My destiny. My mermaid

      Дышать Юнги были невыносимо больно. Ничего, кроме боли он не ощущал. Расфокусированный взгляд цеплялся то за выступы внутри большого зала, то за блеклый лучик, что едва пробирался в обитель чернокнижника. Если рана продолжит кровоточить, это может привлечь акул. Да, стражники защищают границы, но кто будет защищать того, кто должен умереть? Не от их рук, так от чужих зубов. Вероятность этому равна почти нулю, но кто знает, что вообще может произойти? Юнги не помнил, как звал и кричал Чонгука.       Копьё нужно было вытащить. Но как это сделать-осьминог даже не представлял. Ужасная слабость в перемешку с острой болью и вечным желанием спать. Он знал, что не умрет просто так. Пострадает-да. Насколько сильно зависело от, к сожалению, не него.       Внезапно он услышал очень громкий высокий вскрик. Юнги даже не понял, что происходит-каждый шорох он слышал будто через заткнутые уши. Едва силясь разлепить глаза, осьминог чуть приподнял голову: знакомый, размытый силуэт носился над ним. Дрожь прошла по копью, Юнги вскрикнул и, кажется, от этого «разряда» пришёл в себя.       - П-прости!       - Ч-чонгук? - Прошептал старший, - кривя лицо гримасой боли.       - Хён! Я...я сейчас помогу тебе!       - Хочешь помочь, - выплюнул кровь старший, - быстро дёрни копьё на себя. В-возьми там... водоросли. Умеешь перевязать рану?       - Н-нет...Я постараюсь!       -Кто бы сомневался,-слабо улыбнулся Юнги, а после сильно закусил губу,-давай.       Чонгука всего трясло от взвалившейся на него ответственности. Одно неверное движение, промедление... Сделает ли он хуже хёну? Отгоняя плохие мысли, русал мотнул головой и, крепче схватившись за рукоять, изо всех сил дёрнул копьё на себя. Юнги вскрикнул и, выхватив водоросли, сразу закрыл открытую рану. Но этого было недостаточно...       - Ещё, - шипел старший, - дай пошире. Быстро!       Чонгук только закивал быстро и, словно сообразив, взял очень большой кусок водорослей и плотно обмотал его вокруг талии старшего. Прямо по краю, где кожа переходила в сизые щупальца. Из-за плотной чёрной ткани, что постоянно скрывала голую кожу старшего Чонгук не раз думал, что все его тело-одна большая щупальца, переходящая в маленькие. Для него это было странно. Но чёрную ткань пришлось приподнять, оголяя окровавленную полоску живота.       - Ещё, - одобрительно закивал Юнги,-придерживая непослушный край водоросли, - сильнее замотаешь?       - А тебе не больно?       - Мне больно, но так мне полегчает. Делай то, что я тебе говорю... Потерплю.       Юнги, наконец, нашёл в себе силы чуть приподняться, чтобы облегчить русалу работу. Постепенно становилось действительно легче. Когда импровизированный корсет был закончен, осьминог тяжело выдохнул и, кивнув младшему, медленно, цепляясь руками за редкие выступы в стене, «поплыл» к бездействующему шару.       - Хён?       - Что?       - Что ты хочешь делать?       - Нужно же найти твой амулет...       Чонгук выдохнул и, догнав старшего, схватил того за плечо:       - Не надо! Не сейчас! Тебе надо отдохнуть! Твоя рана...       - Заживет. Мне уже в разы лучше.       - Я только что наложил повязку!       - Ты не поверишь, но у осьминогов очень быстрая регенерация.       - Не поверю!       - Зря, очень зря. Кстати... Ты... Как ты оказался здесь? Я ведь просил не высовываться, пока я не приду к тебе.       - Я очень испугался за тебя,-опустил голову русал,-я не смог спрятаться. Меня будто парализовало.       Юнги помолчал, а потом очень серьёзно спросил:       - Как много ты слышал?       - Я, - запинаясь отвечал младший, - я мало слышал. Только тогда, когда ты кричал. А потом... - Чонгук закрыл лицо руками и очень громко всхлипнул,-Почему так с тобой? Почему ты так страдаешь из-за меня?       - Я страдаю не из-за тебя,-провел по чужим волосам дрожащими пальцами старший,-я страдаю потому, что это мое наказание. Я страдаю за то, что любил. Но ты не он. Я не страдаю из-за тебя.       - Но...       - Чонгук, прошу. Я облажался один раз, позволь мне исправить все.       Русал только кивнул. Что он мог ещё сделать? Хён умнее, хён знает, что делает... Но почему безутешная тревога до сих пор сжимает сердце, почему все ещё страшно?

***

      Быстрый поток ледяной воды заставил Чимина очнуться. Он широко распахнул глаза и замотал головой от полученного шока. Русал не знал, где он. Точнее, не помнил. Последняя неделя превратилась в мешанину событий, в которой не было место солнечному свету.       То ли подвал, то ли темная комната...Чимин плохо помнил, как оказался. Тот, кто вылил на него воду, видимо, только исполнял приказы: каждый день для русала был как новым. Когда Чимин уже хотел было вновь закрыть глаза, где-то со стороны дверей послышались громкие тяжелые шаги. Все тело его задрожало.       - Очнулся? Быстро. Вчера тебя пришлось хорошенько приложить за твои слова.       - Могу повторить, - оскалился Чимин, прожигая взглядом мерзко улыбающегося человека напротив.       - А ты вспомнишь? М? - Человек сел на корточки перед русалом и опять ухмыльнулся.       Чимин скользнул взглядом вниз и понял, что сейчас и он в человеческом обличии. Только ни миллиметр ткани не скрывал его кожи, а веревки жутко натирали нежную кожу.       А как красиво все начиналось... Чимин был готов поклясться, что никогда в своей жизни не ошибался. Все, что он хотел, было его. Но сейчас... Может, ему стоило послушать Чонгука и этого колдуна? Люди правда опасны. Особенно, если их фамилия Ким. Особенно, если они принадлежат к роду охотников за нечистью...       - Так ты ответишь мне?       - На что? - Измученно проныл Чимин, поднимая взгляд на Тэхена.       - Где ты взял это? Откуда у тебя амулет? Тот второй, Чонгук, он тоже? Где ты нашёл чернокнижника! Их прогнали из ваших вод 200 лет назад!       - Для человека, который ненавидит морских, ты слишком осведомлён, - улыбнулся Пак, за что тут же получил сильную пощёчину, от которой чуть ли искры из глаз не посыпались.       - Я сказал отвечать, а не ёрничать, - прошипел человек.       - Я не знаю никаких чернокнижников.       - На тебе его печать! - Заорал Тэхен. - Я вижу тебя насквозь! От тебя несёт чёрной магией!       - Если такой осведомлённый, так сними её с меня, - не переставал пререкаться русал, за что раз за разов получал удары. По лицу, по рукам, по животу. Все, казалось, уже онемело, но нет, боль прорывалась через другую, выбивая все новые и новый хрипы и стоны.       Чимин хотел, чтобы это поскорее закончилось.       Невыносимо.       - Русалы обычно слишком тупы, чтобы знать какие-то заклинания, тем более-трансформация. Говори, кто ваш чернокнижник и я отпущу тебя. Но сначала ты приведёшь мне его.       - Не приведу. Потому что ничего не знаю.       - Как ты мне надоел, - выдохнул Тэхен, - последний раз - говори или я пристрелю тебя. Прямо сейчас.       Человек ловким движением руки вытащил из-за спины свой пистолет, который повидал не одну «нечисть» и, приставив его ко лбу русала, прошептал:       - Последний шанс...       - Стреляй.       Тэхен опешил. Сколько дней он измывался над этим пареньком, сколько гадостей сказал ему, сколько раз угрожал смертью. Даже сейчас, вот он, пистолет, вот мгновение и пуля без особого труда пройдёт на вылет в небольшой голове, оставляя за собой неприятный шлейф. Но глаза... Его глаза горели злобой и ненавистью, лишь в уголках собирались слезы обиды, но эта влага была ничтожной по сравнению с тем огнём, что горел внутри русала. Никогда Тэхен ещё не получал такого отпора. Никогда. Только там, в глубине карих глаз плескалась обида и боль, но все перекрывалось той невероятной силой, что заставила человека на несколько секунду перестать дышать.       Почему только сейчас он заметил эту силу?       Тэхен отнял пистолет от виска и, тяжело вздохнув, с силой пнул стул. Чимин повалился на деревянный пол, все так же связанный, в синяках и ссадинах.       - Два дня побудешь в бассейне. Потом придумаю, что с тобой сделать...       Тэхен ушёл, кивнув своему слуге. В руках его раскачивался проклятый амулет, от энергетики которого мужчине становилось не по себе. Все что он хотел, так это получить сердце чернокнижника. Ему нужно было защитить семейство на приближающемся Празднике*, нужно было забрать корону у зажравшихся Ганов. Он не мог потерять честь отца, деда... Не мог.       Зайдя к себе в кабинет, Тэхен разложил одну из толстых книг и, судорожно бегая взглядом по большим листам, пытался выудить хоть крупицу информации. «У них есть прорехи в защите, есть слабые места...Вот!»       - Заклятие, показывающее суть того, кто наложил чары... Нет... А, да. Это...       Тэхен бубнил что-то невнятное себе под нос, пока не отстранился от книги с сумасшедшей улыбкой и не прошептал, чуть ли не касаясь губами проклятой ракушки:       - Docere veritatem carmine depone**       Приложив амулет к уху, Тэхен услышал тысячу шепотов, но то, что хотел узнать-узнал.       - Что же, Мин Юнги. Я найду тебя.