My destiny. My mermaid

      Чонгук, кажется, совсем не знает слова «нет». Каждый вечер, словно по часам, он приплывал к песчаному пологу и доставал Юнги. Осьминог после двух раз такого посещения понял тактику младшего, мог бы просто перестать сидеть на этом дурацком камне и ждать высокого «хё-о-о-н!». Но он сидел и ждал, а потом нещадно давил улыбку, стараясь придать своему лицу угрожающий вид. Не выходило. Чонгук его совсем не боялся, только лип сильнее. Юнги не мог понять, почему так реагирует на младшего, почему давно все не бросил, не забил. Потому что обычно так и бывает. Год назад к нему прилипла стая рыбёшек. Итог такой прилипчивости был плачевным для рыбёшек. «Так почему бы и ему просто не свернуть шею, а тело сожрать? Ну или мне отдай. У русалов вкусная печень», - мурена, фамильяр осьминога, не переставала шептать эти слова над ухом своего хозяина, пока тот то ли тщательно игнорировал её, то от сам задавал себе вопросы, начинающиеся с "так почему бы не..."»       Юнги не признавался себе, но что-то его тянуло к этому наглому и милому (он никогда не скажет это вслух) русалу. Сердце давно шептало что-то, но как расслышать шёпот, когда мозг перекрикивает? Юнги давно перестал слушать сердце. Он сам залечил свою боль. Он не хочет ощутить её снова.       Слишком больно.       Но несмотря на это словно забывает про все и ждёт этого наглеца каждой ночью, чтобы сказать «нет» и лишний раз посмотреть на маленькое фырканье младшего. После этого фырканья следовал взмах фиолетовым хвостом, и Чонгук исчезал в ночной синеве океане.       Юнги ощущал что-то неладное, но вмешивать не стал. Пока.

***

      Тем временем Чонгук, после череды неудачных попыток, выплывает каждую ночь на берег, прямо к тому камню, который буквально разделял два мира: мир русала и мир человека. И там уже его ждал Тэ. Они каждую ночь, когда приплывал Чонгук, разговорили о чем-то несерьёзном, смеялись. Но не видели друг друга. У русала от этого сердце трепетало. Чонгук боялся разговаривать о чувствах, потому что не был уверен, что Тэ ощущает то же, что и он. «Могут ли люди любить?»

***

      - Юнги, почему ты такой вредный? - Чонгук уже совсем перестал стесняться и просто наваливался на осьминога всей тушкой, желая привлечь внимание. Последние 10 минут он просто молча что-то читал, пока русал воодушевлённо плавал вокруг него и трещал о каком-то... Юнги даже имени не запомнил, но давно понял, что младший серьёзно влип в сложнейшую субстанцию, под названием любовь. А от неё ни заклятья, ни проклятья. Юнги проверял.       - Ты раздражаешь меня, - невозмутимо ответил осьминог, - я устал говорить «нет».       - Этого я и добиваюсь! - Хохотнул русал. - Ты устанешь и, наконец, скажешь «да»!       - Ты такой наивный. Неужели Джин ещё не спохватился? Тебя ночами нет, днём ты на учебе, как я понял. Как ты вообще живешь? И выглядишь до омерзения бодро.       - Любовь не даёт покоя, - мечтательно лёг на камень прямо к осьминогу осмелевший Чонгук, - как подумаю, что снова его услышу...       - Да уж, - легко кивнул Юнги, - а не боишься, что твоя идиллия на осколки разобьётся, когда он увидит...это, - он указал на хвост младшего.       Чонгук заметно загрустил.       - Может, он примет мои чувства?       - Он не знает тебя. Только в сказках, которые тебе рассказывала мамочка, чтобы уложить мальков спать.       - У меня не было мамы, - поднял грустный взгляд Чонгук.       - Как это? - Опешил Юнги.       - Не знаю, - сплыл с камня русал, - знаю только, что меня подобрали. Откуда я взялся, от кого... Поэтому меня все ненавидели, думаю, и до сих пор ненавидят...       - Грязная кровь, да? - Осторожно спросил осьминог.       Чонгук долго молчал, а потом задрал голову и пристально взглянул на старшего:       - Откуда ты так много знаешь о русалках?       - Люблю наблюдать,-хмыкнул Юнги, - вы такие глупые.       - А вот и нет!       - А вот и да!       После шутливой перепалки Чонгук снова подсел к Юнги, но больше ничего не сказал.       - Я просто хочу попытаться... Вдруг он примет меня? Разве так страшно влюбиться?       Юнги долго молчал, пока не сорвался с камня, бросив негромкое:       - Ладно, дьявол с тобой. За мной.       - Что?!       - Да-да, не тормози, - закатил глаза осьминог, - аттракцион невиданной щедрости открыт у меня только пару часов. Плыви за мной.       - Ты правда?! - Чонгук неосознанно выкликнул, за что получил шик и опасливое:       - Не ори! Стражники рядом! Держись меня.       - Куда мы поплывем?-Поравнялся со старшим русал.       - В мою пещеру. Здесь нет моей книги и нужных зелий...       - Мне придётся пить какую-то гадость?!       - О да,-шутливо кивнул Юнги,-глазные яблоки мурен, морские огурцы...       - Фу!-Чонгук так смешно сморщился, что осьминог невольно хрипло рассмеялся, но тут же одернул себя, ловя на себе взгляд русала.       - Шучу, тебе ничего пить не придётся.       Вскоре Чонгук и Юнги оказались около входа в небольшую пещеру. Там было так темно, что русал не мог ничего разглядеть. Младший машинально схватился за щупальцу осьминога и, словно на привязи, поплыл за старшим вглубь черноты. Но темным был только импровизированный коридор, который вывел в большой «зал», светлый из-за огромной дыры в скале сверху. На отвесах скал стояли какие-то банки, склянки, наполненные разными жидкостями. Огромное количество актиний... Чонгук почувствовал себя в кабинете Джин-хёна. Только у Жреца антураж... поприятнее, что ли?       - Так, мне надо кое-что найти... Не трогай тут ничего.       Юнги судорожно начал перебирать все содержимое каждого отвеса, греметь банками, пока не вскрикнул «нашёл!» и не поплыл резво к Чонгуку.       - Вот, - осьминог вложил в протянутую руку младшего кольцо на цепочке, - держи.       - И? Все? Это все? Что это такое вообще?       - Я сказал «держи», а не «плыви к своему человеку», - нахмурился Юнги, - имей терпение. Дай мне свои руки.       Чонгук вытянул вперёд руки. Осьминог положил свои ладони в открытые ладони младшего, закрыл глаза, и начал говорить что-то громко, но неразборчиво для русала.       Вены на руках старшего медленно взбухали, пока не покраснели. На бледной коже это выглядело пугающе и немного жутковато. Юнги продолжал говорить, но вскоре открыл глаза-зрачки пропали, лицо русала осветилось алым светом зачарованных глаз чернокнижника. Голос его становился все громче и громче. Внезапно Чонгук увидел, как накрытое ладонью кольцо засветилось.       Быстро свет потух, Юнги опустил Чонгука и прикрыл глаза, тяжело дыша.       - Фуф, староват я для этого заклинания...       - И...-несмело начал русал,-что дальше? -Да,-отдышавшись поговорил Юнги, - это кольцо. Надень его на шею. Когда захочешь стать человеком, произнеси следующие слова: «Quod fit per somnium veritas. Et invenietis quid velit cor meum*». Запомнил?       - Quod... - начал Чонгук, но колдун прикрыл тому рот.       - Если ты сейчас станешь человеком - задохнёшься! Я не успею тебя дотащить до поверхности.       - Ой, точно...       - Это заклинание ты произнесёшь, когда захочешь стать человеком. Обратно: «Oceanum me vocat**». Но запомни - ты не сможешь остаться человеком навсегда. У тебя есть пять дней в образе человека, иначе на закате пятого дня ты насовсем потеряешь образ человека. Но, если ты будешь постоянно перевоплощаться, у тебя не будет этих пяти дней. Здесь ты свободен. Но храни кольцо! Без него я просто не смогу разбить печать, которую наложил на тебя. Ты услышал меня?       - Да,-кивнул Чонгук, - я понял.       - Старайся особо не играть с магией, - дал последние напутствия Юнги, - это скажется на тебе. А теперь...плыви, нет, иди и докажи мне, неверующему, что любовь творит чудеса.       - Да! - Чонгук выскочил из пещеры через верхнюю дыру скалы, но быстро вернулся и спросил:       - А как ты снимешь печать, если я, допустим, решусь остаться человеком? Как ты узнаешь об этом?       - У меня намного больше фамильяров, чем ты думаешь. Все, плыви и не раздражай меня, а то сейчас заберу кольцо. И, да, там под камнем у меня всякие тряпки спрятаны. Возьми парочку с собой, не думаю, что твой Тэ будет в восторге от вида тебя нагого.       - Спасибо, хён! - Ещё раз крикнул Чонгук и, на этот раз, уже совсем уплыл.       Юнги только покачал головой и меланхолично стал перелистывать какую-то книгу.       - Почему ты не попросил его крови? - Зашипела у уха мурена. - Ты даже не заключил сделку с ним. Отобрал бы его голос, красоту... Мы знаем, что у него нет шансов.       - А вдруг есть...-Хрипло произнёс Юнги, - вдруг он...       - Ты стал слишком мягким из-за этого малька. Давно благородство стало для тебя что-то значить? Любовь? Чувства? Человек?       - Заткнись! - Юнги кинул в мурену какую-то банку, но та успела увернуться от тяжёлого удара. Красный развод неприятно стекал с чёрной стенки пещеры. - Заткнись, иначе я правда убью тебя... Незаменимых нет, так ты сказала, убивая своего брата?       - У меня не было выбора. Эта размазня не смогла бы стать тебе настоящим фамильяром.       - Я не хочу больше слышать ни единого слова от тебя...

***

      - Тэ? Ты ещё тут?       - Да, Чонгукки... Ты сегодня поздно.       - Прости, были дела... Тэ, скажи, ты бы хотел...       - Чего, Чонгукки?       - Увидеть меня?       Тишина. Сердце Чонгука бьется с бешеной скоростью. Он едва услышал негромкий ответ:       - Да.       Негромкий шёпот. Тэхен поднялся с места, готов был уже заглянуть за камень, как вдруг из-за камня выскочила смущённая, улыбающаяся мордочка.       Тэхен задержал дыхание.       - Ну, привет, Тэ.