Все лучше, чем во сне

-Лин, ты о чем вообще думаешь? Ты меня слышала сейчас? - не унимался Тошик, растерянно глядя на меня. Он думал, что я испугаюсь, сменю имя и перееду в другую страну? -Да, я все поняла, - я подошла к нему вплотную, между нами было пару сантиметров, - но меня это не пугает. Я хочу узнать тебя настоящего, - с этими словами я медленно провела пальцами по его майке, как бы случайно остановившись на пряжке его ремня. Между нами будто разряды электрического тока. От каждого моего движения он вздрагивает. Тошик медленно выдохнул и процедил: -Не искушай... ты не знаешь, что делаешь, - я почувствовала, как он напряжен, неужели это я вызываю такую реакцию? Да, Тош, вашей силе воли позавидовать можно. А я больше не могу совладать со своими желаниями. -Не сомневаюсь, что ты намного лучше знаешь, что делать, - я усмехнулась, осторожно провела пальцем вдоль ширинки его джинсов, закусив губу, и посмотрела на него, ища в нем поддержки или жесткого отказа. -Эвелина, остановись, - проговорил он, не отрывая взгляда, - ты представляешь себе все не так, как есть на самом деле, - он хотел убрать мою руку от его штанов, но я лишь притянула его ближе за его же ремень. -Так покажи мне! - воскликнула я, не сдержавшись, - не будь трусом! Дай мне возможность разобраться! Видимо, это было уже последней каплей где-то на весах его подсознания. Он в ту же секунду схватил меня и рывком практически пригвоздил к подоконнику, отчего я больно ударилась головой о стекло. Но все было настолько неожиданно, в одно мгновение, что я даже не почувствовала боли. Хотя я и плавилась под его страстным взглядом, такого я не видела никогда. Тут мне стало как-то не по себе. Антон быстро стянул с меня футболку и кинул на пол, впиваясь в мою шею крепкими поцелуями, покусывая уже изнывающую от боли кожу. Он также быстро снял с меня шорты, не отрываясь от моих горла и ключиц. Я лишь кусала губу, пытаясь преодолеть новые чувства. Так, будто специально, порвал лямку моего лифа, не сумев расстегнуть его. Вот тут мне уже реально стало страшно. Сейчас это был не Тоша, точнее он был не таким, каким я его знала эти несколько месяцев и представляла несколько лет. Я зажмурилась, ожидая того, что будет дальше. Цокнула бляшка на его ремне, он снял с меня трусы, широко раздвинул мне ноги и резко вошел в меня, отчего я громко вскрикнула. Он тут же заткнул мне рот грубым поцелуем, не обращая внимания на мои крики. Я хотела уже воскликнуть, чтобы он остановился (теперь я ему точно верю), но осознала, что он не может. Он словно был не здесь, не различал ничего вокруг. Точно отказали тормоза. Низ живота будто обожгло, от какого-то полусознательного состояния я пыталась найти опору, ерзая руками по стеклу и подоконнику. В итоге, я вцепилась ногтями в его спину, чтобы хоть как-то успокоиться или не отключится. Водя пальцами по его телу, я оставляла неглубокие царапины, отчего он лишь больше заводился. Тоша быстро и резко двигался, входя в меня во всю длину и издавая почти звериные рыки, а иногда вцепляясь в мои волосы или сжимая руками мою грудь. Я молча терпела и лишь изредка постанывала, не знаю, от боли или удовольствия. Какое-то странное томное чувство росло во мне, преодолевая все эти минуты, которые казались мне отнюдь не радостными. Это было похоже на сладкое мучение, сводящее с ума и доводящее до экстаза одновременно. Тошик набирал темп, делая толчки все более глубокими, и я уже издавала сладостные стоны сквозь его губы, из которых вырывались непристойные слова в мой адрес. "Шлюха, сучка" - я могла бы обидеться на все это, но сейчас у меня сносило башню от каждого его слова. Я непроизвольно выгибалась навстречу, полностью отдавая власть своему мучителю. Совсем нежданно на меня накатила волна наслаждения, словно вспышка, поразившая все мое тело бешеным импульсом. Я пыталась закричать, но Тошик прикрыл мне рот, и получилось лишь тихое мычание. Я тут же обмякла в его объятиях, пытаясь не реагировать на болевые ощущения и на все происходящее. Почти сразу же кончил Антон, откинув голову назад и простонав что-то невнятное. Я чувствовала, как его член пульсировал во мне, ощущая это дрожью по всему телу, хотя я уже мало что видела и понимала. Последнее оставило меня в глухом шоке. Вдруг Тошик отпустил меня, быстро застегнул брюки и вышел с балкона, прикрыв за собою дверь. Что это сейчас было?! Он типа смылся? Не спеша открыв глаза, я слезла с подоконника, опираясь о стенку, и стала искать свои уцелевшие вещи. Кое-как нацепив на себя майку и шорты, я стиснула зубы и нетвердым шагом вышла из балкона. Дверь в Тошину комнату была открыта. Он сидел на постели, обхватив голову руками и бормоча что-то про себя. Различив пару знакомых нецензурных слов, я подошла ближе и встала напротив него. Тошик тут же вскочил и удивленно разглядывал меня, будто не знал, где я была последние часа 2. Он молча смотрел на меня, скорее всего, ожидая моей реакции, хоть какой-то. Она действительно была. Не знаю, что на меня нашло тогда, но меня просто захлестнуло эмоциями. Казалось, силы, которые держали меня все это время, исчезли, и я буквально захлебывалась всевозможными ощущениями. И слезами, которые так неожиданно подступили к глазам. Просто у меня был ступор, от всего сразу: от моего поведения, от Ниженко, от боли и удовольствия одновременно. Я практически упала в объятия Тошика, он едва успел среагировать. Приобняв меня, он слегка гладил меня по волосам и повторял: "Прости меня, Эв, слышишь, прости. Я не должен был, я не хотел, не знаю, что на меня нашло. Я идиот, прости меня". Антон аккуратно положил меня на кровать, рыдающую и изредка вздрагивающую от своей ненужной истерики, обнял меня и тихо говорил, почти шепотом: "Успокойся, все хорошо, все в порядке. Маленькая, я люблю тебя, не плачь. Обещаю, все будет нормально"... Я не заметила, как уснула, то ли от его нежных тихих слов, то ли от невыносимой усталости и подавленности. В ту ночь мне ничего не снилось. Просто черный экран, как у телевизора, когда вырубают электричество. Абсолютно пусто. Стоило ли оно того?