My destiny. My mermaid

      Всю следующую неделю Чонгук ни разу не покинул пещеры Юнги. Старший каждый день, каждый час прислушивался к шорохам, надеясь предотвратить страшное. Если Джину нужен повод, он найдёт его без проблем. Эти голоса чернокнижников... Каждый раз, когда Юнги вспоминал события прошлой недели, его бросало в дрожь. Эти русалы... Юнги думал, что это-его прошлое. Но почему прошлое вернулось так, так болезненно ударило в сердце, подвергло опасности Чонгука. Почему-то осьминога, впервые за всю его довольно долгую жизнь, волновала не своя безопасность, а чужая... Старший не заметил, а, может, признавать это не хотел, как плотно в его сознании засел этот мальчишка. Сердце знало больше, чем сам он, но разве Юнги будет слушать хоть кого-то? Сердцу доверять он перестал давно, запечатал чувства глубоко в себе, а сам и не заметил, как кровоточит открытая рана его души. «Через два дня закончатся мои запасы... Какая сейчас луна? Сколько времени у нас ещё есть? Если я оставлю Чонгука одного, выследят ли меня? Нет, лучше покидать пещеру ночью. Или...»       Из раздумий осьминога вырвал обеспокоенный голосок где-то у уха. Чонгук бесцеремонно тягал его за плечо, видимо, уже долго не мог докричаться до старшего.       - Ты... ты уже сломал...       - Что?       Юнги опустил глаза вниз: действительно, по его коралловой ступке пошла большая трещина, а жемчужный порошок превратились в едва различимую пыль. Он тяжело вздохнул и, покачав головой, убрал от себя ступку.       - Задумался... Ты что-то хотел?       - Только сказать, что ты ломаешь ступку, - слабо улыбнулся Чонгук.       - Скоро еда закончится. У меня мало запасов на два рта, - развернулся к русалу старший, - я попытаюсь что-то придумать... Мне нужна твоя помощь.       - Да! Конечно, я все сделаю.       - Ночью, только ночью. Я хочу поискать твой амулет. Неделю назад я, кажется, видел его на песке возле каких-то камней. Мне не хватило силы для того, чтобы забрать его.       - Его как-то можно забрать?!       - У меня много фамильяров, - улыбнулся Юнги, - мне бы хотелось научить тебя простым заклинаниям, но, боюсь, тебе это может повредить. Пока на тебе моя печатка...       - Ладно, я понял. Но я могу помогать тебе?       - Следи за входом.       Юнги достал свой стеклянный шар и, прошептав что-то, коснулся его. Яркий фиолетовый свет ударил в глаза Чонгука. Старший не переставал шептать непонятные слова, водя ладонями по гладким стеклянным бокам. Внезапно его глаза почернели полностью, он продолжал читать неизвестные Чонгуку заклинивания, пока шар не перестал светится, а внутри него не показался до боли знакомый песчаный берег с омерзительно красивыми видами вдаль. Где-то справа виднелись стены замка. Когда-то и Чонгук гулял здесь, когда-то он тоже перебирал мокрый редкий песок, когда-то его руку держал... Тэхен. Русалу даже вспоминать эти прикосновения страшно. Что за ними стояло? Только ложь и ненависть.       Внезапно в голове пробежала крохотная мысль: как там Чимин.       Чонгук хотел что-то сказать, но слишком увлёкся «картинкой», моргая широкими от удивления глазами, с невероятным восторгом наблюдал за тем, что происходит внутри шара. Так необычно!       - Чонгук, - голос Юнги отчего-то был слишком громким, слишком серьёзным.       - Д-да, - полнимая голову, улыбнулся младший. Осьминог не повернул головы, даже взгляда от шара не оторвал, но, казалось, сейчас он смотрел именно на него.       - Что я сказал тебе делать?       - Смотреть за входом.       - А ты что делаешь?       - Не смотрю за входом... Но тут интереснее!       - Чонгук, - вздохнул Юнги, - мне тяжело слушать и наблюдать за пещерой и фамильярами одновременно. Я почти нашёл амулет... Он где-то...где-то...Вот он!       Чонгук ближе прижался к шару и чуть ли не пискнул от радости, когда с высоты птичьего полёта увидел злополучную ракушку.       - А кем ты управляешь? - Не унимался любопытный русал.       - Чайкой. И вместе с этим держу краба, который заберёт амулет...       Старший быстро провёл рукой по шару и «картинка» сменилась моментально. Теперь «он» был в самой гуще песка, среди гальки и попавших на берег водорослей. Колдун силой мысли заставил неповоротливое существо начать двигаться туда, где был замечен амулет.       Вот, когда до назначенной точки оставалось немного, Юнги выдохнул и чуть сбавил темп. Жаль, что он не увидел, в силу близорукости пойманного краба, что кто-то небыстрым шагом приближался к нему... Краб только успел схватить цепочку амулета своими клешнями, как вдруг что-то потянуло в другую сторону. Что-то сильнее него. Краб оказался в воздухе.       - Дьявол! Дьявол! Нет!       Юнги ругался и пытался хоть как-то пересилить неизвестную силу. Но, увы. Лишь приглядевшись, он заметил тонкие пальцы. Скоро было видно и лицо. Чонгук испуганно отпрянул от шара.       - Только не говори мне то, о чем я думаю, - сквозь зубы прошипел Юнги, все ещё силясь хоть что-то сделать и спасти ситуацию.       - Д-да, - прошептал русал, - это он...Это Тэ...       - Дьявол! - В последний раз выругался Юнги, потому что этот Тэхен, видимо, просто прихлопнул краба. Чернота шара больше ничем не сменилась. Колдун болезненно вскрикнул и схватился за виски.       - Хён! - Чонгук бросился к старшему, хватая того за локоть. - Ты в порядке?       - Этот... этот червь! Убил моего фамильяра, пока я был в связи с ним! Я ведь...       Юнги не договорил. Внезапно откуда-то из глубин коридора послышался шум, лязг металла, крики...       Ничего хорошего это не предвещало.       - Быстро!-Толкнул осьминог русала в сторону одного из тайных ходов. - Прячься в лагуне и не смей высовывать! Быстро!       - Но...хён, ты...       - Быстро! - Заорал Юнги.       Чонгук, дёрнувшись от крика старшего, закивал и молниеносно кинулся к ходу, который точно вёл к лагуне.       Сердце Юнги колотилось как бешеное. Никто не мог предугадать, чем закончится этот «неожиданный» визит. Колдун знал, кто пришёл по его душу. Точно знал. Волновало и беспокоило только одно-сможет ли он защитить Чонгука. Руки предательски тряслись. Он боялся даже представить, как напуганно выглядит-безразличие ему точно не сыграть. Не выйдет.       Глубоко выдохнув, Юнги, будто очень занятой осьминог, вернулся к сломанной ступке. Через мгновение крики прекратились. Его затылка коснулось металлическое остриё копья.       - Мин Юнги, властью данной мне, приказываю: немедленно отдай русалов, которых ты обманом заманил в своё греховное логово!       О, этот голос осьминог узнает где угодно.       - Понятия не имею, о чем ты, - хмыкнул Юнги и, умело развернувшись, встретился взглядом с парой горящих ненавистью глаз. Нет, этот стражник...конечно не он говорил, - Чон Хосок.       - Твой грязный рот не имеет права выплевывать мое имя, - нахмурился Главный Стражник, - отдай русалов!       - Так говоришь, будто они вещи и собственности Рифа, - фыркнул осьминог.       -Святые и чистые создания, благословленные Посейдоном! Они не были рождены, чтобы их отдали Дьяволу! В отличие от тебя.       - Что? - Лицо Юнги вмиг вытянулось, ухмылка стерлась с губ. Весь он превратился в иступленное существо.       - Чернокнижие под запретом, ты знаешь это! Быть чернокнижником-осознанный выбор.       - Хватит морали читать,-рявкал Юнги,-ты что? Ничего не помнишь? Ты...Кто я?       - Я уже говорил, - фыркнул Стражник, - мерзкое создание, которое готово убивать!       - Невероятно, - разочарованно выдохнул колдун, - ты... ты вообще ничего не помнишь...А Джин?..       Не успел Юнги хоть что-то сказать, как стражник, что держал копьё напротив его глаз, резко дёрнул ручкой и сильно ударил ей по щеке осьминога. Тот отлетел к стене от такого удара, болезненно схватившись за челюсть, затравлено взглянул на Главного Стражника:       - Священные имена не могут быть произнесены тобой.       - Вот... вот как, - рыкнул Юнги, - может вам сразу меня убить?       Хосок с презрением осмотрел осьминога, но отвечать не стал. Казнью он займётся как-нибудь позже... Отмашки ещё не было.       - Ты убил их?       - Кого?       - Двух русалов. Пак Чонгук и Пак Чимин. Один из них - любимый ученик Жреца. Как посмел ты даже посмотреть на них!       Страж, что нанёс удар, сделал это снова. Но уже по животу. Юнги вскрикнул и сжался, пытаясь пересилить боль.       - Отвечай! Где они!        -Я-я н-не знаю! Они же ваши подданные, я тут причём!       - Не держи нас за дураков! - Орал Хосок. - Все знают про проклятие!       - О нет,-выдохнул осьминог,-только не это...       - Всем известно,-начал Стражник,-на тебе проклятье! А чтобы снять его, тебе нужна кровь. Но не просто кровь, - захохотал он, - а кровь молодого русала. Признай, что ты убил их! Ты выпил их кровь, а плоть...       - Проклятье лгало! - Перекрикивая Хосока, заорал Юнги. - Все ложь! Кровь русала для меня как яд! Смотри, смотри что она сделала со мной!       Осьминог приподнял чёрную плотную ткань, что скрывала его голое тело и, вытянув руку, показал небольшой участок кожи Стражнику.       - Видишь?       Весь этот участок кожи был в жутких язвах, которые до сих пор кровоточили. Мерзкая корка сама слезала, образуя новые раны.       - Если бы я выпил её...       Хосок молчал. Его подчиненные лишь удивленно оглядывались друг на друга, иногда поглядывая на командира. Через мгновение тишины, Главный Страж, наконец, подал голос:       - Мне все равно, что она сделает с тобой, - отодвигая стражника, который до этого изливал Юнги, военачальник двинулся к осьминогу,-мне все равно, как больно тебе сейчас. Как больно было тогда. Я даю тебе срок-одна луна. Если ты не приведёшь мне русалов прямо в Риф, клянусь, я разрушу твою пещеру, убью каждого твоего фамильяра, а после приведу Жрецу. Он точно знает, как убить тебя. Ты будешь страдать!       После этих слов, выхватив чужое копьё, Хосок проткнул Юнги им.       После этого все стражи быстро уплыли, оставляя колдуна одного, корчиться от боли и истекать кровью.       Хосок знал, что его сложно убить простым копьем. Специально целясь в живот, как в самое чувствительное место, он хотел, чтобы грешник страдал.       Так и получилось.       В глазах Юнги блеснули слезы. Впервые он почувствовал себя жалким, таким уязвимым, беспомощным. Лишние слёзы выбивала нестерпимая боль. А холодный металл будто разъедал его кожу... Больно. Невыносимо больно. И никто ему не сможет помочь. Хорошо только одно: Чонгук, не успевший толком спрятаться, напуганный, в исступлении замер на половине пути и все прекрасно слышал... Хорошо то, что он в секунду ринулся на короткое: «Помоги мне!»       Безрассудно, но сердце кричало, нет, орало и ныло. Чонгук должен был так сделать.