Возможности другой жизни

       По пути обратно лицо Андрея побледнело, а сам он медленно, но верно терял сознание. Тамерлан наложил тампонаду на его рану, но кровь всё ещё вытекала.        — Малой, на следующим повороте налево, поедем в больницу. Если ему не помогут — он умрёт, — крикнул он Теллуру. Тот всё понял и на всей скорости заехал в поворот, снося ограждение и пугая людей.        От беспомощности я кусал кулак и молился за Андрея, у которого уже начинали закатываться глаза, но он всё равно улыбался. Придурок… Телефон загудел, переводя мой фокус внимания.        — Алес, получилось? — это был Яр.        — Нет, Андерсон мёртв, Андрей тяжело ранен, сейчас едем в больницу.        — Твою мать! Какую? — я кивнул Тамерлану и тот сказал адрес, но продублировав его Яру тот лишь сильнее разозлился. — Это клиника Жанны, она работает на «Омегу»!        Я сразу достал пистолет и навёл его на Тамерлана, смотря ястребиными глазами и требуя объяснений.        — А ведь точно, я помню это имя, когда нас оперировали.        — Есть идеи получше? Это ближайшая клиника, а Жанна — лучший хирург в городе. На следующем повороте налево, — Теллур не сбавлял скорость, но я чувствовал, как он колеблется. Поворот приближался всё ближе и ближе, пока я смотрел прямо Тамерлану в глаза. После чего посмотрел на Андрея — у него не было сил говорить, но он прекрасно понимал нас и кивнул головой.        — Поворачивай, — решился я и убрал пистолет, — но если что-то пойдёт не так, обещаю, я лично прикончу тебя.        — Я сам обеспечу вам защиту. Малой, больницу слева видишь? Нам туда.        Теллур заехал на бордюр и уперся головой в руль, тяжело дыша.        — Доехали…        — Ты молодец. Подожди нас в машине, — я похлопал его по плечу и мы взвалили Андрея, потащив его ко входу.        Это был первый этаж в многоэтажке: стерильно белая плитка, теперь уже запятнанная нашими ногами и кровью Андрея, зелёные диваны, на которых сидели пациенты в ожидании врачей и напуганная от нашего вида девушка на регистратуре. Двери за нами не успели закрыться, как Тамерлан прокричал ей.        — Зови Жанну!        — Но у неё…        — СРОЧНО СУКА! — она не стала перечить и сразу набрала её номер, объясняя ситуацию. — У нас тут, блять, человек умирает! — крикнул он достаточно сильно, что бы и Жанна это услышала. После чего девушка положила трубку.        — Она сейчас будет…        — Бля, Алес, давай его на каталку, — он пододвинул к нам каталку и поставил её на тормоз, после чего мы аккуратно положили на него Андрея, стараясь зажимать рану. Вскоре показалась Жанна, женщина лет тридцати, не высокого роста с короткими русыми волосами. В глаза сразу бросились её крепкие плечи и побитые пальцы — пальцы механика.        — Тамерлан, опять одного из твоих подстрели-ли… — заметив меня она остановилась и пораженно застыла.        — Ну здравствуйте, доктор.        — Жанна, если ты сейчас не спасёшь этого пацана, он нахуй всю твою больницу разнесёт и даже я тебе не помогу, — слова Тамерлана освежили её и она всё поняла.        — За мной.        Мы повезли Андрея вглубь больницы и оставили его у дверей операционной. Жанна обещала сделать всё возможное и закрыла за нами двери, а я без сил упал на пол, тяжело вздыхая. Тамерлан похлопал меня по плечу и сделал сочувствующе лицо.        — Извини, что так вышло, — присел ко мне.        — Ладно, что было то было.        — Чего ж ты сразу не назвался. Вместе мы за яйца этого урода подвесили бы.        — Ты работал на Андерсона, поэтому я не мог доверять тебе, — Тамерлан видимо очень оскорбился моими словами и крайне недовольно посмотрел на меня.        — Алес, ты че блять? Мы с тобой и твоим братом…        — Я ничего не помню. Последние мои воспоминания — как я очнулся на военной базе РФ.        — Ёбанный в рот…        — Ага.        К нам подошёл медбрат и попросил уйти, но Тамерлан послал его таким тоном, что он молча зашёл в операционную, а мы всё-таки пошли обратно в вестибюль. Там нас уже ждал Яр с неизвестным мужчиной. Это оказался уже упомянутый раньше Митяй, что рад был меня видеть.        — Как Андрей? — сразу спросил Яр.        — Хреново, но Жанна обещала о нём позаботиться, — Тамералан положил руку на плечо Яра.        — Не волнуйся, она не одного моего парня с того света возвращала. С ним всё будет в порядке.        — Как ты она «Омеге» нас не сдала.        — Она не станет рисковать своей больницей и жизнью.        — Тамерлан, — он спихнул его руку, — ты и сам знаешь, как эти черты работают. Мы даже опомниться не успеем, как к горлу нож поднесут.        — Яр, всё будет в порядке, — в диалог вклинился я. Сам не знаю почему, но я был уверен в Жанне, хоть и видел её во второй раз в жизни.        — Ладно, но мы останемся тут пока операция не закончиться.        — Как кстати всё прошло? — Яр посмотрел на Митая.        — Гладко. Моника дала отличную наводку, мы быстро зачистили остатки сил Андерсона, — Тамерлан удивлённо посмотрел на него.        — Когда это вы успели?        — Сразу, как ты с Алесом вышли из грузовике. Мне позвонила Моника и всё объяснила.        — С ней всё нормально? — поинтересовался я.        — Да, она направляла нас с дронов. Блицкриг, так сказать.        — Получается осталось только дождаться конца операции и молиться, что бы не заломилась «Омега».        Я не стал говорить Яру, что голова Андерсона разлетелась явно от выстрела кого-то из «Омеги», что бы он не проболтался, но если бы они хотели действовать — они бы уже давно на нас напали. Скорее всего они всё это время следили за нами и если они ждут подходящий момент — он прямо сейчас. Смотря на то, как Яр обсуждает оборону больницы с Тамерланом я не переставал нервничать, постоянно поглядывая на улицу и смотря в лицам прохожих.        — Где Джозеф? — вдруг щёлкнуло у меня. Яр насупил брови, увидев мою обеспокоенность, а я достал телефон и позвонил ему.        — Алес? Что-то случилось? — я вздохнул с облегчением.        — С тобой всё нормально?        — Да, я забрался на крышу около больницы, мало ли объявятся остатки сил Андерсона.        — Хорошо, смотри в оба, — я хотел завершить звонок, как он добавил.        — И ещё, я видел тени. Это они, — от его слов у меня волосы встали дыбом, а зубы сжались. Я был прав.        — Ты знаешь что делать.        — Принято.        Я убрал телефон и взял с плеча Тамерлана свой автомат.        — Что случилось? — просил меня Яр.        — Смотрите в оба, мне с Джозефом надо ещё кое-что сделать.

***

       Прошло три часа с того момента, как Андрея привезли в больницу. Мы с Джозефом молча сидели на крыше, проверяя каждую тень. За спиной раздался шум и я сразу навёл автомат, но увидел лишь кошку, копающуюся в горе мусора.        — Красивая, — ласково сказал Джозеф, — кс-кс-кс.        Кошка посмотрела на него, мяукнула и продолжила дальше копаться в мусоре. Джозеф улыбнулся и стал обратно рассматривать окрестности, а я достал сигарету и закурил, положив на грудь автомат. Пару часов назад на улицах города велись боевые действия, хозяина города убили, а уже сейчас он живёт, будто ничего и не было. Уродливый нарост всё так же бурлил и содрогался. Казалось подорви в его центре атомную бомбу он и этого не заметит. Люди всё так же будут сжигать тут свои жизни в погоне за мечтой, поклоняясь и прислуживая уродом, вроде Андерсона. Наверняка сейчас его место уже занял кто-то не лучше.        Внизу засели бойцы Тамерлана: кто-то сидел в телефоне на скамейке на улице, кто-то косился на больницу, сидя в кафе напротив, кто-то, как и мы, засел на крыше. Яр с Тамерланом и Теллуром сидели в Тигре, в конце улицы, а Моника находилась под защитой на базе Тамерлана и помогала нам в разведке с дронов. Казалось мы вновь засели в баре и ждали нападения, сменилась только обстановка.        — Если бы сейчас напала «Омега», кого бы ты спасал первым? — внезапно возник у меня вопрос и я спросил Джозефа. Он задумался, не убирая от глаза прицел снайперской винтовки.        — Наверное самого перспективного и сильного, то есть тебя, Яра или Тамерлана. С вашей помощью будет шанс спасти всех остальных.        — Рационально.        — А ты?        — Всех, кого смогу, — тот усмехнулся.        — Наверное поэтому Николай сделал тебя командиром.        — Думаешь?        — Да.        Раздался рев мотора Тигра и мы выглянули с крыши на дорогу узнать, что случилось. Машина подъехала к больнице и из неё вышел Яр с остальными, после чего посмотрел на нас и кивнул. Теллур открыл багажник и развернул кресла в виде импровизированной кровати. Вскоре на каталках вывезли Андрея и Тамерлан помог ему залезть в машину.        — Алес приём. С Андреем всё в порядке, живее всех живых. Сейчас мы увезём его на базу Тамерлана, вы можете поехать с его бойцами.        — Принято, — Яр уже хотел сесть в машину, как вдруг его кто-то окликнул. Это была Жанна, что тоже села в Тигра.        — Яр, что это значит?        — Она очень хочет встретиться с тобой.        — Но она… — Джозеф с усилием взвалил на плечо винтовку и её лязганье прервало меня.        — Если бы она хотела нас сдать — уже бы сдала. А если мы у них на мушке — лучше держать при себе заложника, — заключил он. Я невольно согласился и выключил рацию.        Через минут двадцать мы уже были на базе Тамерлана — большом здании с вывеской «Дикие гуси». Как мне потом объяснили именно так называется их наемническая контора. Первым делом внутрь занесли Андрея под присмотром Яра и Тамерлана, после чего вышли остальные бойцы и начали суматошно что-то делать. Я тем временем искал глазами Монику — она вскоре вышла, переодетая в серую военную форму.        — Алес! — она побежала ко мне сразу, как только заметила, и обняла. — Не стоило так рисковать, я могла бы всё объяснить Тамерлану.        — Тогда был шанс, что узнал бы и Андерсон. Жаль все старания впустую.        — Я видела по камерам…        — Ты видела снайпера?        — Нет, он стрелял из мертвой зоны.        — Мертвой зоны? В этом-то городе?        — Прости, — она расстроилась и опустила голову.        — Ты чего? В этом нет твоей вины, тебе не за что извиняться, — я положил ей на голову руку и погладил.        — Алес, — к нам подошла Жанна: по её суровому лицу было сложно определить что именно она от меня хочет, но одно можно было сказать точно — она была настроена крайне решительно, — есть разговор.        — Алес! — крикнул Тамерлан ещё до того, как я успел ответить Жанне и тоже подошёл к нам. Увидев Жанну он сначала покосил брови, попилил её взглядом секунд десять, после чего улыбнулся, приобнял её одной рукой и обхватил меня другой, после чего прокричал во весь свой басистый голос. — Бухаем!        Все бойцы Тамерлана, что всё это время выносили во двор стулья, накрывали на стол и разжигали костёр в миг вторили его крику и стали заставлять праздничный стол едой и алкоголем с новой силой. Тамерлан нас силком оттащил к столу и посадил меня с Моникой по центу, словно жениха и невесту на застолье, а через мгновение за стол поставили приготовленный шашлык, следом сели все бойцы и даже Джозеф с Теллуром. Последний очень хищно смотрел на загорелый кусок говядины.        — Мужики, думаю все и так уже знают, по какому поводу мы собрались, но ещё раз повторяю, — Тамерлан, что сидел справой стороны от меня, встал из-за стола. Я даже моргнуть не успел, как он поднял меня и посадил на своё широкое плечо, — вернулся наш любимчик, наш герой. Алес!        Следом все бойцы завопили и выкрикивали поздравления в мой адрес. Я даже не знал как реагировать: стыд и детская радость смешались на моём лице и ощущались прилившей к ней кровью. Пусть даже я и заслужил их любовь, но без воспоминаний я считал себя самозванцем. Толпа кричала, а я лишь сильнее тосковал, пока не увидел Монику, радостно повторяющую возгласы. Только тогда я позволил себе насладиться лучами славы, даже если они были адресованы совсем другому Алесу.        — Но! — Тамерлан перебил крик толпы словно гром. — Наш мальчик ничего не помнит, даже меня. Именно поэтому мы и разыгрывали этот спектакль для Андерсона.        — Ой, только ты разыгрывал, — перебил его Митяй.        — Молчать! Так вот, Алес, расскажи нам что помнишь. Что эти гады сделали с тобой? — он снял меня с плеч и я поднял рюмку.        — Сначала выпьем за встречу! — попробовал я спародировать командирский голос Тамерлана и стекло задрожало от восторженных ударов стаканов. Спустя пару рюмок я закончил свой рассказ и мои слова подтвердил Яр, что наконец присоединился к пиршенству.        — Как там Андрей? — спросил в унисон я с Теллуром.        — Живее всех живых, — на опережение ответила весёлая Жанна, что все это время пила с сидящими рядом с ней бойцами. От того сурового вида, с которым она хотела мне что-то рассказать не осталось и следа, — этот пацан уже в бой рвётся.        — Это правда, он у нас такой, — Тамерлан освободил ему место рядом и Яр сел за стол.        — Так над Алесом и Амоном и вправду ставили эксперименты? — уточнил Тамерлан и Яр утвердительно кивнул, осушив рюмку.        — И не только над ним, — он исподлобья посмотрел на Жанну, до неё сразу дошёл его взгляд и она стала серьёзна, — что же ты такого хотела сказать Алесу?        — Вы же не знаете о фазах, верно? — мы с ребятами переглянулись, Яр тоже подняла плечи. Жанна тяжело выдохнула и достала пачку сигарет. — Алес, составишь компанию?        — Хорошо, — мы встали из-за стола и пошли подальше от всех остальных. Жанна сняла халат, оголив свои плечи и я увидел точно такой же экзоскелет, как и у меня, — у тебя тоже?        — Нет, это гражданский. У меня ранний остеопороз и экзоскелет снижает нагрузку на мой скелет. В этом мы даже похожи: оба носим металлическую клетку что бы выжить.              — Почему клетку? — я сел к ней и начала доставать сигареты.        — Вот поэтому, — она нажала какую-то кнопку и я начала терять сознание. В ярости я попытался схватить её, но мой экзоскелет перестал работать и лишь тогда я осознал то, как был от него зависим: без него я не мог даже сжать её руку, — не бойся, тебе скоро полегчает.        Это были последние слова, что я услышал.        После этого я очутился в месте, точнее было бы сказать в поле, до самого горизонта которого росли белоснежные цветы. Это были ирисы с сероватым стеблем и белым, как снег, как чистый и самый холодный свет, цветком. Небо же было словно океан: тихое и чистое, но как только несуществующий и неощутимый ветер срывал лепестки ирисов и поднимал их к небу, то они оставляли на нём волны, словно камень, упавший в стоячую воду.        Среди всего этого буйства меланхолии и отрешенности стоял лишь один обгоревший дуб, нарушавший белоснежное спокойствие своими черным, обугленным видом, а под его истлевшей кроной стоял силуэт.        Я начал подходить к нему, но за мои ноги что-то цеплялось. Стоило мне опустить взор, как я увидел собственный труп, сжимающий мою ногу. Алая кровь текла по земле, окрашивая сначала стебли, а потом и бутоны в алый, превращая белоснежные ирисы в темно бардовые гвоздики. Я вырвал ногу и отступился, но меня снова схватили и я упал на землю. Среди гвоздик на меня взирал омертвевшими глазами Николай. В панике я поднялся на ноги и побежал прочь, стараясь не замечать трупы Андрея, Теллура и Джозефа в зарослях, но споткнулся о ещё один труп. В страхе я посмотрел на него и это была Миса со сломанной шеей. Её мертвые губы безмолвно спрашивали меня: «Почему ты меня не спас?»        Поток безумия остановил шорох позади меня. Это был тот самый силуэт в лохмотьях, развивающимися по ветру. Капюшон закрывал его лицо, но даже из-под него было видно, что всё его лицо поросло этими самыми гвоздиками. Он протянул мне руку и я робко схватился за неё.        — Это будущее или… прошлое?        Вопрос сам вырвался у меня, будто он волновал меня больше моей сохранности.        — Это возможности.        Силуэт поднял меня из зарослей цветов и улыбнулся. Я не видел его улыбки, но ощущал чем-то глубоко в своём сознании. Такое до дрожи знакомое и такое далёкое, словно и не было вовсе.        — Сдержи наше обещание.        Наверное, именно в тот момент я начал кое-что осознавать, но пока даже не представлял что.        Открыв глаза я всё ещё сидел рядом с Жанной, что тихо потягивала сигарету, но, заметив моё пробуждение, потушила её.        — Очнулся таки, — надменно спросила она.        — И что это мать его было? — я протёр лицо руками, всё ещё не придя в сознание.        — Активация глубокого нейронального порта. До этого твой экз считывал только поверхностные импульсы с твоей нервной системы, не вмешиваясь в высшие отделы ЦНС, но сейчас я переключила его на работу напрямую с пирамидными и экстрапирамидными путями. Короче говоря теперь он работает на более глубоких уровнях.        — А зачем? И почему я отключился?        — Отключился ты потому что на пару секунд кровообращение твоего мозга остановилось для реконфигурации нейросенсора, а зачем, — она достала ещё одну сигарету, — это я тебе и хотела рассказать.        — Фазы?        — Они самые. Всё дело в бактериях, они мимикрируют под твои ткани.        — Я знаю, Виола рассказывала об этом.        — Ну видимо она рассказала тебе далеко не всё. Точнее не всё так гладко. Видишь ли… Одно дело полностью сымитировать клетку со всеми её рецепторами, но совсем другое гистоархитектонику, то как эти клетки располагаются друг относительно друга. Именно это определяет функции почти всех органов и систем. Ты и сам почувствовал, насколько ты слаб без экза — это потому что бактерии только сымитировали мышечные клетки, но ещё не выстроились в полноценные мышечные волокна. Считай это как разобрать машину и поставить вместо коробки передач коленвал.        — Намекаете на то, что мою нервную систему соберут шиворот на выворот?        — Именно. Самая сложная гистоархитектоника у нервной ткани, любое неправильно соединение нейронов — и нарушена целая функция организма. Экзоскелет с его нейросенсором позволит минимизировать риск неправильной перестройки нервной системы.        — Но не гарантирует того, что я не умру в процессе?        — У тебя котелок хорошо варит для ходячего трупа. Да, ты прав и по этому мы всех зараженных стали делить на четыре фазы:        I стадия или стадия контакта: замещение 1-5% от массы тела, самая важная, защитные системы организма должны принять бактерии, происходит перестройка иммунитета под бактерии, начальная ассимиляция.        II стадия или клеточная: замещение 5-30% от массы тела, частичная замена некоторых тканей бактериями, в основном костей и мышц, общее повышение метаболизма и более глубокая перестройка организма, повышение регенерации и физических способностей.        III стадия или тканевая: замещение 30-80% от массы тела, замена систем органов бактериями, кардинальное изменение организма. На этом этапе начинается перестройка нервной системы.        IV стадия или набор критической массы: последняя зафиксированная стадия замещения, свыше 80% от массы тела, полное изменение организма, практически отсутствие человеческих тканей и органов, полная замена клеток тела на бактерии, разложение. Взрослые, подверженные заражению начинают терять форму тела при 84% заражения. Максимальный зафиксированный процент заражения — 90%, достигнув этого процента тело восемнадцатилетнего подростка развалилось, словно от смертельной дозы радиации. Сознание подростка так же было уничтожено, бактерии не способны воссоздать нервную систему, что приводит к коме в 100% случаев заражения.        — И на какой же я фазе?        — Судя по тому, как быстро ты очнулся и по результатам анализов, которые мы собрали в последний раз… По самым скверных подсчётам ты в середине III.        — И сколько у меня есть?        — По тем же самым скверным данным — пол месяца. Даже меньше… Недели полторы, — словно приговор судьи объявила Жанна и выдохнула дым после паузы, я отчаянно усмехнулся.        — Зачем же тогда проводить такие эксперименты, если летальность 100%? — Жанна посмотрела на меня, после чего внимательно рассмотрела моё лицо и я заметил изумление в её глазах.        — Нет, этого не может быть…        — У меня что-то не так с лицом?        — Нет, просто… «Омега» что-то задумала. Я не была допущена до всех результатов экспериментов, поэтому не знаю точно, но они вливают огромные суммы денег в исследование бактерий.        — Понятно… А можно как-то прервать процесс?        — В твоём состоянии — нет.        — Я и не за себя спрашиваю, — я посмотрел на Теллура и Джозефа, Жанна затушила сигарету и уперлась головой на руку, положив локоть на колени.        — Я могу что-то придумать. С другой стороны, готов ли ты доверить своих друзей научному сотруднику «Омеги»?        — А у меня будто есть выбор? Да и потом, Тамерлан будет держать руку у тебя на пульсе.        — С этим не поспорить. Есть ещё вопросы?        — Нет… Я посижу чутка и вернусь, ты иди, — Жанна тяжело вздохнула, накинула обратно халат и ушла к столу, а я же остался один среди своих мыслей и того факта, что жить мне осталось чуть меньше десяти дней.        Стоит ли мне потратить остаток своих дней на спасение Макара или стоит пойти на сделку с Жанной и оставить ребят на лечение? Кто такой Амон и что такого может знать Миса? Может стоит силой выбить все ответы сразу из моего отца? Я не понимал что мне делать и дрожащими руками начал доставать сигареты. Зажигалка никак не хотела высекать искру и в какой-то момент кто-то вырвал у меня из губ сигарету. Это была Моника.        — Курить вредно! — её искренняя и радостная улыбка не заражала своим оптимизмом, а скорее царапала что-то в кишках тупым и ржавым ножом.        — Мне и так немного осталось…        — Я подслушала ваш разговор, — она села рядом и какое-то время мы молча сидели, — это Амон научил тебя курить. Раньше я постоянно забирала у тебя сигареты, если видела, как ты куришь, а ты каждый раз смеялся и обещал, что это последняя. Раньше ты был очень ленивым, но если нужно было решить какую-то проблему, то ты часто вот так уходил от всех и сам думал, как всё решить, пытался всё всегда сделать в одиночку.        В какой-то момент она замолкла и я посмотрел на неё: крепко сжимая штаны она из-за всех сил старалась сдерживать слёзы, но они всё равно падали большими каплями с её покрасневших глаз.        — Прости…        Я вытер её слёзы и крепко обнял, пока она пыталась собрать дыхание для одной лишь фразы.        — Тебе не за что извиняться, ведь ты смог сдержать своё обещание.        Её слова не просто дошли до самого моего сердца.        Они заставили меня забыть о оставшемся мне времени.        — Алес… Ты чего плачешь?        — Спасибо.