***
Чонгук проснулся от громкого стука в дверь. Не отойдя ото сна, русал испугано огляделся и попытался понять, сколько времени. В комнате было очень темно, маленькое окошко тем более света не пропускало. - Сколько я спал? Чонгук дёрнул дверь и увидел недовольную Ари, которая явно не пару мгновений назад появилась в коридоре. - Ты уснул?! - Зашипела русалка, прожигая взглядом младшего. - Прости, задремал. - Быстрее, - закатил глаза Ари, - из-за тебя я попадаться не хочу. Чонгук вышмыгнул из комнаты за русалкой и опасливо поплыл за ней. - А ты уверена, что... - Я делала это тысячу раз! Тихо, - Ари поднесла палец к губам. Она взглянула за угол и, кивнув Чонгуку, поплыла дальше. - Не теряйся, тут темно. Почти бесшумно пролетев по длинному чёрному коридору, русал, наконец, заметил маленький клочок серого света. - Видишь? - Пихнула локтем Ари Чонгука. - Здесь когда-то стояла решетка. Это крыло замка давно не используется, вряд ли стражники знают про этот лаз. - А как решетку убрали? И где она? - Камни хлипкие, - русалка нырнула в небольшое отверстие и оказалось по ту сторону замка, на свободе, - я давно тут, с другими русалками разобрали стенку так, чтобы тут все не рухнуло. Давай, быстрее! - А я пролезу? - Махину Джо видел? Даже он пролезал! Давай! Чонгук вспомнил того самого Махину Джо: плечи с два дверных проема, пугающий взгляд, но любит разводить черепашек. Русал с лёгкость оказался «на свободе» и, воспользовавшись моментом, ускользнул прочь от Ари. Так рассказывала что-то о её приятелях, как хотела бы познакомить Чонгука с ними, но, развернувшись, увидела, что никого рядом с ней нет. Подняв голова, русалка увидела чужой фиолетовый хвост, который крайне неуверенно дёргался и медленно исчезал из вида. - Чертов слизень, - выругалась русалка, - использовал меня, чтобы слинять. Она боролась с гневом и с мыслями о том, чтобы поднять всю охрану и сдать Чонгука, но потом передумала: раскрыв его побег, она раскроет лаз, раскроет себя и других русалов и русалок. - Ладно, живи, мелочь, - фыркнула она и, наконец, поплыла на долгожданную вечеринку.***
Не то чтобы Чонгук чувствовал себя обманщиком и омерзительным типом, нет, совсем не так-ему было все равно. Цель оправдывает средства, так однажды сказал Чимин. При каких обстоятельствах, Чонгук уже не помнил, но высказывание это очень точно подходило к ситуации. «Да-да, я извиняюсь перед ней. Но сейчас...» Чонгуку сегодня крайне везёт: информацию полезную узнал, лаз нашёл, ни одного стражника на пути к пологу не встретил. Врага только, возможно, нажил... Но это поправимо. Русалу очень нравились эта поляна и полог. Луна словно специально освещала этот клочок дна, а свет её изо всех сил пробирался сквозь толщу океана. Дыхание завораживало. Опустив взгляд на песчаный полог, Чонгук увидел его. Так же, как в тот, первый раз, осьминог сидел на камне и, кажется, что-то держал в руках.Чонгук подплыл ближе, но к самому камню не приблизился. Он издалека наблюдал за осьминогом, пока не услышал тихий хриплый смех. - Эй, п-привет...- Неуверенно, но громко обратился русал. Осьминог подорвался с места, испуганно развернулся и уставился на Чонгука. Потом зашипел, приподнял щупальца и, кажется, хотел уже ускользнуть, как русал заломил руки и быстро произнёс: - Нет, постой! Осьминог все равно пустил чернила. Чонгук не стал ждать и ринулся в сизое облако, закрыв глаза и задержав дыхание. Через мгновение русал со всей силы врезался во что-то, но не отлетел от силы удара в другую сторону. Его что-то прижало ближе. Когда чернила растворились, Чонгук, наконец, раскрыл широко глаза и увидел на своих руках две венистые бледные кисти, подняв голову, русал столкнулся с кроваво-красными глазами, в которых плескались удивление и растерянность. - Тебе не говорили, что чернила осьминога ядовиты? - Может и говорили, - Чонгук собрал всю свою наглость и ответил осьминогу. Русал не переставал разглядывать вблизи своего собеседника, пока тот шипел. Отбросив чужие руки, он развернулся и поплыл дальше, не обращая внимания на писк. - Ну стой! Стой! - Убирайся отсюда! - Рявкнул осьминог. - Русалам нечего здесь делать ночью. А ночью я имею полное право вылезать из своей ямы. - А ты не кричи так громко! - Малёк, - развернулся осьминог, - я тебя на лет двести старше. Придворных сейчас не учат уважению? - Да я просто... - Послушай, убирайся отсюда живее и не плыви за мной. Это опасно! Меня и так хотят давно убить! Если они увидят тебя рядом со мной - нам обоим конец. Понял? Да чего ты пристал ко мне! - Ты ведь чернокнижник? - Выпалил Чонгук, понимая, что иначе не удержит вредного собеседника. Осьминог развернулся. Лицо его вытянулось, во взгляде читалось беспокойство. - Если тебя послали так безвкусно меня убить, то мне жаль. У тебя не выйдет. Плохих нынче стражей воспитывают. - Нет! Я не страж! Я просто... Осьминог сощурился, ожидая ответа мнущегося русала. Но вдруг на его груди блеснул медальон. До боли знакомый медальон. - Ты - ученик Жреца? Чонгук бросил все попытки сформулировать предложение до этого и удивлённо расширил глаза: - Откуда ты узнал? - Медальон посвящённого, - осьминог указал на грудь русала, - Жрецом ты быть не можешь, а вот учеником. И на тебе нет браслетов. - Браслетов? Как у Джин-хён? - Он ещё жив? - Тихо, словно у самого себя, спросил осьминог. Но его услышали. - Конечно он жив! Ой, а ты знаешь его? - Да... То есть, нет, - резко одернул себя старший, - я не знаю твоих хёнов! Я вообще изгнанный. - А за что? - Хватит! Плыви в Риф. Я не собираюсь рисковать жизнью из-за пустой болтовни с тобой. - Но ты не ответил. - На что я не ответил, - устало заныл осьминог, разворачиваясь, - не трать своё время, малькам надо спать. - Ты ведь чернокнижник? Да? - Ну, допустим, - выдохнул старший, - а теперь оставь меня. Твоя навязчивость меня уморила. - Чисто технически, - Чонгук быстро преградил дорогу осьминогу, теребя цепочку своего медальон, -ты можешь превратить меня в человека? Старший нахмурился и, покачав головой, ответил: - Я не рискую. Больше. -Но почему?! Ты же можешь! - Во-первых, откуда ты знаешь, во-вторых, я не могу рисковать. Если пропадёт русал, на меня первого подумает как Король, так и Стражник. Что, например, я съел тебя, убил, выпил кровь... Они помешались на пророчестве и боятся меня. - Ну пожалуйста! - Нет, - покачал головой осьминог, - я буду не ставить свою жизнь под угрозу из-за тебя. Чонгук заметно расстроился, опуская голову вниз. - Зачем тебе это, малёк? - Я увидел одного человека, - пробубнил русал, - он такой красивый, такой... Когда я смотрел на него, мое сердце билось так быстро-быстро. И я не знаю, что со мной. Может, он ответит. - А превращение тебя в человека сделает его разговорчивее? - Хмыкнул старший. - Вдруг он почувствует то же, что чувствовал я? Что это за чувство? - Ты влюбился, - пожал плечами осьминог,-тут могу только посочувствовать. Я не буду помогать твоим инфантильным желаниям. - Но я не сдамся! - Русал поднял голову и с вызовом взглянул на старшего. Тот же такой поступок, почему-то, посчитал забавным и даже улыбнулся. Но быстро пришёл в себя и стёр улыбку с лица. Чонгук махнул хвостом и почти уплыл от осьминога, но тот окликнул русала: - Зовут-то тебя как? Кого мне игнорировать на протяжении следующих ста лет? - Чонгук!-Весело выкрикнул тот. - А тебя? - Зови меня Юнги. Когда русал пропал из виду, осьминог, словно в себя придя, начал судорожно вспомнить, почему это имя ему так знакомо. И это лицо. И этот голос. - Н-нет... Он... просто похож. - Поздравляю, - откуда ни возьмись перед Юнги проплыла мурена, - жертва устала, что на неё смотрят и сама подплыла к тебе. Ещё так близко... Воспользуйся им. Вдруг пророчество... - Я не буду этого делать, - рыкнул осьминог, - и почему это я постоянно смотрю на него? - Не помнишь, как прятался за скалами и следил за ним? Давно это было. - Ты ошибаешься. - Я никогда не... - Заткнись, иначе я сверну тебе шею! Мурена зашипела, но говорить больше ничего не стала. -Почему я должна быть твоим фамильяром? - У меня много фамильяров, - хмыкнул Юнги, - незаменимых нет. Больше он ничего не сказал. Он думал, на повторе в голове держа сегодняшнюю странную встречу. «Это не он. Этого не может быть. Если только...Нет, Джин убил его. Невозможно. Но, если это так, почему на сердце так тяжело? Черт, от русалов одни проблемы. Надо было его убить»