Все лучше, чем во сне

Я молча зашла на кухню, где также молча сидели Тоша со Стеллой и завтракали, и плюхнулась на стул рядом. Стелла остановилась, с минуту помолчала и выдала: - Лин, ты что курила?! - Тошик поперхнулся кофе, и они оба уставились на меня. Я не выдержала: - Да, курила, и что? Вам-то какое дело?! - все такие умные, все указывают, что делать! Ко мне подошел Антон и отобрал пачку. Я пыталась перехватить ее, но вскоре сдалась, а он воскликнул: - Эв, тебя не было 15 минут, и за это время ты выкурила... - он открыл упаковку, - Полпачки? Лин, ты скурила половину пачки за 15 минут? Ты серьезно?! - Я сама знаю, что делаю, и тебя это никаким боком волновать не должно! - прокричала я, вскочив со своего места. Тут вмешалась Стелла: - Эвелина, ты что творишь?! Ты в своем уме? Живо успокойся, мы волнуемся! Никаких сигарет! Я собиралась нелестно ответить, как тут в комнату зашел Женька. Он плюхнулся на стул и улыбнулся: - Что за шум, а драки нет? Я посмотрела Тошу и сказала: - Да, знаешь, Жень, меня тут жизни учат! Я уже забыла, чья я сестра! Скажи, пожалуйста, друзьям, что право читать мне лекции имеешь только ты, а не все подряд! Заебали! - раздраженно закончила я, и Мильковский ошарашенно на меня посмотрел, затем спросил: - Что у вас тут происходит?! Вчера какая-то хрень, сегодня продолжение спектакля?! - ребята хотели что-то сказать, но я воскликнула: - Да можно я просто сама буду решать, чего я хочу! Я уже не маленькая, надоели эти глупые нотации! Ненавижу! - с этими словами я ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Вскоре подушка стала влажной от слез. Что им нужно?! Я сама могу решить, что мне делать! Господи, почему?! Тут я почувствовала, как кровать прогнулась, тут же я услышала голос: - Лин, ну почему ты так резко и грубо реагируешь?! Мы же просто хотим помочь! Эв, это слишком, даже я столько за раз не курю! Я привстала с подушки и посмотрела ему в глаза, утирая слезы: - Тош, резко и грубо?! Так же, как твой поцелуй на балконе?! Эврика, понял! Я сама могу решать, я не маленькая уже! Захотела-покурила, вопросы? - Я же извинился! Пойми, я не хотел сделать тебе больно! Это вышло случайно, я даже не знаю, как! Эвелина, ты перегибаешь! Никаких сигарет! Ты еще ребенок, чтобы ты не говорила! - Ах, ребенок?! - возмутилась я, - Так что это вдруг у тебя к ребенку совсем не отеческие чувства проснулись?! - Слушай, ты заебала попрекать меня! - он уже кричал, держа меня за плечи, - Я тебе сказал, что никогда не причиню тебе зла! Но это переходит уже все рамки! Мы уже смирились, что ты пьешь, но курить! Выше нормы! - Пить? Вообще-то, первый раз споил ты! Именно ты! - я ткнула пальцем ему в грудь, - Не причинишь зла?! Пока добра я не видела! "Ребенок, ты еще маленькая" - передразнила я его, - Ты что, Ниженко, в педофилы заделался? - хотелось ему сделать больно. Так же, как было сейчас мне. Тут я поняла, что переборщила и уже мягче сказала, - Ой, Тош, прости, я не хотела... Он резко убрал мои руки от своих, встал, взял наушники и вышел из комнаты. Я побежала за ним: - Тош, ну стой! Куда ты? Ну прости, твою мать! - он одел куртку и крикнул: - Да пошла ты! - с этими словами он вышел из дома. Я быстро оделась и выбежала за ним. Его уже не было видно, и я побрела по улицам в поисках Антона. Трубку он не брал, не откликался на им. Я села в парке и задумалась, как тут услышала громкий нечеловеческий крик.