Возможности другой жизни

      Чем ты собираешься жертвовать?       Когда бог пришел ко мне с выбором, я пожертвовал судьбой, что бы стать ▋▋▋▋▋▋.       Возможно, самое совершенное и сильное существо на земле. Но когда ты пожертвовал большим, чем было даже у тебя самого, что бы стать совершенным, жесточайшим и злейшим чудовищем, и это чудовище не справляется — что тогда?       Если мы не справимся… Что останется?       — Мы уже идём через ад. Всё что нам осталось — это не останавливаться.       Внезапно я почувствовал ледяную воду, льющуюся по моему лицу. Я сразу встал и пытался прийти в себя.       — Доброе утречко! — довольно прокричал Макар, убегая из моей комнаты и держа в руках ведро.       — Гадёныш! — сил догонять его не было, но и остатки сна как рукой сняло. Значит это всё-таки был сон, но… Каким-то уж больно странным он был.       Я посмотрел в окно: чистое, синее небо, небольшие, двух-трёхэтажные дома с курящими исследователями на лестницах, вояки, наворачивающие круги на поле и я с Макаром — такие нехарактерные этому месту. Который день мы уже на военной базе? Кажется, прошла целая вечность.       — Босс, ну ты идёшь или как? — в дверной проём заглянуло смуглое лицо Макара: длинные черные волосы свисали ниже плеч, два карих глаза горели как лесной пожар и выражали какую-то надменность ко всему их окружающему, а от уха к краю губы тянулся уродливый рваный шрам.       — Иди сюда, — я выбежал за ним и схватил за рубашку, — и что же мне с тобой сделать?       — Давай не будем горячится? Всё же нормально, ты, вон, проснулся, бодрячком, — он начал смеяться и пытаться вырваться.       — Я тебя в клумбе закопаю.       — Опять дурачитесь? — в коридоре появился высокий мужчина в военной форме с русой короткой стрижкой, усталыми зелёными глазами, синяками под ними и порванным ухом. Это был Николай — наш командир. Хороший мужик, пожалуй, лучший по характеру из всех вояк с этой базы, — к нам новенькие приехали, идём знакомиться.       — Новенькие? В смысле? — я был в недоумении.       — Потом всё расскажу, одевайтесь и выходите на улицу, — Николай ушёл, а я от неожиданности разжал рубашку Макара.       — Похоже ещё одну лабу нашли, — предположил Макар, заметив моё ошеломление. Я посмотрел на него и выдохнул, после чего пошёл в свою комнату.       Переодевшись мы вышли на улицу, на которой увидели грузовой вертолёт, подлетавший к базе. Когда он сел, из него вышли двое серьёзно вооруженных военных, которые сопровождали четверых побитых и запуганных подростков.       — Они как и мы… — неуверенно спросил я Николая.       — Да, — Николай докурил, бросил под ноги бычок и задавил, — мы нашли их в очередной лаборатории.        По рассказам Николая меня и Макара нашли в одной из лабораторий сопротивления — террористов из уже исчезнувшей Европы — где на нас ставили эксперименты. Я ничего не помню, кроме страха и ужаса, который я там испытывал. Крики и стоны других подопытных, едкий запах медикаментов, белые стены и выжигающие глаза фонари ламп.        Это был ад.        В один из дней, когда меня накачали транквилизаторами и готовили к очередной серии опытов, я потерял сознание от истощения, а когда проснулся — уже был на военной базе под присмотром Николая.       — Так, бойцы, окажите этим детишкам хорошую встречу: накормите их получше и оденьте! Быстро, быстро! — ребята были потерянными, как дворовые котята. Их взгляд был пуст, там не было ничего. Ни ненависти, ни ярости. — Вы идите пока умойтесь и позавтракайте. В десять чтобы были на полигоне.       — Так точно, — в унисон ответил я с Макаром.       Николай ушёл прочь быстрым шагом, а мы пошли умываться. В очередной раз отражение в зеркале вызывало у меня необъяснимую реакцию отрицания: короткие, непослушные каштановые волосы отрастали и становились гладкими и черными, глаза были то темнее ночи, то отливали тусклым алым светом, с каждым бритьём волос на лице отрастало всё меньше, а на шее будто медленно, день за днём, проступал какой-то шрам.        Каждый раз, когда я смотрел в зеркало, моё лицо немного да и менялось. Может, я просто так взрослею? Наконец, выкинув эти мысли из головы, я почистил зубы, умылся и причесался. Глянув в зеркало перед уходом я не увидел ничего, кроме непроглядной бездны вместо моего лица.        Я уже привык к галлюцинациям, они были моими верными спутниками. Неясные образы, будто из прошлой жизни, преследовали меня то тут то там, но никогда не давали ответов, в том числе и на главный мой вопрос: кем я был?        Стоило моргнуть, как наваждение исчезло и я увидел свой усталое лицо. Я выдохнул и, встретившись с Макаром у выхода, пошёл с ним в столовую. Подавали какую-то кашу, больше похожую на гель, благо после лаборатории еда потеряла для меня всякий вкус.       — Что думаешь, босс? — спросил Макар, с жадностью проедая свою порцию.       — Ты о чём? И хватит меня уже называть боссом.       — О новеньких, о чем же ещё?       — Ну… Хрен его знает, надо будет помочь им. Помнишь, как нам было, когда нас только привезли?       — Хах, да. Ты даже кусался. Только вот почему мы до сих пор на военной базе? — вопрос Макара волновал меня уже давно, — Так ещё и тренируют, как солдат. Не помню чет, что давал какую-то клятву.       — Николай говорил, что нам могли промыть мозг и в какой-то момент мы можем устроить какой-нибудь теракт по сигналу террористов, поэтому мы под наблюдением у военных, — звучало не очень правдоподобно, но мысль имела право на жизнь.       — Что значат цифры, Мейсон? Ну ладно, кормят — кормят, крыша над головой есть — есть. Мне так-то большего не надо.       — Какой-то ты мелочный.       — После лаборатории я рад даже этому.       — Не поспорить. Ладно, поедай и пошли, а то время поджимает.       Поев, мы было выдвинулись к полигону, как тут же услышали крик военных. Мы сразу двинулись на его источник и увидели сцену, как двое молодых бойцов пытались справиться с девушкой — той самой новенькой, которую привезли на вертолёте. Она с ненавистью смотрела на солдат и крепко сжимала окровавленный кулак.       — Что тут происходит? — я зашёл к ним в комнату и закрыл собой бойца с разбитой губой, сидящего на полу. Я уже был готов напасть на неё, но как только она меня увидела, то застыла на месте, а после подбежала и обняла меня. — Эй, эй, эй…       — Фью-ю-ю-ю-ю… — довольно просвистел Макар, помогая встать солдату и ехидно смотря в нашу сторону.       — Ч-что происходит? — я неуверенно попытался отдалить её от себя, но она лишь сильнее вцепилась. Когда я опомнился, то Макара и военных и след простыл, а девушка глубоко вздохнула и отошла от меня.       — Прости… — она посмотрела на меня своими невероятно глубокими, голубыми глазами и я сразу забыл, куда я шёл, и вообще, что я тут делаю.       — Да… Ничего такого, но… Почему ты обняла меня? — на мой вопрос она лишь потупила голову и ещё тяжелее вздохнула.       — Они… Пытались меня изнасиловать… — почти прошептала она.       — Вот суки… Я позабочусь об этих ублюдках, — стоило развернуться к выходу, как она меня окликнула.       — Постой! А как тебя зовут?.. — со страхом в голосе спросила она меня.       — Алес, — через силу и с необъяснимым смущением ответил я. Она сначала расстроилась, услышав ответ, но тепло улыбнулась, когда я почесал затылок, что у меня случилось непроизвольно, — а… Тебя?       — Миса, — её имя эхом раздалось у меня в ушах, плавно слившись с моим сердцебиением, отдавая теплотой и нежностью, а чувство дежавю было настолько сильным, что череп готов был треснуть от желания вспомнить что-то важное.       — Что тут происходит? — в комнату зашёл Николай.       — До новенькой домогались. Макар ушёл с бойцами куда-то.       — Знаю, он меня и нашёл. Не волнуйся, я уже с ними разобрался, — я удивился: откуда Макару была знать о домогательстве?       — Хорошо, я тогда пойду. Николай, позаботься о ней, пожалуйста, — я посмотрел на неё, — ещё увидимся.       — Угум, — она довольно улыбнулась и по моему телу пробежался холодок.       — «Пожалуйста», ух-ты. Это твоё первое «пожалуйста», — подметил Макар, что стоял за дверью и упирался на стену в ожидании меня.       — И вправду…       — Тебе бы стоило вежливости набраться, босс, — не дал мне задуматься Макар и хлопнул меня по спине, подгоняя к выходу.       — На кой? Мне и так нормально.       — Ну тебе может и нормально, а об окружающих не думал? Больше шансов с той новенькой будет, м?       — Ц, заладил, — я непроизвольно закатил глаза и выдохнул.       — Как зовут хоть красавицу?       — Миса… Будто где-то я уже слышал это имя.       — М-м-м, — он растянул губы и насупил брови.       — И что это значит?       — Себя спроси, не я же «будто где-то уже слышал это имя». Может как-то тебе сказала его гадалка-цыганка, прочитав его на таро, и предвещая долгую и счастливую жизнь с ней, — он опять заржал, но я успел дать ему увесистый фофан, — ай!       — В любом случае нам на полигон уже пора.       Через какое-то время мы вышли к полигону, где нас уже ждал дядька Яр: такой же бывалый военный как Николай и по совместительству его лучший друг. Коротко стриженные светлые волосы закрывала военная кепка, синие глаза с зелёным отливом горели детским задором, а на правом краю губ красовался рубец — будто от сильного удара прикладом.       — Ну дарова, молокососы. — поприветствовал он нас в своей отличительной шутливой манере — в этом плане он был абсолютной противоположностью своего друга.       — Здравия желаю.       — Опять пришли патроны в пустую тратить?       — Не будь это приказом Николая, то нас бы здесь не было… — буркнул Макар.       — И то верно, ладно, хватайте двенадцатые и попробуйте хотя бы в этот раз попасть.       — Нормально мы стреляем, не наговаривайте.       — Вот будет попадать в цель хотя бы две трети обоймы, тогда будете стрелять нормально. Меньше слов, больше дела, вперёд, — Макар стрелял, на удивление, лучше меня, но я не мог просто смотреть на то, как он превосходит меня.       — Ну-ка посмотрим, — Яр пошёл к мишеням и помахал нам следом, — по сравнению с прошлым разом немного лучше, но ты, Алес, мажешь часто. В боевых условиях это было бы тратой патронов, а трата патронов — смерть. Запомните, побеждает тот, у кого остаётся больше патронов, и пока побеждает Макар.       — Не расстраивайся, — похлопал меня по плечу Макар.       — Да иди ты, в следующий раз тебя перестреляю.       — Смотри, не перенапрягись, — радовался он как ребёнок.       — Ладно, теперь марш в штаб, вас уже ждёт Николай.       Попрощавшись мы пошли в главный корпус, стоявший отдельно от других зданий, с огромным количеством антенн на крыше. Даже не успев открыть дверь, ведущую в командный центр, нас чуть ли не криком приветствовал Николай:       — Пришли наконец! Значит так, знакомьтесь: этот полненький Андрей, слева от него Теллур, справа — Джозеф. Девчонку вы уже знаете.       Я осмотрел их: выглядели они уже лучше, чем когда их привезли. Андрей недовольно оценивал меня с Макаром своими серыми глазами, что я не мог не заметить и сверил его взглядом: высокий и хорошо сложенный, стрижка почти на лысо, кривой нос, пустые дырки в ушах от серёжек — если бы я не знал, что его спасли из лаборатории, то я бы счел его каким-нибудь бандитом. Около него стоял Теллур — самый низкий из всех — примерно метр шестьдесят с копейками, темные, болотные глаза был направлены в окно и смотрели куда-то далеко, изредка моргая от падающих на глаза отросших темно-рыжих волос. За их спинами спрятался Джозеф — долговязый и настолько бледный, что были видны вены на лице. Под глазами огромные синяки, сами глаза, направленные в пол, отливали янтарным блеском, а короткое темное каре закрывало впалые губы. В стороне от всех стояла Миса, которая, заметив на себе мой взгляд, улыбнулась, смущенно заправляя за ухо непослушную прядь черных, как сама ночь, волос.       — С этого момента формируется Внештатная Особая Лабораторная Команда, сокращенно ВОЛК-2. Алес, ты будешь командиром этого отряда, — он говорил уверенно и четко, что меня напрягло ещё сильнее.       — Че? Погоди, Николай, какой ещё отряд? Мы будем воевать с сопротивлением? Почему командир я и почему ВОЛК-2? Есть ВОЛК-1? — даже Макар удивлённо посмотрел на меня, а Николай тяжело выдохнул.       — Я уже говорил — пока есть вероятность, что вы скрытые агенты, мы не можем вас так просто оставить, но это формальность. Настоящая причина формирования команды, точнее одна из двух — штаб очень заинтересовала ваша физическая подготовка. Вы не просто превосходите на голову своих сверстников, по навыкам, что вы успели показать только за этот месяц, вы тяните на кандидатов спорта, — он достал пачку сигарет и быстро закурил.       — А вторая? — спросил я.       — А вторая, — он выдохнул дым, — в вас находятся неизвестные науке бактерии. Они то и причина ваших сверхчеловеческих показателей. Мы до сих пор не знаем заразны ли они и что они из себя представляют, но судя по документам, найденным в лаборатории, они мимикрируют под обычные человеческие ткани и медленно, но верно, заменяют их собой, — все, даже новенькие, смотрели на него с широко раскрытыми глазами.       — А что будет, когда они закончат? — внезапно спросил Андрей своим басистым и жестким голосом.       — Один лишь бог знает, — Николай стряхнул пепел в пепельницу, — это и является основной причиной вашего пребывания на базе. Здание напротив — микробиологическая лаборатория, там изучают бактерии, а на случай если это биооружие и оно начнёт распространяться под базой закопано около ста пятидесяти килограмм тратила с напалмом, которые поднимут всё в радиусе трёхсот ветров на воздух. Думаю теперь я рассказал вам всю правду.        Воцарившуюся в командном центре тишину нарушил лишь стук сигареты о пепельницу Николаем. Все новенькие были поражены и молча смотрели на командира.       — Что там ещё: почему ты командир? Банально ты самый старший, ну, по крайней мере, если судить по внешности и поведению, да и сам по себе парень многообещающий.       — Так есть ли ВОЛК-1? — переспросил Макар мой вопрос, про который я совсем забыл.       — Я не знаю. Может и есть, но на другой части. Все дела касаемые лабораторий сопротивления — засекречены.       — А есть возможность отказаться? — робко спросил Джозеф. Николай с грустью посмотрел на него и покачал головой.       — Пу-пу-пу, — выдохнул я, пытаясь осознать услышанное, — и когда нас запульнут в боевые действия?       — Для начала вам надо пройти хотя бы базовую боевую подготовку, а там уже будет видно. Я буду всеми силами пытаться отговорить командование, но готовьтесь к судьбе солдат.       — Ну, зато это отличная возможность отомстить этим ублюдкам, — Макар — единственный, кого не просто не поразило услышанное, он даже обрадовался, — ты может даже узнаешь о своём прошлом.       — Может быть, но… Бля.       — Это ещё не всё: завтра вы двое поедете на операцию — вам вживят датчики и крепления для экзоскелетов. На новеньких эту операцию уже провели, — Николай взял планшетку с докладом и начал его перечитывать.       — Экзоскелетов? — мы с Макаром непонимающе переглянулись.       — Военная передовая разработка, система приводов, датчиков и бронепластин. Лучная броня современности.       — Но зачем?       — Судя по нашим исследованиям, бактерии ещё не добрались до вашей нервной системы и никто даже предположить не может, что будет, когда они начнут её перестраивать. Именно для контроля ассимиляции нужен будет экзоскелет, — было ощущение, что даже сам Николай не верил в свои слова.       — Звучит странно. Как броня сможет контролировать процессы у нас в организме?       — Я не знаю точно, потому что научный отдел говорил слишком сложные термины для меня, но верхушка дала согласие. В ином случае вы очень сильно рискуете.       — Ну, раз у нас нет другого выбора, то почему нет? — Макар хлопнул меня по плечу и улыбнулся.       — Понятно… — я не стал противиться: если это действительно нужно, то я согласен.       — На этом всё. Сейчас можете познакомиться друг с другом, а мне надо идти. И ещё, проведите им экскурсию по базе.       Николай вышел и оставил нас вместе с новенькими.       — Ох-х… Ну ладно. Я — Алес, фамилию не помню, а это Макар.       — Макар Блексорн, — перебил меня Макар, я удивлённо посмотрел на него — он никогда не говорил мне свою фамилию, — что? Разве не говорил? Сорян.       — Ты же тоже говорил, что у тебя амнезия, черт.       — Босс, ну не настолько, что я забыл свою фамилию, — он сделал глупую рожу и я махнул на него рукой.       — Ладно, вы что-то помните до попадания в лабораторию? — я опять обратился к ребятам.       — Не-а, — непринужденно ответил Андрей.       — Нет, — ответил Теллур слегка шипелявым голосом, что всё это время залипал в окно.       — Аналогично, — у Джозефа голос был подстать росту — такой же высокий.        Миса просто помахала головой.       — Ну ладно. Идёмте, покажу базу.        Я провёл им быструю экскурсию по базе и внимательно наблюдал за их поведением: Андрей внимательно рассматривал окружение и цеплялся взглядом за каждого военного, Теллур, хоть и казался весёлым, каждый раз шугался резкого звука и явно старался не показывать своего страха, Джозеф иногда смотрел по сторонам, но большую часть времени смотрел на меня, что меня даже немного злило, а вот Миса каждый раз бросала косые и презрительные взгляды в сторону Макара, который их будто не замечал. Я хотел было сказать ему, но передумал, увидев её теплую улыбку.       — Вот тут казарма. Кстати, вам же выдали ключи? — в ответ все молча показали мне свои ключи и разбрелись по комнатам согласно номеру на брелке, — Ух, замотался чет.        Мы с Макаром зашли ко мне и я сразу плюхнулся на кровать. Он усмехнулся и уселся на стул, предварительно развернув его.       — И нагрузил тебя наш старик, а, командир?       — Теперь вместо босса командир? Как мило.       — Могу и капитаном звать. Капитан Джимми, м?       — Какой ещё Джимми?       — Да забей… Это получается мы теперь солдаты?       — Ага… Бля.       — Чего, не хочешь воевать? Будем из пушек стрелять, так за это ещё и платить будут, — Макар как-то странно приободрился.       — Да дело не в этом… Хуй знает. Хочу просто уйти на край мира и жить себе спокойно, — стоило мне это сказать, как на долю секунды на лице Макара пробежало разочарование, но тут же сменилось странной улыбкой, будто при виде старого знакомого, — а тебе я смотрю только в радость быть военным?       — Ну да, это же весело: бегать под визгом пуль, взрывов, представлять себя каким-то супер-оперативником.       — И убивать? Ты хоть сможешь выстрелить в живого человека, весельчак?       — Кто знает, но в бою у тебя не будет шанса задуматься. Одна ошибка и всё.       — А ты будто бывалый вояка.       — Ага, ещё тот, — он привычно улыбнулся, а я устало протёр лицо руками.        Внезапно через рацию раздался голос Николая       — Алес, приём. Сегодня ночью меня и большинство бойцов с базы забирают на срочное собрание, так что на сегодня вы присматриваете за новенькими.       — Вы… Серьёзно? — возможность оставаться один на один с непредсказуемыми новенькими меня не радовала.       — Приказы не обсуждаются. Давайте, ни пуха не пера!       — К черту, — не успел я даже ответить, как Николай прервал связь, — ну блять.       — Так, сейчас уже восемь, до отбоя ещё время есть, — сказал Макар, посмотрев на часы.       — А ты сильно печешься о времени — делать же тут нечего.       — А как же пробраться в штаб там например, найти какие-то секретные документы.       — Какие ещё секретные документы?       — Ну не знаю… Вдруг у них есть какие-то зацепки о нашем прошлом.       — Если бы Николай знал — он бы сказал. Пойду поужинаю лучше, — я встал с кровати и выпроводил Макара за двери.       — Ну давай, я буду в комнате, мало ли что они захотят вычудить. И ещё мне что-то возьми.       — Возьму сразу всем что-то, вдруг проголодались.       Через две минуты я был в столовой и благодарил удачу: какой-то офицер заказал хорошую порцию, но из-за резкой отправки он не смог её съесть. Я договорился с поваром и смёл её, но вкуса по прежнему не почувствовал. Надо было лучше отдать её Макару… или Мисе. Эта Миса, неужели она и вправду в меня влюбилась? Да не, мы даже толком не знакомы. Но всё-таки было чувство, что где-то я её видел, но где же?       Я взял бутерброды для Макара с ребятами и пошёл обратно к комнатам.       Макар сидел и читал какую-то книжку в своей комнате, ребята же, с его слов, не выходили.       — Ну, попробую познакомиться, — я зашел в комнату к Толику, он сидел, обняв колени, на кровати, — Толик? Привет.       — Теллур… Меня Теллур зовут…       — Ой, прости, — повисло молчание, — слушай Теллур. Я… Я понимаю через что ты прошел и что ты сейчас чувствуешь.       Он никак не реагировал на мои слова. Всё таки слова тут не убедительны.       — Да что ты знаешь, там… там… — он ещё сильнее сжал колени и отвернулся.       — Я тоже был в лаборатории, надо мной тоже ставили эксперименты. Смотри, — я поднял свою футболку и показал ему покрытое шрамами тело. Самый большой и уродливый из них шёл почти от моей шеи до пупка, — может, однажды я и смогу забыть ужас, который испытывал там, но шрамы останутся со мной до смерти.       Теллур ничего не ответил, но при виде моих шрамов его лицо исказила гримаса боли, а на глаза начали наворачиваться слёзы.       — Ты можешь нам доверять. Мы не желаем тебе зла. Как полегчает, поешь, я оставлю тут.       Я вышел из комнаты, но стоило мне закрыть дверь, как послышались приглушенные всхлипы, полные боли. Всё, что мне оставалось, это сжать кулак и преисполниться ненавистью к тем, кто проводили на нас эксперименты, ещё сильнее. Глубоко вздохнув я постучался к следующему, это была комната Джозефа.       — Привет, ужинать будешь?       — Здравствуйте, — встретил меня спокойный и холодный голос, — спасибо, я не голоден. — Джозеф просто лежал на кровати и читал какую-то книжку.       — Точно? Я на всякий случай всё равно оставлю бутерброды.       — Хорошо, с-спасибо, — с виду можно было бы подумать, что он абсолютно спокоен и равнодушен, но на последнем слове его голос дрогнул.       — Отдыхай, всё худшее уже позади.       Я вышел из его комнаты и словил себя на мысли: «а правда ли, что худшее позади?». Я посмотрел в окно: вечернее небо, лёгкий ветерок, стрекотание кузнечиков и покой. Комфорт царапал что-то в кишках, казался неправильным, обманчивым.       Ощущение надвигающейся бури сдавливало горло, но я быстро отогнал эти ощущения от себя и пошёл дальше.       — Извини за вторжение, Андрей, да? — он смотрел в окно, но после моего прихода встал посередине комнаты.       — Да, я слышал как ты разговаривал с Теллуром, скажу сразу, я тебе не верю и пока верить не собираюсь. Из лаборатории нас привозят на военную часть, и после всего случившегося ты просишь поверить?! — приплыли. С самого начала знал, что с ним будут проблемы.       — Ты можешь мне не верить, но знай, я на твоей стороне и не желаю тебе зла. А это я оставлю тут, — я положил бутерброд на кровать, — не волнуйся, не отравлено.       — Я не буду.       — Глаза тебя выдают. Можешь маскировать свою боль как хочешь, но по глазам видно, что тебе больно. Отдохни и расслабься, тебе сейчас это нужно.       — Уйди, наконец!       Я не стал продолжать и вышел. Кто там дальше, Миса? Я подошел к её комнате.       А может не стоит? Не то чтобы я стеснялся, а уж тем более боялся, но вдруг она что-то выкинет. Ладно, кого я обманываю.       — Привет… — Миса мирно сопела на боку.       Я решил положить бутерброды на тумбочку и пойти к себе. Мне хотелось разбудить её, поговорить, спросить её о многом, но я не стал. Вдруг ко мне в комнату с криками вбежал Макар:       — Командир, у нас побег нарисовался, новенький встал на лыжи и даёт дёру с базы!       — Блять. Кто и где? — без раздумий я подорвался с кровати и накинул куртку, выбегая в коридор.       — Андрей, бежит к восточным воротам!       — Так… Ладно, я его догоню, а ты шуруй на крышу. Увидишь его — свяжись по рации и никому не слова!       — Понял!       — Давай.       Пулей вылетев на улицу я чуть не выломал входную дверь. Вот же придурок. Я уже пол базы обежал, а его всё не видно, куда же он делся? Куда же…       — Приём, кеп, нашел его! Вижу его на крыше ангара, сидит и осматриваться. Это наш шанс! Хватай его, а я подлечу.       — Принял, — ангары значит. Я рванул к ним и взмыл по лестнице на крышу, — вижу его, сейчас попытаюсь схватить, — я подкрался сзади и хотел было наброситься на него, как он заметил меня.       — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — он отпрыгнул от меня и под его тяжестью крыша начала прогибаться.       — Успокойся! Думаешь, если сбежишь, жить станет легче?! Думаешь, тебя не найдёт министерство или те, кто тебя кинул в лабораторию?! Да и потом, Николай же чётко сказал, что в нас какие-то бактерии, из-за которых мы можем погибнуть. Тут тебе помогут.       — Это всё хрень! За нами понаблюдают, как за крысами в лаборатории, а после — выкинут! — он хотел было убежать, но не смог — под ним провалилась крыша старого ангара. Я прыгнул за ним и откинул в сторону, сделав так, чтобы он приземлялся не на бетон, а на старые покрышки от грузовиков, но вот моё приземление было болезненным. Боль была настолько сильной, что казалось я переломал позвоночник.       — О-о-ох, твою мать… Андрей! Андрей, ты как?! — я попытался встать и искал его взглядом во тьме и пыли.       — Нормально… Зачем ты оттолкнул меня? — он медленно встал с покрышек и неуверенно подошёл ко мне.       — Придурок. Агрх… Потому что я прекрасно тебя понимаю и хочу помочь. — болезненно вздохнув я упал обратно на пол и попытался перевернуться.       — Но…       — Никаких «НО»… — я смог встать и посмотрел ему в глаза, — если Николай вернётся и увидит тебя побитым, он мне шкуру снимет, так что давай иди обратно. И постарайся в этот раз не сбегать. Всё равно, нам некуда идти, а тут хотя бы кормят. — в этот раз в его взгляде что-то переменилось.       — Эй, Командир, ты как? Цел? — в ангаре показался Макар.       — Да, всё в норме. Очухаюсь. Ладно, давайте возвращаться. И ещё, об инциденте ни слова. — Макар взял меня под плечо и потащил прочь.       — А что вы тут делаете? — это оказался Маркус, друг Николая. Штабной офицер, что никогда почти не выходил на люди и даже автомат в руках держать не умеет.       — Гуляем. — ехидно ответил Макар.       — А чего ты еле-еле на ногах стоишь?       — А, это Николай меня загонял сегодня… — неумело соврал я и улыбнулся.       — Вот как. Любит же Николай над вами издеваться. Ладно, бывайте! — Маркус усмехнулся, помахал рукой и скрылся из виду.       — Фух, пронесло. Надо будет договориться с Николаем, что бы заделал дырку в потолке.       Через несколько минут мы пришли к комнатам, я загнал Андрея в комнату и для надежности закрыл дверь.       — Слышь, Макар, сколько время? — спросил я, болезненно потягиваясь.       — Уже почти час. Думаю, пора спать, слишком много за сегодня случилось.       — Согласен, пойду спать. Дверь на всякий случай буду держать открытой. Вдруг опять что-то случится.       — Понял, спокойной.       — Надеюсь, и тебе.       Я вернулся в свою комнату и достал револьвер — РШ-12, доверенный мне ещё в самый первый день Николаем. Когда я только пришёл в себя после лаборатории, то попытался напасть на него, но он навёл его на меня, а после отдал со словами: «Ты в праве забрать мою жизнь, но и я в праве забрать твою.» Я улыбнулся и протёр его, после чего спрятал под подушку. Макар прав, пора спать, многое сегодня произошло.       Я мешком упал на кровать и попытался уснуть, но сон ко мне никак не приходил. Слишком многое произошло, лаборатория, военная база, новенькие. Как только начинаешь обдумывать что-то одно, в голову лезет другое. Раз я теперь командир, я должен, нет, обязан защищать их…       — ▋▋▋▋! ▋▋ ▋▋▋ ▋▋ ▋▋▋▋ ▋▋▋?              А вот и они… Мёртвые тела, что приходят ко мне каждую ночь. Хватаются за меня гниющими руками, шепчут немыми ртами, смотрят пустыми глазами. Множество лиц, которых я даже не помню.       Я даже не помню, что им от меня надо… А они всё сильнее сдавливают мне горло, всё сильнее тянут в адское пекло. Я пытаюсь вырваться, но безуспешно. Не могу даже вдохнуть. Я кричу, паника затуманивает мне разум, но внезапно я почувствовал чьё-то прикосновение. Такое теплое и ласковое, нежное, как прикосновение матери. Свежие, как роса, её губы меня целуют, но я не могу осознать кто это. Мертвецы уходят, а на душе становится спокойно.

***

      Тем временем Николай был на переговорах с главным директором научной организации «Парабиоз».       — Ваша обязанность, чтобы образцы не узнали правду, поэтому мы обязаны скрывать её от них, вам всё ясно, командир? — высокий мужчина в лабораторном халате с длинными черными волосами с проступающей сединой, завязанные в тугой хвост, говорил безукоризненно. Каждое его слово подавляло любое неподчинение даже у такого бывалого пса войны, как Николай.       — Но…       — Никаких «НО», командир, это ваш долг. У нас договор с Министерством обороны России и ваши действия могут его нарушить, и в наших же интересах этого не допустить. Вы всё поняли?       — Так точно…       — Несмотря на то, что мы передали вам образцы, по договору содержание и изучение проводим мы, так что с этого момента ваша база становится зоной номер 2 и часть управления этой зоной переходит под наш контроль. Мы внесём некоторые изменения и вышлем вам доклад. На этом всё. Свободны.        — Есть.       Николай вышел из здания «Парабиоз»-а и обернулся, посмотрев на него.       — Как долго мы сможем скрывать от них правду? Им не место на войне…