За завесой тайны

— Здравствуйте, как вам всем известно, мистер Харрис пропал, то есть заболел, поэтому, пока школа ищет на его место более квалифицированного педагога, замещать буду я. — сказала мисс Блейк, когда вошла в класс. Мистер Харрис пропал? Но убивают же только девственников, разве нет? Он не был похож на человека, у которого нет опыта в отношениях. Хотя, всякое может быть. Он мог хранить себя до брака, например. Мысленное кольцо невинности или что-то подобное. У Скотта зазвонил телефон, и он принял вызов. Молодец, наплевал на правила учительницы. Горжусь им. Он начал разговаривать с кем-то на том конце провода и в его голосе чувствовалось беспокойство. Когда Скотт закончил разговаривать, они со Стайлзом начали что-то обсуждать. Вид у них был взволнованный и напуганный, поэтому, когда прозвенел звонок, и парни быстро выбежали из класса, я даже не удивилась. В ожидании событий, которые должны были развернуться из-за звонка, я услышала пожарную сигнализацию. Естественно, ложную, но я бы не удивилась, начнись в школе настоящий пожар. Когда я шла по коридору, то случайно столкнулась с мужчиной в очках. И с тростью. Слепым мужчиной. Что он здесь делает? Он заблудился? И разве у него не должно быть собаки? — Извините, пожалуйста. — быстро сказала я. — Могу я вам чем-нибудь помочь? — Да, — совершенно спокойным голосом ответил он. — Не могли бы вы проводить меня в музыкальный зал? У него был британский акцент. Он дотронулся до моего плеча, и я повела его к указанному месту. Когда мы пришли, он поблагодарил меня и сказал, что я могу идти. Что я и сделала. И очень быстро, потому что этот тип показался мне слишком устрашающим. Несмотря на его слепоту, было такое чувство, что он сильнее, чем мне кажется.

***

После школы я пошла в больницу к папе. На его новом месте работы я ещё не была, поэтому почувствовала, будто что-то упускаю. Папа познакомил меня с некоторым персоналом. Оказалось, что мама Скотта тоже работает здесь, а ещё, удивительно, здесь находился шериф. В этом городе всегда что-то происходит. Это можно не отрицать. За то недолгое время, что я находилась в больнице, я узнала, что в одной из палат лежит Дэнни и что нападения продолжаются. Наша с Максом теория про девственников оказалась неверной, потому что теперь начали пропадать взрослые люди. Но опять же нельзя исключать мысленное кольцо невинности, как я говорила раньше. Стараясь быть хорошей одноклассницей, я пошла к палате Дэнни, из который с какими-то листами в руках выходил Стайлз. Я подумала, что он тоже решил навестить парня, когда мой взгляд упал на работу, подписанную именем Дэнни. "Естественные земные течения". — Что это? — спросила я. Стайлз не ожидал услышать меня, поэтому отшатнулся к стене, махая руками. — Я... Привет, — сказал он. — Это... Я... Дэнни написал очень интересную работу, и я попросил дать мне её почитать. — Что за работа? — Про течения, долго объяснять. Я пойду, мне пора. Стайлз быстрым шагом ушёл, а я зашла в палату, где спал Дэнни, и сразу вышла. Глупая была идея. Мы с ним не так хорошо знакомы, чтобы будить его и спрашивать, как дела. Понятно, что не очень. Ведь он лежит в больнице. Поэтому я пошла домой, повторяя себе, что если бы Дэнни бодрствовал, я бы с ним поговорила.

***

Несколько дней я не разговаривала с Максом. Нет, конечно, мы с ним перекидывались парой повседневных фраз, но раньше брат был более общительным. И всё это началось после той поездки на соревнования. Он вернулся и стал замкнутым. Ходил постоянно задумчивый и каждую ночь просыпался от кошмаров. Поэтому, будучи прекрасной сестрой, я решила поговорить с ним. Когда мы остались одни в гостиной, Макс преспокойно ел попкорн и смотрел какой-то фильм про роботов, не ожидая, что скоро подвергнется моему допросу. — Что случилось? — начала я. — Ничего, — ответил брат и заметно напрягся. — Ты стал тихим, — сказала я так, будто это всё объясняет. — И? — Что случилось? — Ничего, Эш. Хватит уже во всём искать смысл, его нет. Со мной всё в полном порядке. Он врёт, я знала это. Он появился на свет, когда я уже пожила немного, поэтому я знаю его. И сейчас с уверенностью могу сказать, что Макс не в полном порядке. Я никогда этого раньше не делала, но что-то подсказало мне, что по-другому не обойтись. — Ты можешь рассказать мне. Я пойму, — нежный и мелодичный голос заполнил комнату. Я направила все свои мысли на Макса, повторяя про себя, чтобы он поговорил со мной. Брат посмотрел на меня так, будто видел впервые. Его взгляд стал немного мутным, но я всё же поняла, что сейчас он скажет мне всё. Он даже начал говорить, но тут я услышала: — Макс, помоги мне. — голос мамы был таким же, как у меня несколько секунд назад. Я никогда не слышала, чтобы мама использовала его в повседневной жизни. Потому что она НИКОГДА не использовала его. Только, когда пела и всё. Макс посмотрел на маму, которая стояла у меня за спиной на пороге кухни. Брат быстро встал и пошёл к ней. Я смотрела, как он уходит, и понимала, что мне ещё не скоро удастся с ним поговорить. Теперь он будет избегать меня ещё больше, чем раньше. Спасибо, мама. Она попросила Макса нарезать овощи и посмотрела на меня. Я не могла прочитать её взгляд, потому что не видела его раньше. В нём была смесь из страха, удивления, злости, гнева и осуждения. Что я такого сделала? Ведь нет ничего плохого в том, чтобы поговорить с братом. Или это из-за моего голоса? Мама раньше никогда не слышала, чтобы я его использовала. Но в этом же нет ничего плохого. Или это не так?