Часть 17: Обещание.
28 октября 2021 г., 00:14
Громкая музыка, мрак, разрываемый светом прожекторов и отблеском дискошара, дымка, стелящаяся по полу. Молодой парень сидел за столиком в дальнем углу клуба со своими друзьями. Живот уже недовольно бурлил от пары наборов шотов, перед глазами начало плыть, а речь друзей сливалась с музыкой, превращаясь в шум. Лишь обрывистые и знакомые фразы и имена доходили до него, но ему не было до них дела. Он смотрел в сторону барной стойки, где сидела невероятной красоты девушка с подругой и потягивала коктейль, стреляя глазами в незнакомцев.
— Мельник блять! — наконец его потряс знакомый и он посмотрел на друга. Яр непонимающе смотрел на него и, догодавшись, тоже посмотрел на барную стойку. — Да, ниче такая.
— Ага… — довольно протянул Николай.
— Слабо подкатить? — Яр растянулся в улыбке и взял у их друга трубку от кальяна.
Николай буркнул оскорбление и оно растворилось в окружающем шуме. Они праздновали своё возвращение из армии — ни друзья, ни возлюбленные их не встреили, поэтому, собравшись своим боевым братством, они решили пойти в клуб прямо перед тем, как разъехатся по разным городам. Яр переключился на друга и ставил Николая в покое, позволяя ему и дальше любоватся красоткой.
Официант принёс поднос с ещё шестью рюмками крепкого коктеля и они тут же обожгли горло — только вот последняя запустила самоубийственный механизм в голове у Николая, отключая любой мыслительный процесс и переживания о стыде, который уже завтра будет его преследовать. Николай встал, надел военную фуражку и направился к барной стойке, под довольные взгляды своих друзей.
— Привет, — старался он держатся перед незнакомкой и не выдавать улыбку.
— Ну привет, — девушка посмотрела на него и какое-то время они молчали, пока не поняли — они оба уже были в усмерть пьяные. Какая-то странная мысль проскочила сначала у него и каким-то мистически образом возникла и у неё: «забавно». Мгновение — и они засмеялись, наверное со стороны это выглядело очень странно, но это их ни капли не волновало.
— Николай, приятно пз-накомтся, — успокоившись протораторил Николай.
— Виола, взаимно, — ответила она и хитро посмотрела на него.
— А я ведь так и не сказал, что люблю тебя, — Николай сидел на земле и курил уже вторую сигарету дрожащей рукой, медленно подходя к осознанию того, что её больше нет. Нет как и Яра. Взможно, не пойди они вместе в училище после срочной служны, он бы сейчас был жив. Возможно, не подписывай они тот контракт с «Омегой», но бы сейчас был жив. Возможно… А впрочем какая уже была разница?
Теллур сидел на земле и горько плакал, Андрей отчаянно не верил в происходящее и один лишь Джозеф отложил скорбь на потом и оценивал ситуацию лишь с рациональной точки зрения.
— Значит, они в любой момомент могли нас убить, — подытожил он, — есть ли тогда смысл идти на штурм?
— Что? — Андрей поднялся на ноги. — Хочешь, что бы их жертва была напрасной?
— Думаешь, если мы пойдём и дружно умрём в Д-6 — мы оправдаем их смерть? — Андрей сжал зубы.
— А что ты тогда предлагаешь? Сбежать и бросит Макара, что пожертвовал собой ради нас?
— Это ещё одна причина, по которой мы не должны идти туда. Скорее всего им уже известны наши планы. Вся эта затея — самоубийство, — Джозеф был спокоен и это больше всего бесило Андрея. Ярость вырвалась мгновенно и Джозеф упал на землю от тяжелого удара Андрея.
— Если хочешь — беги. Я отомщу и сам!
— Ребята, пожалуйста, не сейчас, — прервал их Теллур. Вид рыдающего на взрыв товарища сразу погасил пламя ярости у Андрея.
— Теллур прав, — наконец из раздумий вышел Николай, — Алеса давно не видно.
Все переглянулись и одновременно поняли: это плохо.
— Алес! Алес ушел! — вдруг к ним прибежала запыхавшаяся Моника.
— Куда ушел? — переспросил Теллур.
— Куда ещё, идиота кусок, — Андрей прорычал, — к Д-6. Николай!
— Ага, — мужчина встал, выкинул бычок и пошёл к машине, — садитесь.
Николай бросил последний взгляд на горящее здание, попросил прощения у Яра, что не может его похоронить по человечески, и завёл транспорт. Остальные тоже окинули взглядом остатки от их базы и сели внутрь. Наконец машина тронулась и Моника в кратце обрисовала где сейчас может быть Алес.
— Наверное именно этого они и добивались, это было приглашение. Андрей, достань телефон из бардачка, — тот достал его и передал Николаю, — алло, Тамер, у меня плохие новости. Собирай ребят сейчас же, Алес сорвался и двигает к Д-6 в одиночку. Нам его не остановить.
— Что случилось?
— Нашу базу стёрли «Солнцепеком», Яр, Костя и Виола… — эфир замолчал. Спустя долгих секунд двадцать разался тяжелый выдох Тамерлана.
— Бля-я-я-ять… — опять молчание, — Будем на точке через семь часов.
— Долго. Даю тебе шесть максимум.
— Ладно, до связи.
— Добро, — Николай бросил трубку и ускорился.
— И как нам задержать его на шесть часов? — спросил Теллур.
— Мы справимся, — успокоил его Андрей.
— Под сиденьями ваши экзы, надевайте их и готовьтесь. Мы будем охотиться на зверя. И ещё… Джозеф… Надеюсь до этого не дойдёт, но готовь экспансивные пули. Если он совсем потерял рассудок — именно ты будешь нашей последней надеждой. Целься в бронесластины его экза, а если промахнёшся… — Николай сжал губы.
— Это убьёт его… — закончил тот за него.
— Подождите, вы хотите убить его?! — Моника вцепилась в кресло Николая.
— В крайнем случае, потому что скорее это он убьёт нас.
— Вижу его! — крикнул Теллур, Алес шёл вдоль заброшенного шоссе.
— Ну что, все готовы? — спросил Николай, словно стоя перед виселицей.
— Да, — хором ответили все остальные.
Николай промчался мимо него и остановил машину впереди. После этого все вышли и переградили ему дорогу.
— Решил наплевать на план и на нас? Пойти сдохнуть в одиночку? — вышел вперёд Андрей. Алес остановился и посмотрел на него. Это были те самые кошмарные глаза, которые рисует детское сознание, всматриваясь в темноту — чудовище.
— Не стойте у меня на пути и не идите за мной. Я не хочу потерять ещё кого-то, — каждое его слово было сродни работы отбойному молотку: тяжелое и пробивающее.
— А мы не хотим потерять тебя! — Теллур тоже вышел вперёд.
— Идти туда самому — чистое самоубийство. Не иди у них на поводу, Алес, — Джозеф не остался в стороне.
— Прошу, не заставляйте мне причинять вам боль.
— Ну тогда отступи и давай дождёмся Тамерлана! Если ты и вправду дорожишь ними, то прислушайся к их мнению, — вышел Николай.
— Если мы пойдём все — поляжем. Лучше пусть это буду лишь я.
— Видимо по хорошему не получится. Прости Алес, но дальше ты не пройдёшь, — Андрей пошёл к нему на встречу и вытянул кулаки.
— Тогда попытайтесь меня остановить, — не успел Андрей подойти на расстояние удара, как Алес ринулся к нему и ударил в челюсть. Тот сразу упал на землю.
— Андрей! — Теллур хотел побежать к нему, но Николай остановил его.
— Он просто без сознания.
— Джозеф! — крикнул Николай. Он тут же побежал к автомобилю за снайперской винтовной. — Теллур, я прикрою тебя. Нам надо выйграть момент Джозефу.
— Хорошо.
Теллур и Николай бросились на него, но Алес уворачивался от каждого удара. Он схватил Теллура за руку, подтянул к себе и ударил тыльной стороной кисти в шею, из-за чего тот потерял сознание. Николай же в этот момент схватил его сзади и не позволял двигаться. Джозеф прицелился в переднюю бронепластину, но Алес повалился с Николаем на землю в тот же момент, как прозвучал выстрел, освободился от хватки Николая и так же оглушил его ударом по шее, аккуратно положив голову. После этого прошёл к машине.
— Алес, стой! — из машины к нему вышла Моника и обняла.
— Они тебя тоже взяли… — прозвучал выстрел, но Алес немного развернулся, из-за чего пуля отрикошетила от брони. — А что, если бы ты попал в Монику?
Алес посмотрел на Джозефа, но тот увидел не его, а танк, что развернул в его сторону свою башню и направил своё дуло. В этот же момент Алес почувствовал, как его проткнули шприцом в плечо и он посмотрел на Монику. Она потупила голову и сжимала в руках шприц, который дал ей Николай перед тем, как он вышел из машины.
— Прости… — прошептала она.
— Вот как… — Алес лишь обнял её и погладил по голове. Транквилизатор начал действовать, из-за чего его ноги подкосились. — Проиграл даже не дойдя до старта.
Он начал падать, но Моника его подхватила и положила себе на колени. Отчаянно пытаясь не заснуть он посмотрел ей в глаза, что в красных отбликах экзоскелета, ожидающего команду на экстренный выброс стимуляторов, и они отливали такой глубокой тоской… Нет же, не тоской. Что-то тоньше… Точно.
Точно так же на меня смотрела мама, когда я притащил домой того волченка. И наругать не могла, за то, что принёс домой дикое животное, и не могла похвалить, за проявленную доброту. Оставалось только смотреть с нежной жалостью и… Счастьем? Да, наверное это оно.
— Отдохни, ты заслужил это, — тихо сказала она и я ей улыбнулся, провалившись в сон.
— Получилось? — подошёл к ней расстеряный Джозеф.
— Тише, — она прислонила палец к губам и улыбнулась.
— А! Алес! Где Алес?! — оклимался Андрей.
— Он спит, — сказал Джозеф и тот посмотрел на спящего на коленях Моники Алеса и вздохнул с облегчением, после чего начал будить остальных.
— Теллур, Николай, харе спать.
— А, чего? — проснулся Теллур. Андрей сразу закрыл ему рот и показал на Алеса.
— Значит у нас получилось, — выдохнул Николай, сжимая шею, — хотел бы он нас отправить спать, бил бы сильнее.
— Главное, что всё хорошо, — заключила Моника и гладила его голову. Пусть это больше не тот Алес, пусть она и боялась его, но не могла отпустить всё то, что было между ними.
— Да, давайте переложим его в машину и свяжемся на всякий случай. На долго этого успокоительного не хватит, — отдал приказ Николай, стряхивая грязь и закурил.
Алес начал приходить в себя. Шум машины, покачивание на ямах, треск зажигалки и запах сигарет.
— Дай мне одну, — он открыл глаза, встал и с лёгкостью порвал цепь, которой его связали. В этот момент все перепугались, а Андрей, что сидел за рулём, чуть ли не отправил машину в кювет.
— Доброе утро, спящая красавица. Что снилось? — подшутил Николай.
— Ваши удивленные морды, — выкидывая остатки сна он протёр лицо.
— Ахаха, держи, — Николай протянул сигарету и зажигалку, Алес подкурил и вернул её владельцу.
— И мне пожалуйста, — вдруг сказал Андрей.
— А ты с коих пор куришь?
— С недавних, — Николай положил сигарету Андрею в рот и поджёг.
— С вами так пачки не хватит, — недовольно пробубнел тот.
— Обещаю — если выберусь живым, брошу, — рассмеялся Андрей
— Да ты и не начинал. Алес, ты с нами?
— Забились.
Пока все остальные ругали Алеса за его поведение, Николай обдумывал предстоящее сражение, составлял в голове планы. Точнее он старательно, почти что методично, старался забытся в планировании. Это было проще и приятнее, чем осозновать то, что плоды его последних пяти лет поисков, единственный человек, которого он мог обнять и забыть звон выстрелов — Виола — исчезла в пламени пожара. Не только она, ещё и лучший друг, что не раз вытаскивал его с того света и перспективный малый, что мог пойти дальше по карьерной лестнице, если бы не решил спутаться с их глупым планом. Будь он обычным человеком, не видившим смерть своих друзей и товарищей, не потеряй он Виоллу пять лет назад, он бы сейчас уже сошёл с ума и барахтался в пучине тоски и отчаяния. Но даже если он и догадывался о таком исходе с самого начала, даже если и готовился к худшему — нельзя вот так принять такую потерю. Нельзя просто встать и пойти дальше с вырванным сердцем. Сейчас, хоть он это и отчаянно скрывал, он был разбит. Единственное, что хоть как-то сдерживало его психику в целостности — заветный штурм Д-6. Дело, что началось с обычного спасения Макара, переросло во что-то личное. Злоба стала абаюдной. Лишь одно бесило его, выбиваясь из бурного потока мыслей, словно упорная рыболовная лодка в шторм:
«Почему остался именно я? Почему я не ушёл вместе с вами?»
Костлявая давно приметила Николая. Падение в вертолёте и почти километр свободного падения, самые отчаянные атаки на вражеские укрепления, сотни пуль и взрывов, что не забрали его, но множество людей, рядом с ним.
Он видел её много раз: её большие голубые глаза. Она сейчас рядом с ними сидит, но скоро к нему она вернётся назад. Он ненавидил девушку по имени смерть — её нежный взгляд и переливчатый смех. Улыбку Джаконды и мягкий уют, которого хватит всегда и на всех.
Среди бесчисленных черных деревьев Николай увидел их: Виолу, Яра и Костю. Они ничего не ответили, только улыбнулись ему, дав понять, что они не держат на него зла, и растворились.
«Всё таки у меня осталось одно неоконченное дело, прежде чем я вернусь к вам.»
Оранжевый уголёк сигареты рассёк ночную тьму и быстро исчез где-то позади машины. Сцену нужно было играть до конца.
Андрей, всё ещё пьяный и иногда потряхиваемый от недавних событый, железной хваткой вцепился в руль. Он вёл машину и для его это было не просто вождением — он понимал, что сам везёт себя и своих друзей на возможную гибель. Осознание это оттдавало куда-то в виски, отрывало фаланги пальцев кусачками. Возможность стать всеобщим палачом пугала его. Да, за фасадом звериной ярости был напуганный мальчик, но эта же ярость не давала страху пожрать его целиком. Она разжигала и толкала его, скручивая локти и шею, а жажда мести вытесняла всё остальное, превращая его в направленный поток ненависти, готовый сокрушить всё на своём пути.
«Яр заботился о нас в последнем городе, нет. Он всегда заботился о нас, даже на полигоне, отсыпая лишнюю горсть патронов для отстрела он заботился о нашей подготовке. Именно из-за своей строгости мы смогли тогда выжить и на своих первых миссиях. И Виола… Именно она помогала нам, когда бактерии сжирали нас изнутри. А эти твари… Не прощу, слышите! Я отмщу во что бы то ни стало!»
Даже если он, Алес, Теллур, Джозеф и Макар с рождения прокляты: временем, местом судьбой, то всё равно он, с автоматом, злобный, встретит «Омегу» с улыбкой немой. Судьбоносная ночь, синяя, над ними зажглась, искрами и натянутая тишина, стоявшая вокруг, вдруг зазвучала выстрелом.
«Я обязан всех защитить. Судьба Яра, Виолы и Кости больше ни с кем не повториться.»
Теллур, всё ещё держась за больную шею, смотрел на дуло своего автомата и боролся с собой. С самого первого дня, как он оказался на военной базе, он был не в восторге от роли солдата. Ему всегда было сложно не то что спустить курок, а даже навести автомат на человека, из-за чего он чувствовал себя обузой в команде. Именно он предлагал самые безопасные варианты, всегда стоял на мирном решении проблем. В нём не было того пламени разрушения, это было для него дикостью, поэтому он завидовал всем остальным, но сейчас… Сейчас угольки злобы поселились в его сердце и он старательно пытался раздуть их в пламя пожара, отказываясь от своих принципов. Только тяжело разжечь костёр, когда льёт дождь страха и ужаса. Как бы он не старался избавится от тремора в руках — у него не получалось. Логика и интуиция сплелись и в один голос твердили — это самоубийство.
«Что, если Макар уже мёртв? А даже если и нет, сможем ли мы выбраться оттуда живыми? Нас ждут там, это ловушка… Но с нами Николай и Джозеф, Андрей и Алес. Они сильные, особенно Алес. Он сможет нас всех спасти, я верю в него.»
И все они сказали, что им нехуй выбирать — поехав на Д-6 мы поедем умирать, а он остался здесь, птицей говоруном, испуганым ребёнком, за пластиковым окном.
«Я должен приложить все силы, что бы мы все выбрались живыми!»
Джозеф уже мыслях был там, в Д-6: сражался с «Омегой», прикрывал товарищей снайперским огнём. Он думал о «Волках-1», о джагернауте и всём том, что «Омега» может ещё выкинуть. Он понимал, против какого противника они вышли, но всё равно верил в шансы на успех, к тому же с ними будет Тамерлан с его бойцами — это было немалое подспорье, но всё равно воспоминания о цельнометалической машине смерти, что чуть не похоронила их всех раньше — пугали его. Если они ждут их, там будет далеко не один такой монстр.
«Нам не просто далась схватка с одним джаггернаутом, а если там будет их несколько… В любом случае я обязан сделать всё, что в моих силах и прикрывать их, как и тогда.»
И всю жизнь их идёт лишь война. Война без особых причин. Война — дело смысла для них, единственный удел их самих.
«Я не позволю больше умереть кому-то.»
Моника же отчётливо понимала своё бессилие. Лишь по прихоти случая ей удалось снова встретиться с Алесом, что бы тот снова пошёл на смертельно опасную операцию, где мог погибнуть. Как бы они не старась, как бы она не отговаривала — она понимала, для него уже нет пути назад. Дело было не только в Макаре, но ещё и в бактериях. Возможно, сегодня был последний день, когда они могли бы посмотреть друг на друга, взяться за руки и почувствовать тепло друг друга. И в этот же день он должен был идти на штурм. Она проклинала всех живых и мёртвых богов за то, что так вышло, чехвостила всеми возможными эпитетами судьбу, но всё равно была благодарна за то, что хотя бы перед самим концом смогла увидеть его и, пусть даже ненадолго, побыть рядом. В тот момент она решила, что пойдёт за ним до самого конца.
«Пусть мы и были вместе меньше года, но то время — самое счастливое в моей жизни. Я не о чём не жалею, даже если завтра не настанет.»
Всё прошло ещё вчера, ведь мы живём вразных мирах. Исчезнем не на миг, а на век, что бы снова сказать привет. В тишине прошлых дней, я с тобой до конца. В дишине прошлый дней и после них… Наступит сон.
«Спасибо за всё, Алес.»
Алес же думал о том, простят ли его друзья его за то, как закончится эта история.
***
— Почему решил не показывать снотворное? Мы вроде как хотели на Д-6 идти. Ты да я, да мы с тобой, — угрюмо я смеялся Амону, сидя под могучим дубом в поле белоснежных ирисов. — Не обижайся только, ладно? — с издевкой попросил Амон. — Падла… Так почему, — не успел я договорить, как увидел ещё одну фигуру в поле, неподалёку от нас. В тот же момент я испытал ощущение, когда находишь что-то очень важное на самом очевидном месте и удивляешься — как ты не мог заметить это раньше. В поле стоял Алес. — Да, это он, — подтвердил Амон. — Погоди, а я тогда кто? Неужели ты — не прошлый я, до потери памяти, или что-то в этом роде? — Ты же и сам всё понимаешь, но это сейчас не важно. Твой разум наконец достаточно окреп, что бы вспомнить наше обещние. Морской бриз, смешавшийся с терпким запахом плесени и гниющих досок из заброшеных зданий. Пульсирующие кулаки от боли и тяжелый выдох после достижения цели, ради которой выложился на полную. Скрип снега, по пути к родному дому с вахты, и вид родного человека, встречающего тебя с порога. Отчаяние, вызванное обещанием…░░░░▒▓██████▓▒░░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░░▒▓██████▓▒░░░░
░░░░░░░░░░░░░░░░░░
░░░▒▓███████▓▒░░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓███████▓▒░░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓███████▓▒░░░░
░░░░░░░░░░░░░░░░░░
░░░▒▓████████▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓██████▓▒░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓████████▓▒░░░
░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░▒▓█▓░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░░░░░
░░░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░░░░░
░░░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░░░░░
░░░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░▒▓█▓▒░░░░░
░░░▒▓██████████████▓░░░░░
░░░░░░░░░░░░░░░░▒▓██▓▒░░░
░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░
░░░░▒▓██████▓▒░░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓████████▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░░░░░░░░░░░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓████████▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░░░░░░░░░░░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░▒▓██▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░▓█▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒▓█▓▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓▓█▓▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓█▓█▓░▒▓█▓▒░░░
░░░▒▓██▓▒░▒▓█▓▒░░░
░░░░░░░░░░░░░░░░░░
░░░▒▓████████▓▒░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓██████▓▒░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓█▓▒░░░░░░░░░░
░░░▒▓████████▓▒░░░
***
