За завесой тайны

Сегодня в школе слишком много людей. Вчера здесь нашли труп. И это должно всё объяснять. Да, именно так. А ещё сегодня вечером будет концерт в память о пропавших в школе, на который мы с Максом идём без родителей. Как же долго нам пришлось уговаривать маму отпустить нас одних, потому что она считает, что нас могут убить. Но не думаю, что мы нужны кому-то, потому что я заметила небольшую закономерность. Сначала убивали молодых, а потом уже постарше. Совпадение? Не думаю. В любом случае, сейчас стоит больше волноваться о наших родителях, а не о нас самих. — Идиомы, аналогии, метафоры, сравнения. Авторы используют эти приёмы для какого-либо повествования. — говорила мисс Блейк, останавливаясь около Лидии. — Я и не знала, что у тебя столько скрытых талантов. — Никто не знает. Даже те парни, с которыми я встречалась, — сказала рыжеволосая. Я посмотрела ей за плечо и увидела красивый рисунок дерева. Интересно, что она ещё рисует? Может, портрет? Было бы здорово. Мисс Блейк продолжала говорить об идиомах. Я заметила, что она немного испугалась, когда посмотрела на Стайлза и Скотта, но продолжила свой монолог. Парни сразу начали перешёптываться, когда учительница отошла от них. Я пыталась подслушать их разговор, потому что прекрасно понимала, что они знают больше меня, но ничего не услышала.

***

Я услышала крик. Очень громко. Через несколько минут ученики стояли возле кабинета и смотрели, как Лидия разговаривает с мисс Блейк. Девушка утверждала, что учителя похитили и что она экстрасенс. Мы с Максом переглянулись. Всё становится ещё интереснее, чем я ожидала. Этот город не так уж и плох. Единственное, что меня беспокоит — это то, что меня могут убить. А так всё нормально. Подумаешь, серийные убийцы, похищения, ложные природные явления, взбесившиеся птицы, теперь ещё экстрасенсы. Что дальше? Единорог? Вечером мы с Максом сидели в зале, где проводили концерт в память о пропавших людях, которых, кстати, становится всё больше. Сзади нас сидели близнецы, а около выхода стояли Скотт и Лидия. Не знаю, почему я постоянно искала взглядом этих ребят. Может, потому что понимала, что они знают обо всём происходящим. Или мне только так кажется? — Кажется, я потерял свой телефон. — сказал один из близнецов. Я оглянулась и увидела, что вся компания Скотта на месте, кроме Лидии. Рыженькой девушки там не было. И, видимо, ребята это заметили, потому что Скотт и Стайлз тоже ушли. Искать Лидию или присоединиться к ней. Этого я не знала. В это время спокойная музыка оркестра перешла в напряжённую мелодию. Музыканты начали издавать устрашающие звуки, которые становились всё громче. Но громкая музыка не смогла заглушить пронзительных, душераздирающих криков. Сегодня я уже слышала его, и прекрасно знала, кому он принадлежит. Лидия. Я обернулась на близнецов, которые закрыли уши руками. Айзек тоже так сделал. — Ты это слышишь? — спросила я Макса, который смотрел на сцену. — Да. Музыка просто ужасная. — Я про крик. — уточнила я. — Я не слышу криков Эшли. — спокойно сказал брат и посмотрел на меня. — Но я верю, что их слышишь ты. — Что? — Теперь я понимаю, каково это видеть то, чего нет. Хотя ты думаешь, что всё происходит на самом деле. — Ты что-то видел? — спросила я и поняла, почему Максу снились кошмары и почему он был отстранённым. Он пытался привыкнуть к мысли, что произошло нечто, что заметил только он. — Да. В поездке, когда мы остановились в мотеле... — Макс остановился. — Я слышал звуки бензопилы, но это не самое странное. Я увидел, как Скотт пытался поджечь себя. — Что? — Да. Его друзья остановили парня, но они всё же подожгли... не знаю... асфальт? В общем, из огня вышла фигура на несколько секунд, но она была просто пиз.. очень страшная. На следующий день все об этом забыли. Теперь я поняла, какие кошмары снились Максу. Поняла окончательно, что в этом городе творятся непонятные события. Но что самое страшное — это музыка, которую до сих пор продолжал играть оркестр. Я посмотрела на сцену именно в тот момент, когда горло пианистки перерезала струна. Женщина схватилась за шею и упала на пол. Мёртвая. Вокруг все начали кричать и подниматься со своих мест, а мы с Максом сидели в шоке. Он уже видел мёртвого парня в лесу, я – нет. Во всей этой всеобщей паники Эллисон, Айзек и строгий мужчина подошли к трупу. Они были достаточно далеко от наших с Максом мест, но я всё же услышала одно слово, сказанное перепуганной Эллисон: — Омела. И в этот момент я поняла, насколько серьёзная ситуация в городе. Сейчас, когда я вижу труп взрослой женщины, пальцы которой только несколько секунд назад были на клавишах рояля, я понимаю, что родители поступили правильно, не разрешив нам выходить из дома после заката. Мои мысли были заняты только тем, что я больше никогда не смогу развидеть картину перезанного горла пианистки. Я больше никогда не смогу подойти к музыкальным инструментам, потому что, как оказалось, от них тоже исходит опасность. Если бы я только повернулась на несколько секунд позже... Я не заметила, как Макс взял меня за руку и вывел из зала. Не заметила, как он позвонил маме и попросил забрать нас. Не заметила, как родители приехали вдвоём, чтобы папа смог забрать мою машину со стоянки. Не заметила, как мы приехали домой и как я легла в кровать. Не заметила, как мама пела мне свою колыбельную, которая всегда действовала на меня успокаивающе, но не в этот раз. Я её не слышала. Я не заметила, как уснула и как просыпалась каждый час от кошмаров, а мама оставалась со мной. Она больше не пела, а просто пыталась успокоить меня, крепко обнимая. Нападение птиц, ложное землетрясение, трупы — это не вполне нормально для такого маленького города. Такими темпами здесь вообще никого не останется. Что же, чёрт возьми, здесь происходит? Я снова уснула, прокручивая в памяти последние минуты концерта в память о пропавших людях. Концерта, на котором умер человек. Если бы я только повернулась на несколько секунд позже...