Все лучше, чем во сне

Меня разбудили, когда наш поезд уже прибыл в Одессу. На улице был сильный ветер, и даже солнце не прогревало землю. Почему-то меня пробрала дрожь, когда я выходила из вагона. Хотя было и не холодно. Тут у меня выдернули наушники из ушей и громко крикнули: -Эй, ты чего? Замерзла? – ну, кто еще может так бесцеремонно вырубить мою музыку и даже выжить после этого?! -Да не, Тош, мне нормально, - тихо сказала я. А коленки дрожали, что это со мной?! -Ну-ка, иди сюда, - он тут же снял с себя свитер и одел на меня, оставаясь в одной майке, - теплее, кактус мой? -Сам ты кактус! - обиженно воскликнула я, укутываясь посильнее в его кофту, - а ты как же? Замерзнешь! -Ну, ты же поделишься своим теплом, правда? - он обнял меня и хотел уже поцеловать, но отстранился. Вместо этого он приложил губы к моему лбу и добавил, - малыш, да ты горячая штучка! В тебе все 40 градусов! -Да нет, тебе показалось, - простонала я, прижимаясь к нему посильнее. Терпеть не могу болеть. -Я не шучу! Ну-ка, бегом в автобус и лечиться! Заедем по пути и купим лекарств. -Ну, Тош, все нормально, - проскулила я, - не надо лекарство! Давай ты будешь моим лекарством? -Тебе и обычные не помешают. Пошли, это даже не обсуждается. Ты мне здоровая нужна, - мы сели в автобус к ребятам и поехали к ближайшей аптеке. -Лин, почему ты за своим здоровьем не следишь? Я тебе уже говорил такую историю, - вздохнул Женя, протирая уставшие глаза, - чувствую, обратно домой я тебя живой не довезу! -Та ладно, больше 20 лет жил же без младшей сестры... -Действительно, легче убить, чем вылечить, - он засмеялся, а я лишь показала ему язык и усмехнулась. Его лицо в момент переменилось. -Лин? Ты проколола язык? - он удивленно поднял брови, - почему я не знаю?! -Я жить хочу вообще-то, - твою мать! Следовало держать язык за зубами. В прямом смысле! - ты же не будешь меня бить или убивать, да? -Слишком много свидетелей, - Женя укоризненно посмотрел на меня и выдохнул, - я обо всем вечно узнаю последний! -Не дави на больную, - улыбнулась я, - ну, прости... -Да ладно. Давай, больная, лежи и молчи. Тебе полезно, - с этими словами он вышел из микроавтобуса, изучать товары местной аптеки. Через полчаса мы с Тошей сидели в моей спальне и кричали друг на друга: -Пей! -Не буду! -Сейчас сам в тебя это волью! -Только попробуй! -Тогда бери это и пей! -Ты бяка, - надув губы, я взяла у него странное месиво в чашке и начала медленно пить, показывая все свое отвращение к этой жиже. -А ты сука, ну я же не жалуюсь, - тут я не выдержала и пнула его ногой. И, прямо в десятку. Точнее, в пах. Ниженко согнулся пополам и застонал, - я же пошутил! Блять, как же больно! -Прости, прости, прости! - крикнула я, отставив ненавистную кружку, - я не хотела! -Вот это у тебя удар! Слушай, иди в бокс! -Ну, Тошик, - проныла я, - я случайно, честно! Простишь? -Просто так за обиды не прощают! - он сунул мне кружку обратно в руку и жестом указал пить. -И что теперь? Будешь дуться? Как мне искупить свою вину? -Пей. Выздоровеешь - узнаешь. А я погнал, скоро концерт, я тебя час уговаривал выпить лекарство! Пока, малыш, не скучай, - он чмокнул меня в лоб и быстро выбежал из комнаты. Я только успела вылить из чашки ненавистное лекарство, как тут зазвонил мой мобильник. Кое-как отрыв его в сумке, я взяла трубку. Скучать действительно не пришлось...