стороне, ожидая. — Так, хватит. — Капитан погладил свою бородку. — Нам нужно двигаться! И поскорее! Команда тут же прекратило ликование и выстроилось перед своим командующим. — Отря-я-яд! За мной в оружейную! Варяги заскочили в ту комнатушку, потратив некоторое время на то, чтобы вооружиться.       Первым вышел Антуан, нацепивший на себя золочёную кольчугу, окаймлённый золотом норманнский шлем с широким наносником, синий плащ и кольчужные шоссы. На кожаном поясе висел убранный в ножны роскошный длинный меч, в руке был тарч, на котором нарисована рыбка с клинком. За французом вышел Дунстал, который полностью закутался в длинный плед зелёного цвета с чёрными квадратами. Под этим одеянием скрывалась стальная чешуйчатая кираса, клетчатая красная рубашка. В руке горец сжимал грозно выглядящий большой клеймор, который одним своим видом внушал ужас и трепет. С плеча свисал большой щит. И если понадобится, Дунстал сможет одной рукой орудовать двуручным мечом, как одноручным, а щитом защищаться. — Ты правда можешь так делать? — Поразился рыцарь, поправляя бармицу своего шлема. — Мифарти фартитат хун рикарр алеван давал'ги гг трида. — Проговорил Дунстал с особо серьёзным видом о своих могучих предках, которые могли в обеих руках сжимать клейморы. — Je comprends... Я понял... — Рассеяно пробубнил Антуан.       После них появился широкий Ратибор, надевший на своё тело стальную пластинчатую броню, красный плащ, конусовидный шлем с алым хохолком, кожаные, высокие чоботы, мешковатые штаны и железные наручи. — Какая у тебя алебарда. — Восхитился Мишель. — Бердыш. — Поправил друга Ратибор. — Это наше любимое оружие в Гардарике. — Дружинник улыбнулся, прижимая к себе оружие. — А ты чего не приоделся? — Антуан увидел Ричарда, который вышел в старой одежде. — Дык я же лучник. — Парень пожал плечами. — Мне одежды никакие не нужны. — А ну давай иди! — Давай, давай, Ричард, поищи себе чего-нибудь модного. — Модный приговори, блин... — Проворчал Ричард, заходя обратно в оружейную.       Англичанин вышел оттуда в красной рубахе, зелёном плаще, коричневых штанах и ботинках. С плеч свисал лук, на поясе закреплены большой колчан и меч для ближнего боя. — Ты неисправим. — Скромность украшает хомяка. — Пожал плечами воин.       Из-за двери вышел Эйрик, полностью закованный в доспехи: чешуйчатый панцирь покрывало его тело, а под ним длинная кольчуга, которая защищала и его ноги, ботинки и руки. В одной руке воин держал большой топор, а в другом круглый щит викингов. — Хе-хе. — Усмехнулся железный хомяк. — Всегда мечтал быть таким непробиваемым. — Как бы ты не утонул в таких доспехах, как рыцари Тевтонского ордена. — Цокнул языком Ричард. — Ну я же не дурак выходить на озеро.       После большого должника явились Сфьоллин, одетый в синий гамбезон, чёрный плащ и с железным шлемом на голове. На его плечах сидел старик Андерс, который так и остался в своём прежнем наряде: длинный белый балахон. В руках он держал только меч и посох. — Кого-то ты мне напоминаешь... — Призадумался Антуан. — Гэндальфа? — Спросил жрец. — М, вроде бы. Это же он с тремя стами воинами удержал каких-то персов в ущелье? — Это был какой-то ромэй, византиец. Не помню как зовут, пфу... — Хольдер! — Воскликнул Сфьоллин.       Хомгар Ротброк вышел самым последним из оружейной. Шлем с позолотой покрывал его голову, тело защищала надёжная пластинчатая броня, под которой была кольчуга. С пояса свисал меч в роскошных златых ножнах, с плеч свисал щит с изображением дракона и пурпурный плащ. Хольдер вынул клинок и поднял его вверх, явив всем его смертоносную красоту.       Все члены отряда тут же преклонились перед своим капитаном, уперев головы в пол. — Братья мои, мы прошли через множество испытаний на нашем пути! — Воскликнул Ротброк. — Нас не остановили ни разбойники, ни местные сволочи, ни пленение! Так... Наверху послышался громкий топот чьих-то сапог. — Бля. Ладно, оставим изречения. Как вам название команды, м-м-м, "Клинки Флинтлока"? — Что угодно пойдёт! — Воскликнул Эйрик, надевая шлем и убегая к выходу. — Кто даст люлей меньшему числу врагов, тот неудачник!!       Клинки Флинтлока возмущённо завопили и дружно побежали наверх, чем напугали до одури гвардейцев Свинарссона. Первым, отталкивая друзей, вырвался вперёд Дунстал, который закрылся щитом и понёсся, как таран, на недругов. На его горбу сидел Антуан. Рыцарь предпочёл мечу тухлую рыбку, ибо она, по его мнению, наносит ещё и деморализующий урон. — Тг'ебьон! — Кричал француз, раздавая тумаков. — Фтарт! — Рычал в боевом трансе горец Дунстал, ударяя врагов щитом. — Нечестно! — Воскликнул Ратибор, пнув ногой под зад гвардейца. — У вас щит, а у меня только бердыш! — Двадцать золотых, тридцать, сорок... — Считал Эйрик, собирая монетки, которые выпали из кошельков поверженных врагов. — Ты не пройдёшь! — Воскликнул Андерс, ударив пах вставшему перед ним врагом. — Ну теперь точно не пройдёшь. И не встанешь. Ха! Вспоминаю лихой восемьсот восемьдесят пятый год, когда осаждал Париж! Ух! Ротброк тем временем в углу бил кулаком по морде Свинаррсона, прижав к стене. — Это тебе за то, что отобрал мой корабль! Теперь я его не найду. А это тебе за мою поруганную честь! А это — за друзей! — Последний удар вырубил советника и тот упал оземь. — Ребята, уходим! Нам нужно одолжить корабль и припасы!       Дружина быстро покинула помещение, кроме Эйрика. — Двести двадцать пять, триста пятьдесят восемь... — Пошли, Большая Жопа! — Сфьоллин забежал за должником и начал тянуть его к выходу. — Эй! А кто выплачивать долги будет?! — Потом! Выжить надо!       Клинки Флинтлока остановились у входа, посмотрев на площадь, где до сих пор продолжалось массовое побоище. Теперь воюют горожане и местные власти. — Прошу вас, успокойтесь! — Кричали представители правоохранительных органов. — Долой ментов! — Хомякам свободу! — Семечки всем даром! Ротброк, не теряя ни минуты, повернулся к своей команде. — Так, разделяемся! Дунстал, Ратибор и Антуан, идёте за припасами! Остальные — за мной! За новеньким драккаром! А-ха-ха!!! — Асфальт!!! — Воинственно рыкнул Эйрик. — Что? — Задались вопросом друзья и посмотрели на воина. — Я не знаю, что это значит! Но круто ведь звучит? — Хм... — Протянули задумчиво хомяки. — Кг'уто! — Кивнул Антуан. — И выговог'ить ног'мально могу! Асфальт! — Асфа-а-альт! — Подхватил Ратибор. — Асфа-а-а-альт!!!       Отряд Дунстала побежал к полиции, разогнавшись и врезавшись в неё так сильно, что те отлетели в стороны, как кегли. Освободив путь, они понеслись дальше. Команда Хомгара же побежала искать драккар, направляясь в сторону порта.       Дунстал, Ратибор и Антуан мигом достигли торговых лавок и, взяв бесхозный мешок, широко его раскрыли и начали бегать, собирая любой попавшийся продукт. — Капуста по левому борту! — Воскликнул Антуан. — Есть! — Закинул несколько качанов Ратибор. — Фатхитар! — Дунстал увидел впереди несколько полицейских. — Тг'ебьон! — Француз прыгнул ему в руку. — Кинь меня в них! Я им покажу как во Фг'анции отделывают таких, как они!       Горец прокатил, как шар для боулинга, своего друга. Тот в последний момент раскрылся и прыгнул на врагов, начав их нещадно колотить тухлой рыбой. — Ггггг'я! — Пытался рычать картавый рыцарь. — Как же я зол! Ха-ха-а! Ратибор отдал мешок Дунсталу и с радостным криком побежал сражаться бок о бок с Мишелем, но тот внезапно ударил рыбой и его. — А!? — Недоуменно воскликнул русич. — Мои! Не отдам! — Рявкнул рыцарь. — Ах ты франкский засранец!       Друзья начали драться друг с другом, используя полицейских, как дубинки. Ратибор колотил Антуана со всей силы по голове, время от время делая круговые взмахи над головой, сбивая с ног вновь прибывающих стражников. Француз же не переставал давать пощёчин своему другу и иногда отвлекаться на прибегающих врагов, которых он нокаутировал одним лишь касанием тухлой рыбы. Мощным таким касанием.       А Дунстал медленно проходил вдоль прилавков и набирал продуктов в мешок, всегда оставляя на прилавке пару монеток.       Тут ему в ноги прикатился побитый стражник, у которого Антуан выбил все зубы и погнул тухлой рыбой стальной шлем. Горец аккуратно, по-джентльменски, поднял воина и галантно спросил у него: — Фи тхар фишар нанир этритаззра? — Берите карася... Говорят, хороший... — Еле выдавил из себя солдат. — Ми тахрт! Фуйфарна? — Без понятия. — Сипарти мипарти нона йернаргхи титхартхо. — И вам доброго дня, господин, приходите ещё... Дунстал положил вояку и побежал к своим друзьям, которые на горе из вырубленных стражников продолжали драться. Горец остановил их своим ударом, который разрушил эту горку и опрокинул друзей. — Сифартно еррнага! Хомгарь аре вайтнинг! Упавшие хомяки потрясли головами и втроём понеслись к порту.       Тем временем в порту Хомгар и другие отбивались от оставшихся сил городской стражи, которые из последних сил штурмовали баррикады варягов. — Йобаный рот! Опять воевать! — Жаловался один их охранников, идя в атаку. — Лучше бы отпустили домой! У меня там хавчик валяется. — А у меня дома жена. Мне терять нечего. Последний солдат ускорился и напоролся на меч Хомгара, которым хольдер со всей силы его приложил. Ричард быстро расстреливал весь свой колчан, осыпая врагов и матами на английском языке. Старик Андерс бок о бок со Сфьоллином держали вдвоём проход. Друид ловко путался под ногами стражников и стукал их по ногам, а Сфьолли добивал ловкими ударами сковороды — ультимативного оружия, которое запрещено Флинтлокской конвенцией восемьсот пятого года. Но кого это волнует? А что Эйрик? А вон он — ползает и обирает отключившихся охранников       Тем не менее, кольцо окружения смыкалось. Несанкционированный митинг был подавлен и оставшиеся в сознании стражники прибывали на помощь сослуживцам. Пришёл даже Свинарссон с огромным синяком на морде. Он вынул из ножен сломанный меч и крикнул: — Да возьмите вы их уже!!! — Мы не хотим... — Пожаловался один из солдат. — Почему? — Они такие грозные воины, будто ульфхеддины, товарищ бургомистр. — Увеличу зарплату до десяти тысяч семечек. — В неделю!? — В месяц. — За Родину!!! За Свинарссона!!!       Хорошо мотивированные пехотинцы нахлынули с новой силой, будто морские волны. Они разломали баррикады и оттеснили друзей к драккару. У Хомгара и остальных всё ещё остаётся шанс спастись, но они ждут своих друзей.       Пехота окружила варягов и уставила на них свои копья, готовясь прикончить в любую минуту. Свинарссон, не веря, что ему удалось вновь их разбить, чуть не упал в обморок. Друзья приготовились к последней битве: Сфьоллин перехватил сковородку, Андерс хрустнул спиной, Хомгар погладил бороду, а Ричард достал меч. Один лишь Эйрик продолжал считать монетки. — Смотрите! — Жрец указал посохом куда-то вверх по улице. Все присутствующие обернулись назад и увидели на фоне заходящего пламенного солнца силуэт огромного хомяка с не менее большим мечом. Вскоре появились ещё две фигуры, прикатившие зачем-то бочки. — Это они... — Прошептал с улыбкой Сфьоллин, воспрянувший духом.       Трио залезло на бочки и покатилось на них по улице вниз, готовясь к тарану. Наездники громко закричали, пугая своим кличем врага. Пехотинцы, тем не менее, выстроились плотным квадратом и выставили вперёд копья, готовясь принять супостата.       Стражники тряслись от ужаса, а Дунстал, Антуан и Ратибор лишь мужали, стремительно приближаясь к пехотному строю. — Господин Великий Новгород!!! — Фг'анция!! — Фартхо-о-от!! Друзья с громкими боевыми кличами на большой скорости вклинились в плотный строй, проломив его и сломав свои бочки, откуда разлилось по порту золотистое пиво.       Наездники улетели к друзьям и, поднявшись, вместе с ними поспешно забрались на борт большого драккара. — Паруса! — Крикнул Хомгар. — Есть! — Ответил Сфьоллин. — Рулевой! — Мимато! — Заявил о своей готовности Дунстал. — Отплываем! И раз! И два! Варяги сразу же оттолкнулись от порта и начали поспешно отплывать при помощи вёсел, пытаясь вместе с этим поймать попутный ветер. Благо Один благоволил хомякам и они быстро начали плыть прочь от этого злополучного города, страшно ухахатываясь и обнимаясь.       Викинги начали праздновать свой грандиозный триумф, сорвавшись с мест. Они начали орать и танцевать. Эйрик выхватил из ниоткуда флейту и начал исполнять задорную мелодию. Ричард взял под руку Антуана и начал вместе с ним скакать вокруг друг друга. Сфьоллин держал старого Андерса, дабы тот окончательно себе всё не переломал. Ратибор исполнял танец вприсядку, огибая всех своих друзей и расплываясь в счастливой улыбке. Дунстал сидел у руля и лишь притаптывал, по-доброму улыбаясь.       Один лишь Хомгар стоял у мачты, не отдаваясь безудержному веселью. Он ухмылялся, смотря на отдаляющегося от него Свинарссона, который, утирая свои слёзы гнева, беспомощно смотрел вслед уплывающим прочь варягам. Хомгар издевательски махнул рукой на бургомистра и повернулся к своим ребятам, которые вовсю веселились, взбаламучивая всю близлежащую округу. Очередной день и очередной подвиг, который можно превратить в хорошую сагу о великом побеге не мене великой команды варягов из города Эсхюдлиннанья...       О том как команда верных друзей прорывалась сквозь несметную орду отчаянно злых врагов под руководством коварного поганца, который всеми силами хотел заточить викингов в тюрьму на веки вечные. О том как друзья дали им всем отпор, превозмогая все трудности и ныне предаются славному веселью, как и боги в Вальгалле, которые ужасно довольны своими сыновьями... — О чём ты думаешь, хольдер? — Спросил Сфьоллин, оторвав Хомгара от сладких фантазий. — Ни о чём, Сфьолли. — Улыбнулся старый хомяк-викинг. — Я лишь горжусь всеми вами — братья...