Возможности другой жизни

      Прошло три месяца с операции.       Макар пришёл в себя спустя пару дней после моего пробуждения с тяжелыми осложнениями. Какое-то время на нём лица не было и вся его жизнерадостность пропала — даже говорить с ним было сложно, но спустя неделю терапии ему стало даже лучше чем было.       Отстранённость и безразличие Джозефа медленно, но верно проходили. Однажды за обедом в столовой он даже пошутил со своим серьёзным видом, что для нас всех было шоком. У него оказалась таланты снайпера, которые Яр высоко оценил и старался развивать всеми силами.       Пыл Андрея спал, но его горячая голова по-прежнему не поддавалась дисциплине, из-за чего Николай постоянно отчитывал и наказывал его. Очень быстро он стал заводилой и душой компании, постоянно инициируя какие-то нелепые и смешные происшествия, например разукрасить спящего Теллура или развесить фотографии Николая в туалете. К сожалению ни Николай, ни Яр не смогли в нём разглядеть никаких талантов, кроме его неимоверного рвения и нечеловеческой выносливости.       Теллур оказался спокойным и немного неловким, но иногда и он давал жару, скорее всего из-за влияния Андрея, с которым они хорошо спелись, несмотря на все его подшучивания. Однажды он заметил одного специалиста из контрразведки за работой и заинтересовался — с тех пор его лично готовили как разведчика.       Миса же приутихла, но всё равно проявляла ко мне интерес. После отбоя мы часто проводили время в моей комнате, рассказывая друг другу как прошёл день: я рассказывал как меня гонял Николай, а она — как страдала на тренировках по самбо: у неё обнаружили невероятные таланты к ближнему бою. Из-за того, что Николай постоянно брал меня как командира на различные собрания и лично занимался моей подготовкой у меня было не так много времени, что бы провести его с ребятами и с Мисой в частности. Мне очень нравилась её компания — только с ней я мог забыть о своём недоверии ко всему происходящему и не задумываться о будущем. Единственное, что меня напрягало - её пассивная агрессия в сторону Макара, который постоянно отшучивался по этому поводу. Сама Миса оправдывала её, что ей не нравился его характер и то, что он меня постоянно дразнит.       В скорее тренировки превратились в рутину и ничего нового не происходило. Не происходило до сегодняшнего дня:       — Вот и настал момент, к которому вас готовили эти три месяца. Командование приказало отправить вас на вашу первую операцию, — усталым и разочарованным голосом сказал Николай.       — Разве не рано нас ещё в бой пускать? — лаконично спросил Андрей.       — К сожалению война с сопротивление значительно истощила армию, из-за чего командование решило задействовать резервы. Даже вас, — было ощутимо, как атмосфера в штабе становилась всё более и более мрачной. Мы с самого начала знали, что этот момент настанет, но когда он настал оказалось, что мы к нему не готовы.       — Что за операция? — спросил я, опередив Николая.       — Зачистка базы сопротивления. Террористы обосновались около крупной транспортной артерии и перекрыли поставку припасов на фронт. Если их не уничтожить — обстановка на Южном театре может ухудшиться. Ближайшее к ним формирование — вы. В 19:00 вас повезут на другую базу, там вы и получите все сведения о противнике. Вопросы?       — Никак нет… — разочарованно ответили мы в разнобой.       — Тогда, совещание окончено, собирайтесь, — Николай убрал планшет и вышел, мы последовали его примеру.       — Мда-а-а… Посылать нас в бой спустя три месяца подготовки, — сказал Макар приунывшим тоном, когда мы уже вышли на улицу.       — Боюсь, в руках начальства мы не больше чем инструмент или даже расходный материал, — с холодной ненавистью ответил я.       — А даже не верилось что этот день настанет. Спокойная и размеренная жизнь на базе закончилась значит? — я посмотрел на него: на секунду я увидел на его лице широкую, пугающую улыбку, полную звериной радости. От испуга я моргнул и следа улыбки не было: Макар посмотрел на меня в недоумении своими расстроенными глазами, — командир?       — Да, похоже на то… — всё-таки показалось.       — Але-е-ес! — я обернулся и увидел подошедшую ко мне Мису, — идём в столовую я кушать хочу.       — А как же собираться? Или тебя вообще не волнует, что мы завтра на фронт едем? — меня задело её ребячество.       — Нет, что ты… — она грустно потупила голову и я сразу проклял себя за свою резкость.       — Прости, но нам надо собираться, у нас осталось не так много времени.       — Ещё успеешь, — Макар насмешливо похлопал меня по плечу, подмигнул и быстро пошёл к себе, — если что я задержу Николая, развлекись на последок.       — Твою ж… — я пнул аккуратно лежащий под ногой мелкий камень в спину Макара, но, вместо того, что бы он попал в его пятую точку, Макар увернуться, даже не смотря на камень, после чего довольно улыбнулся и помахал рукой, — чего?..       — Так что, идём? — Миса обхватила мою руку.       — Ну ладно, пошли.       В столовой Миса взяла себе рыбу с рисом, но у меня не было настроения есть, поэтому я просто сел рядом.       — А ты чего ничего не берёшь? — Миса удивлённо посмотрела на меня.       — Да я не хочу, — она вздохнула и пошла к повару, что-то спросила и вернулась с тарелкой, которую поставила перед мной. На пей оказалась целая гора пельменей.       — Приятного аппетита! — она довольно уселась напротив и радостно смотрела на меня, в ожидании пока я поем.       — Ладно… Спасибо, — я начал быстро поедать пельмени, но одна мысль заставила меня замереть, — а откуда ты знаешь, что я люблю пельмени?       — Ты же говорил… — сомнительно ответила Миса, сузив глаза.       — А, да? Ну ладно.       Миса улыбнулась и стала жадно поедать свою порцию. Какое-то время мы ели молча, как вдруг её рука застыла с едой перед ртом, а улыбка сползла с лица.       — Слушай, мы же едем убивать людей… — словно гром среди ясного неба сказала Миса.       — Волнуешься? — хотя я сам волновался, но старался скрывать это.       — Мы же можем и умереть… — теперь её голос был ломанным, будто она готова была заплакать.       — Не переживай, я сделаю всё возможное чтобы мы вернулись живыми, — моя рука сама собой сжала её.       — Но я серьёзно… — она потупила голову, а на глаза стали наворачиваться слёзы.       — Я тоже, — я встал из-за стола и сел к ней, крепко сжав в объятьях. Она тихо всхлипывала на моей груди, а я больше всего хотел, что бы она никогда в жизни больше не плакала. Когда она успокоилась я пришёл в себя и осмотрелся: в столовой не было никого, даже поваров, что обычно стерегут проход на кухню.       — Алес, — она подняла голову и посмотрела на меня своими чистейшими синими глазами.       Я даже не успел понять что случилось, всё произошло мгновенно: она потянулась к моим губам и закрыла глаза. Сам того не осознавая я тоже закрыл глаза и поцеловал её.       Следующий момент, был пожалуй самым приятным моментом за последние три месяца. Этот поцелуй был настолько великолепен, что я забыл всё: забыл что завтра мы едем на задание, забыл что мы сейчас на военной базе, забыл что я неизлечимо болен.       Были только я и Миса, больше мне ничего не требовалось. Я готов был отдать всё за то, чтобы этот момент не заканчивался.       Единственное, что мне не давало покоя — расплывчатый и назойливый силуэт с белоснежными волосами, что смотрел на меня из тьмы моей фантазии и маячил перед закрытыми глазами. Будто это всё неправильно.       Будто я ошибаюсь.       — Думаю… Фух. Что нам пора, надо собираться, — сказал я, отмахнувшись от образа и пытаясь отдышаться.       — Угум, — она радостно обняла мою руку и мы пошли готовиться к поездке.       Придя в корпус мы разошлись и я начал собирать свои вещи: одежда, планшет, револьвер. На всё про всё ушло минут пятнадцать. Делать было нечего, так что я лег на кровать, вспоминая поцелуй в столовой.       Солнце близилось к закату, на улице стоял ласковый май: цветение цветов и птицы поют, а завтра уже мы будем убивать людей. Живых людей, со своими идеями, целями и мечтами. У каждого из них может быть семья…       Нет, у меня есть приказ. Если мы не справимся — погибнут солдаты на фронте. Мы должны успешно завершить миссию, тем более именно они ставили на нас эти эксперименты. Я должен отомстить.       Отомстить за…       Нас.