Все лучше, чем во сне

Мы подъехали к какому-то неприглядному дому. Женя крепко взял меня за руку, вытащил из машины и потащил за собой. И вот мы уже стоим около двери. Мильковский легкой рукой звонит в дверь, а я, кажется, медленно теряю сознание. Сердце бешено стучит, кажется, еще чуть-чуть, и оно разорвется на части, ноги дрожат, на улице 30 градусов, а у меня зуб на зуб не попадает! В ушах свист, голова болит, да что со мной такое? Женя крепче сжал мою руку и тихо сказал: -Ты чего какая? Не заболела? Да не волнуйся ты так, ты же вся дрожишь! Не знаю, но его слова как-то успокоили меня и заставили взять себя в руки. Как раз вовремя, ведь именно в этот момент перед нами открылась входная дверь. На пороге стояла женщина, явно за сорок, среднего роста, слегка полноватая и с немного задумчивым взглядом. Она удивленно посмотрела на меня, даже не посмотрела, а уставилась, совершенно не стесняясь. Я еще крепче сжала от переживаний женину руку, впиваясь ногтями в кожу. Это наверно очень больно, но он молча терпел. А ведь это было именно то, что сейчас меня останавливало... наконец, женщина слегка отступила назад и пробормотала: -Проходите... Жека тут же вошел в квартиру, разминая запястье от моей железной хватки, разулся и обнял, как я уже поняла, свою маму. На лице той засияла улыбка. Боже, как это мило, я даже на секунду забыла, зачем я здесь. Но нет, я все еще на ватных ногах зашла следом, медленно сняла кеды и прошла на кухню. Квартира обставлена небогато, немного старомодно, но тут было на удивление уютно. Мы сели за стол, женина мама разлила по фарфоровым чашкам чай. У меня кусок в горло не лез, поэтому я молча разглядывала скатерть, даже, когда Жека нас знакомил. Мне хотелось убежать куда-нибудь далеко и залечь на дно. Вот так я себя чувствовала. В комнате повисла гнетущая тишина, которую осмелилась нарушить "мама": -Ну, Лина, я подумала над жениными словами... это правда. Теперь, увидев тебя, я осознаю, что ты и правда моя дочь. Конечно же, это просто чудо, что вы встретились и поговорили, такого совпадения не бывает. Я... да, наверно все-таки здорово, что все именно так, - она улыбнулась, настолько искренне, что я не смогла сдержать улыбку. Да. Это правда. Весь этот сон, весь этот бред - чистейшая правда. Я сестра Евгения Мильковского. Это не сон. Это лучше, чем сон... я коротко ответила, стараясь сделать свой тон как можно нежнее и теплее: -Спасибо Вам большое, что прояснили, наконец, все. На самом деле я тоже очень рада, что все так получилось. И ведь это тоже правда. Черт, у меня внутри единороги танцуют макарену! Мы еще немного поболтали, точнее Женя с его мамой, и примерно через 2 часа мы уже ехали в такси. В полном молчании. Которое нарушилось кратким жениным выводом: -Ахуеть, - подвел он итог сегодняшнего дня. -Согласна, сама в шоке, - усмехнувшись, пробубнила я. Он повернулся ко мне: -На самом деле, я очень рад, что все так закончилось, может быть, я этого и не показываю. -Закончилось? По-моему, все только начинается, - я улыбнулась, Мильковский улыбнулся мне в ответ и слегка приобнял за плечи. Улыбка не спадала с лица. Уже не сон. Реальность. От автора. И правда, как же она права. Ведь все только начинается. Может она и осознает, что это не последнее ее испытание... но сейчас ей не хотелось думать ни о чем. Просто жить. Здесь и сейчас. А уж мы посмотрим, что же будет дальше.