Возможности другой жизни

      Очередной, слишком реалистичный сон.       — ГДЕ ▋▋▋▋?! — девушка, заменявшая секретаря, испугалась при виде меня.       — Он у босса… На втором этаже, большая дверь, увидите сразу как подниметесь…       — СУКА!       Я сразу же побежал наверх. Перед входом в комнату босса стояло два амбала, но я рефлекторно ухватил деревянный брусок, что лежал на полу, запрыгнул на периллу и в прыжке ударил ей одному из них, из-за чего тот упал без сознания, а брусок разлетелся. Второй бросился следом, но я схватил его и перебросил через лестничный пролёт на первый этаж. После чего я схватился за дверную ручку.       — Прости… — послышался голос позади меня.       Собравшись с силами я вошёл.       Отчаяние, которое меня сковало при виде того, что творилось внутри, было не от сего мира.       

      Пред мной представала икона безумия.

      — АААААААААААААААААААААААААААА!       — Алес!       Я открыл глаза. Незнакомый мне белоснежный потолок, запах медикаментов. Точно. Я вспомнил вчерашнюю операцию и всю боль которую я ощутил, из-за чего меня передернуло.       — Алес, ты как? — залитые туманом глаза смогли сфокусироваться на человеке, что сидел напротив меня — это была Миса, что жалобно смотрела на меня.       — В… Порядке. Просто кошмар приснился, — я решил встать и осмотреться, но тело предательски заболело и отказывалось вставать с кровати, а голова готова была разорваться в любую секунду.       — Лежи, тебе пока нельзя вставать, — она попыталась поправить мою подушку и нечаянно дотронулась до моего лица, из-за чего по моей коже пробежался электрический разряд удовольствия смешанный с непониманием.       — Ты тут сидела всё это время? — спросил я, скрывая смущение. Миса ничего не ответила, а лишь покраснела. Я погладил её по голове и она расплылась в довольной улыбке. — Спасибо… Слушай, не пойми неправильно, но мы знакомы почти ничего, а ты обо мне так заботишься… Мы были знакомы раньше?       — Я не помню, но мне кажется, что были… — по её лицу было видно, что она отчаянно пытается что-то вспомнить.       — Вот как… Мне тоже так кажется, — точнее, я был уверен в этом.       — Лучше скажи, как ты, — её необоснованная забота одновременно и радовала и напрягала.       — Да в порядке, прорвусь. Если каждый день так буду просыпаться, то уже совсем скоро буду как новенький.       — А-ха-ха-ха! — я решил не сближаться с ней слишком сильно, но стоило ей засмеяться, как моё сердце растаяло: всё, что мне сейчас хотелось — это бесконечно смотреть за её улыбкой. — Алес? Ты чего?       — А? Не, ничего… А где я? — в окно было видно лишь голубое небо.       — На базе, в медпункте. Вас перевезли сразу после операции.       — Понятно, — я собрался с силами и смог сесть на кровать ценой огромной боли в спине. Белая рубашка скользнула вниз по телу, а вслед за ней и жетоны, что всё это время висели на моей шее, не помню, что бы надевал их. Их звон привлёк внимание Мисы и она замерла при их виде, — Миса?       — Что это за жетоны? — робко спросила она меня после паузы, продолжая смотреть на пятый с нечитаемым именем.       — Не знаю… Нашёл у себя в вещах и подумал, что они очень важные, — я покрутил их перед лицом, — а что? Что тебя так напрягло?       Внезапно Николай чуть ли не выбил дверь, но, увидев нас вместе, утвердительно кивнул и решил выйти.       — Николай, как Макар? — первая мысль, что пронеслась у меня в голове. Командир медленно зашёл внутрь, кинул короткий взгляд на Мису и сел около меня с другой стороны постели.       — Ещё спит, — кратко ответил Николай.       — Ему ничего не угрожает?       — Кроме службы в войсках после выписки, нет. Кстати, она, — он показал на Мису, — потребовала визит к тебе сразу как тебя привезли и игнорировала все просьбы врачей покинуть твою палату, — я посмотрел на Мису, она лишь глуповато улыбнулась.       — А как давно меня привезли?       — Ты уже день тут лежишь. Доктор обещает, что ещё денёк и вы будете как новенькие, а то и лучше, — упоминания о враче вбили в мозг очередную порцию боли.       — А разве не маловато с такой-то операцией?       — А ты давно хирургом стал? Всё дело в бактериях — из-за них твоя регенерация превосходит человеческую. Ладно лежи, крепись, а я пошел.       — Опять дела?       — Ага, — Николай кивнул и направился к выходу. В палате снова остались только я и Миса, что посмотрела обратно на меня и улыбнулась.       — Так что тебя так… — не успел я снова спросить Мису, как в палату снова зашел Николай.       — А да, Миса, сейчас вы идёте на полигон. Это приказ, — и тут же исчез.       — Ладно, раз приказ, то ничего не попишешь. Я ещё вернусь!       Миса помахала рукой и вышла из комнаты. Я глубоко вздохнул и лег обратно на кровать, как вдруг меня сковала адская боль в плечах и спине, из-за чего я рывком сел обратно. Дотронувшись до лопаток кроме боли я почувствовал какие-то крепежи, а из затылка у меня выпирал какой-то порт для подключения. Малейшее прикосновение к ним вызывало у меня боль — видимо раны ещё не затянулись.       Что-то внутри меня не давало мне просто так лежать на кровати: импульс, схожий с приливом сильнейшей и окрыляющей мотивации заставлял меня встать, улыбаясь от невыносимой боли. По щелчку пальца мой мозг в один момент перестал воспринимать боль, будто получил лошадиную дозу морфия, и я смог встать на ноги.       Первым, что я решил сделать — проведать Макара. Переодевшись в форму, что была в шкафу и затянув берцы я вышел и оказался в коридоре, где сразу встретился с изумлённой женщиной с крашеными ярко-красными волосами и синяками под глазами от усталости в белом халате, которую до силе не видел на базе.       — Здравствуйте, — неуверенно сказал я, пытаясь понять причину её удивления.       — Ты уже можешь ходить?.. — недоверчиво спросила она и стала серьёзной, прислонив левую руку к подбородку и придерживая её правой.       — Да, — так же недоверчиво ответил я, — извините, а вы кто?       — Ах да, не красиво было с мой стороны не представиться. Я — Виолетта Одинцова, можешь звать меня Виолой. С вчерашнего дня я занимаю пост старшего научного сотрудника на этой базе.       — Старшего научного сотрудника?       — Да, мы занимаемся вашим изучением и ищем способы вас вылечить, — она говорила четко и без тени лжи, но что-то не давало мне покоя и не позволяло ей верить.       — А-а-а… И как успехи?       — Единственное, чем мы можем вам помочь — оказывать паллиативную помощь, вроде вживления экзоскелета.       — А как это поможет?       — Во-первых из-за характера имплантированных деталей у вас будет развиваться искусственный гемохроматоз. Это повышенное содержание в крови железа. Наши исследования показали, что повышенная концентрация железа оказывает бактериостатический эффект, но она так же опасна для вашего организма, поэтому необходимо мониторить ваше состояние. Во-вторых вам были вживлены спинальные и церебральные протекторы — они повышают васкуляризацию и защищают ЦНС от ишемии. Это должно стабилизировать мимикрию бактериями, когда они начнут замещать спиной и головной мозг.       — Разве нельзя было просто назначить лекарства для борьбы с ними? — мне сложно давалось понять её объяснение.       — К сожалению давать антибиотики уже поздно — у вас давно начался сепсис и, судя по результатом гистологии, все системы, хоть и частично, но подвержены мимикрии. Если прописать антибиотики прямо сейчас, то они приведут вас лишь к полиорганной недостаточности и ДВС-синдрому. И даже если пересадить вам незараженные органы, слишком большой риск отторжения из-за повышенной реактивности вашего иммунитета.       — А почему иммунная система никак не реагирует на бактерии?       — Это связанно с исключительной мимикрией бактерий — стоит им поглотить лишь одну клетку и иммунная система не видит разницы между здоровой и замещённой клеткой.       — Понятно… — её объяснение только сильнее разочаровало меня и я вздохнул.       — Да, вы заражены, но не волнуйся. Прямо сейчас вы, как бы это парадоксально не звучало, живее всех живых: регенерация, скорость реакции, сила и выносливость — всё это у вас на нечеловеческом уровне, — она улыбнулась и попыталась поддержать меня, — да, неизвестно что будет, когда будет мимикрия под нервную систему, но прямо сейчас вы абсолютно здоровы.       — А чем так опасна эта… Мимикрия под нервную систему? — только сейчас я задумался, о чем это постоянно твердят Николай и Виола.       — Видишь ли…       — Виолетта Юрьевна!       Её окликнул какой-то напуганный медбрат, что выбежал из палаты напротив, тем самым перебив её. Без промедлений она забежала в палату и я решил последовать за ней. По середине палаты лежал на постели Макар без сознания, около которого копошились врачи.       — Что происходит? — командирским голосом спросила Виола, на мгновение обратив внимание всех на себя.       — 59 на 37 и падает, дыхание обрывистое, глазодвигательные рефлексы отсутствуют, — тревожно отрапортовал ей самый молодой мужчина.       — Коллапс… Ампулу преднизалона и мезатона, нет, мезатона две ампулы! — медперсонал засуетился и начал набирать три шприца с препаратами, которые потом последовательно вводили в катетер на локте Макара, к которому была подключена система с физраствором. Препараты подействовали почти моментально и падающее давление Макара стабилизировалось, а после начало медленно расти вверх, постоянно ускоряясь и остановилось на отметке 105 на 63.       — Что случилось с Макаром? — спросил я, когда все в палате глубоко выдохнули. Виола посмотрела на меня меня, после чего попросила биохимию Макара и вышла со мной в коридор, — вы же говорили, что мы живее всех живых.       — Именно поэтому я с коллегами и нахожусь на базе. С тобой всё может быть отлично, но в случайный момент твоё состояние может очень сильно ухудшиться из-за того, что бактерии начнут сильнее мимикрировать под жизненно важные органы и тем самым вызовут временную недостаточность этого органа, не говоря уже о нарушениях проводимости. Более того, в процессе мимикрии некоторые бактерии подвержены фагоцитозу и обширному воспалению, что может только усугублять ваше состояние. В любом случае держи, — она достала из кармана халата металлический цилиндр.       — Что это? — я взял его в руки и нащупал пару кнопок.       — Это планшет, — вспомнил, у Николая был такой, — так как ты у нас теперь командир, мы будем присылать тебе разные материалы на него. Также там есть общие сведения о происходящем в мире и разные статьи, которые я крайне рекомендую к прочтению. Надеюсь ты знаешь как им пользоваться.       — Да… — я не имел и малейшего представления, что я держал в руке, но не хотел падать в грязь лицом.       — Раз можешь ходить, то иди в свою комнату и отдыхай, а так же старайся воздержаться от физических нагрузок, — я отдал честь уже собрался уходить, как вдруг она добавила, — и ещё, ты ничего не вспоминал?       — Что?       — Какие-то моменты из детства, лаборатории. У тебя же абсолютная ретроградная амнезия. Ничего не вспомнилось? — она пристально посмотрела на меня.       — Нет, а должно?       — Есть вероятность, что из-за болевого шока мозг мог вспомнить яркие моменты из прошлого. Может во время операции или когда спал ты видел какие-то яркие образы? — тот сон…       — Да, иногда мне сняться очень красочные сны… — я постарался выдавить у себя из памяти хоть что-то из своих снов.       — Сны? Можешь описать их? Это может помочь понять откуда ты.       — Простите, но нет… Я забываю их почти сразу. Хотя…       В тот момент какие-то обрывистые и непонятные образы стали пролетать у меня в голове: большой бронированный робот с пулемётом, невероятно красивая девушка с белоснежными волосами, огненный дождь из белого фосфора и Макар с мерзкой улыбкой. Чем больше эти образы заполоняли мой мозг, тем сильнее у меня болела голова. В какой-то момент я нагнулся и уперся рукой на стену, не в силах стоять ровно, но сознание сразу прояснилось, когда я услышал звук падающего тела.       Открыв глаза перед мной лежала Виола без сознания. В панике я сразу сел к ней и поднял её на руки, выкрикивая мольбы о помощи. К моему везению первый, кто откликнулся был Николай, что, увидев лежащие у меня на руках тело Виолы, бросился к ней.       — Что произошло? — строгим голосом спросил он, почти вырывая её у меня из рук.       — Я не знаю… В какой-то момент у меня разболелась голова, а когда я пришёл в себя она-она…       — Алес. Алес! — крик Николая вернул меня в реальность. — Соберись, она просто без сознания. Иди к себе, я позабочусь о ней.       Я робко кивнул. Николай поднял её и понёс в палату, подозвав себе какого-то медбрата и потребовал врача. Глубоко вздохнув и хлопнув себя по щекам я вернулся в норму и пошёл в комнату.       По пути я заметил ребят, что нарезали круги по полю под гневные крики Яра. Первая заметила меня Миса, что сразу перевела на меня взгляд, как только я на неё посмотрел, будто почувствовала его. Она улыбнулась и помахала рукой, что заметили другие и Яр, что что-то рявкнул и быстро подошёл ко мне.       — Алоха боец, уже на ногах? — он быстро пробежался по мне глазами и довольно шмыгнул носом.       — Да, но сказали не перенапрягаться.       — Да не очкуй, у тебя недельный выходной всё равно.       — О как, операция без обезбола стоило того.       — Вас без обезбола резали? Изверги. Помню как мне в Турции пальцы в окопе пришивали… — он показал левый кулак со шрамами на мизинце, среднем и безымянном пальце.       — Это как вас так?       — Да-а… Осколок дрона прилетел. Ещё чуть чуть и кисть бы распилил, — он рассказывал это с довольным лицом, но меня всё равно передёрнуло от боли. Краем глаза я заметил, как ребята остановились и пытались отдышаться, пока Яр на них не смотрит. В глазах Андрея читалась просьба занять Яра ещё чуть-чуть.       — Вы воевали в Турции?       — Было дело. Когда была «Великая Восточная» я с Николаем и небольшим отрядом преследовали одного из террористических лидеров с пендосами, потом правда отдали его на растерзание одному амерканцу. Блексорн вроде у него фамилия. Они его в Пакистане только схватили, но мужик был тем ещё зверем. Ладно, загрузил я тебя, иди лучше в комнату, отдыхай.       — Хорошо, до свидания.       — Ага, — Яр кивнул и пошёл обратно к ребятам, что продолжили бежать, как только он оглянулся.       Уже дойдя до комнаты я аккуратно лег на кровать, что бы не задеть швы на спине и достал планшет. Мне заинтересовала «Великая Восточная», о которой говорил Яр. Нажав какую-то из кнопок с одной из сторон цилиндра высветился голографический экран с множеством иконок.       Покопавшись пару минут я нашёл что-то вроде архива с множеством статей. Первым моим поиском была та самая война:       «В 2049 началась Великая Восточная война, что разгорелась на всей территории среднего востока. Такие страны как Турция, Иран, Ирак, Сирия, Узбекистан, Афганистан и Пакистан были стерты с лица земли. Зачинщиком была террористическая группировка под названием «Амальгама», цели которых были неизвестны.       Война закончилась лишь в 2059 из-за появления неизвестного медицине вируса, который быстро распространился по всему среднему востоку. Вирус представлял собой энцефалит, поражающий мышечный аппарат и вызывающий полиорганную недостаточность с высоким уровнем смертности. Многие считают этот вирус биологическим оружием — последним козырем террористической группировки, но как бы то ни было вскоре вирус распространился по всему миру вместе с беженцами, заполонившими Европу, которая в годы войны испытывала крупнейший в истории кризис. Вирус только ухудшил ситуацию на мировой арене, что привело к краху экономике и тотальному беззаконию.       В 2061 Евросоюз запросил помощь у США и России, по которым кризис ударил в меньшей степени. Именно в этом году старый Евросоюз пал и на его территорию США и Россия ввели войска, установив военные режимы. В 2063 вирус удалось победить полностью, а территория бывшей Европы официально вошла в состав стран-лидеров, но многие люди были не согласны с новым порядком и появилось движения сопротивления, целью которого было возрождение старых стран Евросоюза.       Во время хаоса на мировой арене некая организация похитила большое количество знаменитых ученых и ядерное оружие у исчезнувших стран…»       На упоминании этой организации заканчивается статья и большей информации о войне мне найти не удавалось. Кроме неё были так же статьи о великих прорывах в науке, таких как начале терраформирования Марса, сознании экзоскелетов и синтезе нового сверхпрочного сплава из Иридия, Титана и изотопов Хрома, который назвали «Тихиаром».       Спустя час чтения глаза предательски болели и я отложил планшет. Террористы, политика и войны… Всё это вызывало у меня тошноту, потому что именно из-за этих вещей я нахожусь в подобном положении.       Я горько вздохнул, протёр лицо и посмотрел в окно.       — Что же меня ждёт? — шепотом спросил я сам себя и ответ не заставил себя ждать. Картина войны сама собой всплыла у меня в голове.       Я представлял гражданских, которых жгли белым фосфором. Представил мать, наполовину обугленную и мертвой хваткой прижавшую своё дитя к груди, чтобы оно не сгорело в адском пламени фосфора. Я представил лицо этого ребёнка. Он рыдал. Но вдруг он посмотрел на меня и перестал плакать. У него был самый ненавистный взгляд, который только может быть на свете. Взгляд волчонка, смотрящего на охотника, который убил его мать у него же на глазах. В этом взгляде я узнал себя.       — Я ненавижу этот мир. Вдруг мне резко стало плохо, начала кружиться голова и тошнить. Вместо того, что бы и дальше предаваться фантазиям, я начал всеми силами сдерживать рвотный рефлекс. Через секунд тридцать меня отпустило, но моя голова стала чиста как стекло. Я прекрасно понимал, что я вспомнил что-то очень важное, но я никак не мог понять что. Будто я ничего и не вспоминал, будто мою голову отформатировали, очистили. В ней была была пустота, подобная пустыне, по которой катиться перекати-поле.       Всеобъемлющая пустота, что давила на сознание своей безысходностью.       Я горько вздохнул. Как-то странно всё это: как только я хватался за крупицу воспоминаний из прошлого мне сразу становится плохо. Со злости я ударил по тумбочке и начал смотреть в потолок.       Вдоволь рассмотрев все неровности и сколы штукатурки на потоке я встал и размялся. Чего тут сидеть, пойду уж лучше к ребятам, посмотрю как у них дела идут.