Возможности другой жизни

       Пыль кружилась в воздухе старого, обветшалого супермаркета и под стерильным светом ламп походил на мелкий снег, будто у нас обвалилась крыша во время снегопада. На полках, где когда-то лежали шоколадки или напитки, сейчас ютились автомат с парой магазинов — там было удобно схватить его в случае нападения. Впрочем даже сама мебель была поставлена так, что бы послужить отличным укрытием, прикрывая путь к заднему ходу. Тревога, скрытая в такой банальной мелочи, но всё равно сейчас это было самое спокойное место в этом мире для меня и Моника, ютящаяся под рукой как кошка, играла в этом не маловажную роль.        В этот момент я поймал себя на том, как быстро я к ней привязался. Меня ужаснул вопрос, который последовал сразу: я так хотел заткнуть обиду от предательства Мисы или я вообще её не любил?        Миса… Наверное вспоминать о другой девушке, когда у тебя рядом лежит та, что ради нахождения тебя пошла на крайние меры — эгоистично и мерзко, но я ничего не мог с собой поделать. Моё сердце рвалось надвое, когда мы вот так оставались на едине. Вдали от свиста пуль, от выбросов адреналина, вот так просто сидеть, вместе… Это бесценно. Одно только омрачало момент: моя тревога, что вырывалась в минуты слабости мурашками и легкой дрожью. Я чертовки боялся потерять ещё и её. Если и она в итоге меня предаст… Мне было даже страно подумать о том, что случится тогда. Хотелось просто её сжать, что бы она не могла даже пискнуть, посадить в Тигра и уехать куда-то далеко-далеко, где никто нас не найдёт, но в глубине души я понимал — ничего не выйдет.        Не вышло однажды, не выйдет и сейчас.        Однажды? Что?        Вдруг в голове всплыли какие-то смутные и обрывистые воспоминания, будто я смотрел на них через мутную воду. Теплая кровать, где меня уже ждут. Домашняя еда, пусть и перенасышенная приправами, но такая вкусная. И ожидание какого-то маленького чуда, что вскоре должно явится на свет.        Это точно были мои воспоминания? Да и вообще, могу я назвать себя тем же самым Алесом, что был до лаборатории?        Я тяжело вздохнул.        Голова начала гудеть, но поток мыслей я не хотел останавливать. Наконец я заглянул внутрь себя, не в приступе ярости, не в пучине отчаяния, а спокойно, как друг, который просто поинтересовался жизнью. Кто я? Зачем я всё это делаю?        Зачем я вообще живу?        — Когда твёрдо знаешь зачем, выдержишь любое как, — будто сам себе сказал Амон, что появился на стуле напротив.        — Да, но когда ты не понимаешь даже своих эмоций — сложно найти точку опоры, — прошептал я под нос и поднял голову.        — А что ты тогда хочешь? — хоть я и не видел, но чувствовал его взгляд. Взгляд человека, что знает ответ на задаваемый вопрос и его интересует только твоя реакция. Меня это бесило.        Я не стал отвечать, просто смотрел на пыль и дышал в унисон Монике. Но стоит признать — его вопрос попал не в бровь, а в глаз, словно надоедливая муха, которую не как не получалось прогнать. Возможно пожертвовать всеми ради одного или пойти на самоубийство в одиночку, имея мизерный шанс на успех — вот что он имел в виду и теперь ждал моего окончательного решения, играя в наперстки. «Ну же, под какой?»        Взгляд сам по себе направился в сторону окна, где бегали ребята. Выражение их лиц решило за меня.        — Всё решено. Идём за Макаром, а дальше… А дальше будет видно, — я встал, поцеловал Монику в лоб и накинул куртку, — мне бы тоже не мешало размяться.        — В смысле? — она удивлённо посмотрела на меня.        — Я хочу, хоть на самую малость, но стать сильнее к штурму, что бы увеличить наши шансы хотя бы на сотую процента, — наверное было глупо вот так растратить момент, но сейчас я не мог поступить иначе.        Я подошёл к двери и открыл её. Меня сразу поприветствовал пронзительный, холодный ветер, будто предупреждая остаться внутри, в тепле, в уюте. Хах, заманчивое предложение. Последний взгляд на Монику, что тоже одевалась и лишь одно слово пронеслось у меня в голове: «прости».        Внезапный пинок вытолкнул меня на улицу и я обернулся: там никого не было.        — Значит это можно считать одобрением? — сказал я про себя и усмехнулся, после чего набрал полные легкие свежего воздуха и медленно выдохнул. — У нас всё получится.        — Всё у нас получится, — породировал меня Яр, будто ребёнок, что стоял у двери и курил, наблюдая за бойцами.        — Пропустишь одну тренировку — заметишь сам, пропустишь две тренировки — заветит противник, — таинственно сказал Николай, подходя к нам, будто уже зная, ради чего я вышел, — на таком морозе надо для начала размяться. Сделай пару кругов, а потом подходи.        — Окей.        Я прохрустел лодыжками и медленно побежал вокруг нашей базы, постоянно наращивая темп. Вскоре я догнал ребят и хлопнул по спине Теллура, что испуганно оглянулся.        — О, Алес, а ты какими судьбами, — но я ему не ответил, лишь приставил к губам палец, показывая молчать, что бы не сбивать дыхание, после чего так же ударил по плечу Андрея и Джозефа.       — Ну же девочки, чего вы как улитки волочитесь, — крикнул я, обогнав их и прибавив темп. Андрей сразу раззадорился и прибавил в беге, догоняя меня. Вслед за ним ускорились и Теллур с Джозефом.       Тринадцать кругов примерно по сто двадцать метров пронеслись довольно быстро, но ребята уже задыхались, как рыбы, вытащенные на берег.       — Ну что, бравые солдаты, теперь перейдём к тренировке? — спросил Николай.       — А где Яр? — спросил я, не наблюдая его на улице.       — На связь вышел информатор и он пошёл с ним договариваться. Разделитесь на пары… — но его прервал Андрей.       — Э, командир, а поесть? Мы же так после Руанопура не поели, — повисло молчание, Андрей в коем-то веке сказал то, с чем все были согласны.       — Поесть значит? Когда сидишь в окопе на фронте и над тобой жужжат дроны не до еды, — сурово рявкнул Николай.       — Да ладно тебе, пусть поедят, только я их потом погоняю, — злорадно ответил я. Улыбка с лиц ребят быстро сошла.       — Ладно. Поищите на кухне, там должно было что-то остаться, а я пойду к Яру.       — Вот это дело, а то на голодный желудок тренироваться — мука, — довольно сказал Теллур.       Мы зашли внутрь и прошли на кухню, сразу принявшись открывать все полки и ящики в поиске хоть чего-то съестного. В итоге мы смогли найти только банку тушенки, банку фасоли и пыльный пакет риса. Теперь встал другой вопрос: мы все посмотрели на Монику, что всё это время ходила за нами хвостиком, и протянули ей найденные припасы.       — Я не умею готовить, — робко сказал она и растянулась в неловкой улыбке.       — Это фиаско братан, — рассмеялся Андрей и хлопнул меня по плечу. В ответ я схватил его кисть и сжал так, что она начал извиваться от боли.       — Ну хорошо, я попробую что-то сделать, — решительно сказал Теллур и взял в руки жестяную банку, пытаясь понять как её открыть.       Один лишь Джозеф глубоко вздохнул, забрал из рук Теллура банку и протянул ему немытый казан. Все мы удивлённо посмотрели на него, а он достал нож, вальяжно вогнал его в крышку и разрезал её, оголив нам аппетитное содержимое.       — А ты поглянь, красава Джозеф! — Андрей уже потянул руку к банке, но его ударил по ладони Джозеф, как раз по той самой, что я сжал, из-за чего он запрыгал по всей кухне от боли.       — Помойте казан, наберите воды и тащите дров. Газа тут сто процентов нет, так что будем готовить на улице, — как раскат грома заговорил Джозеф из-за чего мы все опешили.       — Готовить? — неуверенно переспросил Теллур. Джозеф лишь недовольно посмотрел сначала на него, после на немытый казан и Теллур сразу всё понял.       — Пойду за водой, — недовольно буркнул Андрей.       — Ну мы тогда за дровами, — забрал себе обязанность я и мы с Моникой пошли искать топливо для костра.       Через минут пять мы уже были в доме напротив и я доламывал разбитый стол толстой подошвой берцев.       — Алес, ты как? — спросила меня Моника, подбирая новоиспеченные дрова.        — Как? — я задумался. — Да нормально, а что?        — Я не об этом. Когда я тебе рассказала про отца на тебе лица не было, а сейчас ты… — в её голосе чувствовалась боль.        — Со мной давно уже всё не в порядке, но не волнуйся, здесь и сейчас я с тобой, так что всё хорошо, — я оставил стол в покое и приобнял её.        — Ты же собираешься пойти спасать Макара, тогда…       — Нет, ты не пойдёшь с нами, — железобетонно ответил я ещё до того, как раздался вопрос вопроса.       — Почему? — она уставилась на меня щенячими глазами.       — По качану, это не обсуждается. Это слишком опасно, — я вернулся к разборке мебели.        — Но Алес, позволь пойти с вами, — она схватила меня за руку, — вдруг… друг ты не вернёшься. Я не смогу опять жить, не зная, что с тобой случилось. — дрова посыпались у неё из рук, слезы потеки из глаз, а колени глухо упали на пол.       — Прости, но нет. Я не хочу потерять тебя… — гробовым голосом ответил я, со всей силы ударив по шкафу, из-за чего он разлетелся в щепки. — Но я обещаю, что вернусь во что бы то ни стало.        Я положил остатки шкафа, после чего поднял её и погладил по голове, но она лишь впилась в меня и плакала.        — Прошу, не уходи… — я отодвинул её от себя и аккуратно вытер слёзы костяшкой указательного пальца.        — Не плачь, прошу. Я не могу оставить Макара. Я не смогу себе простить этого.        Она ничего не ответила, а лишь сглотнула сопли и вытерла лицо рукавом, после чего тоскливо выдохнула и подняла дрова. Вскоре мы вернулись и на улице Джозеф уже закончил мастерить подобие стола и упор для казана. Андрей сидел на лестнице и облизывался, а Теллур домывал тарелки.        Наконец я соорудил пирамидку из дров и зажёг костёр. Тушенка скворчала и свистела на стенах казана, пока Теллур перемешивал её найденной ложкой, после чего залил воду и, дождавшись пока она закипит, закинул рис.        — А ты где научился готовить? — поинтересовался Теллур.       — На базе какой-то повар показал, как из минимального количества продуктов что-то приготовить, — спокойно ответил Теллур, перемешивая получившуюся кашу.       — Так вот где был наш Джо, пока мы потели на тренировках Николая, — засмеялся я.       — Ах-ха-ха-ха! Как ты его назвал? Джо?! Ах-ха-ха-ха! — Андрею очень понравилась моя шутка. — И спину прикроет, и пожрать приготовит, настоящий муж.       — Может ты ещё что-то умеешь? — спросил Теллур.       — Да нет, всё то же, что и вы, — так же спокойно ответил Джозеф.       — Ну да, кроме умения стрелять из танка, — сразу добавил Теллур.       — Это не так сложно как ты думаешь. Даже ты бы справился, — задел его Джозеф.       — Пф-ф-ф. Харош, — продолжал смеяться Андрей.        Джозеф открыл банку фасоли и вылили её в кашу, после чего снял её с огня. Пахло замечательно, но как только он разложил её по тарелкам и мы стали есть я понял одну вещь — я теперь могу чувствовать вкус. От неожиданности я даже вылупился на тарелку, что заметили все остальные.        — Что такое Алес? Наша стрепня мисье не по вкусу? — сразу сказал Андрей.        — Нет, наоборот, не ожидал что будет так вкусно…        — Шо вы, жрёте? — к нам вышел Яр. — А старших позвать не хотите.        — Там на всех хватит, — кратко ответил Джозеф.        — Это кстати Джо готовил, — Джозеф недовольно посмотрел на Теллура.        — Хватит меня уже так звать.       — Джо, а что, неплохо. Теперь у тебя будет такой позывной, — Джозеф лишь закатил глаза, — да ладно. Короче мелочь, поговорил я с информатором и Николаем и составили план.       Яр уселся к нам и мы ему наложили тарелку каши.       — Мы встречаемся с бойцами Тамерлана в семи километрах от базы врага. Она имеет огромную территорию на поверхности, но ещё большую площадь под землёй. Сначала мы сровняем её с землёй с помощью одной ракеты и ударим всеми силами по главному входу. Мы заполучили чертежи подземного комплекса и там внизу два этажа — Макар как раз таки на последнем. От главного входа добраться вниз будет быстрее всего, но защита базы — это какой-то шедевр безумца: куча турелей, охраны и прочей системы защиты. Перед входом мы разделимся на три группы: первая пойдёт внутрь, вторая останется на территории базы и будет контролировать вход, третья будет ждать в засаде вне территории на случай внезапной атаки снаружи. Первую группу поведём я с Тамерланом и Алесом, Андрей пойдёт с нами. Теллур будет во второй группе, а Джозеф будет прикрывать нас в третьей. Костя участвовать не будет. На всё про всё у нас час. Именно на столько наши глушилки смогут отрезать их от внешнего мира, после на нас низвергнется вся мощь российской армии. Если не успеем найти Макара за это время — отступаем. Вопросы?        — Есть информация о Мисе и «Волках-1»? — спросил я.       — Нет, но они скорее всего будут ждать нас внутри.       — Если не успеем за час, что будет с оставшимися внутри? — спросил Джозеф.       — Бросим, — безжалостно ответил Яр.        — Защита снаружи? — спросил Андрей.        — Неизвестно. Отряд разведки будет идти впереди и с высоты определит число врагов.       — А… — Теллур тоже хотел что-то спросит, но никак не мог что-то придумать. — План отступления?       — В рассыпную. К базе ведут три дороги, и все три группы отходят по разным дорогам. Ещё вопросы? — все молчали. Он достал из кармана распечатанные фотографии и положил на стол. — Тогда на этом всё. Ознакомьтесь со снимками со спутника и отдохните, операция произойдёт послезавтра. И да, Джозеф, афигенный плов.       Доедали мы молча — план был соткан белыми нитками и мы все это понимали, но другого тут быть и не могло. Наверное сейчас был подходящий момент, что бы рассказать ребятам о стадиях, но я никак не мог найти слова. Единственное, что мне пришло в голову — как можно лучше подготовить ребят к операции.        — Ну что, поели? Теперь время тренировки, — я встал и хрустнул шеей.       — Это правильно, — сказал Николай, что вышел на улицу и закурил, — Яр вам уже обрисовал план.       — Да, а ты чего вышел? — удивлённо спросил я.       — Машину прогнать и проверить перед завтрашним выездом.       — Понятно, — я обернулся на ребят, — слушайте сюда, пока хотя бы один из вас не сможет ударить меня вы все не пойдёте спать!        — Ах-ха-ха! — засмеялся Николай.        — К тебе это тоже относиться, — злобно я улыбнулся Николаю.        — Ты чего, малой, берега попутал? — недовольно буркнул он в ответ.        — Выгоняй машину и подходи на поле за магазином. Эй, хлюпики, подъём.        — Чего?! — завопил Теллур.        — Давно хотел попробовать тебе морду начистить, — загорелся Андрей, а Джозеф молча встал. Через минут десять мы стояли в заросшем сорняками поле. Солнце уже горело алым на закате, а ребята недовольно разминались. Николай тоже подошёл и потушил сигарету, разминая плечи. Одна лишь Моника стояла в стороне, всё это время молча наблюдая за нами и плетясь хвостиком.        — Алес, только будь с нами нежен, — засмеялся Андрей.        — Ага, и старика пожалей, — добавил Николай.       — А можно не надо? — угрюмо спросил Теллур.        — Если нормально не ударите меня — спать никому не дам. Потанцуем?!        Андрей напал первым. Прямой хук правой, довольно читаемо, но после последовал хайкик левой ногой. Я успел увернуться, но сзади уже подкрался Теллур, а они не плохо скоординировались. Джеб в затылок Теллура и прямой в живот от Андрея. Хорошая комбинация, но вот они просчитались. Я сделал высокий прыжок и пнул Андрея, от чего тот отлетел. Когда я заканчивал делать сальто увидел, как кулак Николая уже летел мне в лицо. Опыт сразу бросался в лицо, но я схватил его руку и упал ему на спину, повалив своим весом. Теллур попробовал ударить меня, но как только он замахнулся я пригнулся и хотел сделать аперкот в челюсть, но мне помешал Джозеф, что хотел пнуть меня в спину. Времени отреагировать не было, но моё тело само отпрыгнуло в сторону, покатившись по земле.        — Вы отлично работаете в группе, закрывая друг друга, — похвалил их я, отряхиваясь от грязи.       — Да ты прыгаешь как сайгак, хотя весишь тонну, — поднялся Николай.        — И вправду, это не честно! — начал жаловаться Теллур.        — Так вам надо просто один раз ударить меня. Ещё раз! — вдруг экзоскелет заработал и понёс моё тело в сторону базы. Амон?        — Они отправили приглашение, — Амон бежал около меня и я начал понимать. Точнее видеть очень и очень страшный образ.       — Алес, ты куда? — крикнул Николай.       — Все за мной! — истерический крик сам вырвался у меня из груди.        Все побежали за мной, но тут же в небе показались огни. Точнее залп… Огненный дождь из ракет. Они приближались к нам всё ближе. Я бежал обратно из всех сил, но не успел.       Прямо перед моими глазами ракеты обрушились и оглушающими взрывами стёрли с лица земли нашу базу, в которой ещё находились Яр, Виола и Костя.        Огонь.       Падающие балки.       Треск бетона.        Разваливающееся здание.       Море летящих искр.       Наша база была уничтожена. Тут подоспели Николай с ребятами и ужаснулись картине, открывшейся перед нами.        — Не-е-е-е-ет… — пробубнил Николай.        Тупая, всепоглощающая, нечеловеческая ярость охватила меня. Пламя гнева сжигало меня. Волосы встали дыбом, зубы застучали, а во рту появился привкус крови. Я рванул в сторону, откуда стреляли. Вслед мне кричала Моника и остальные, но их слова не достигали моих ушей.        — Алес… — послышался угасающий голос Яра, когда я пробегал около базы. Я медленно обернулся и увидел его, лежащего под завалом        — ЯР! — я бросился к нему.       — У-уходите! — из последних сил хрипел он.        — Подожди, я помогу тебе, только не умирай, — я схватил руками тлеющую балку и рывком скинул её с Яра.       — Прошу, уходите… Николай знает где… Грузовик, мы его уже подготовили…       — Не неси чепухи! — я стал убирать куски бетона. — Сукааааааа!        — Алес… — прошептал он и упал замертво.       — Нет… Нет, нет, НЕТ! — мне удалось достать его из-под завала, после чего я оттащил его тело и взял на руки. — Яр! ЯР!        — Алес… — раздался голос Амона рядом. Я злобно посмотрел на него, после чего обратно на Яра и испытал ужас. Его лицо как и всё тело сгорело, а правую руку с частью торса оторвало. Кровавый след тянулся от завала.        — Яр?.. Прости Яр… Это, это моя вина, — я положил его на землю, — я отомщу… Я убью их всех.        Теперь у меня была одна лишь цель и я знал где она.        — Убью… Убью… Убью… Убью… Убью…       Убью…       Убью…       Убью…       Убью…       Убью…       Убью…       Убью…       Убью…        Убью…        Убью…        Убью…       Убью…        Убью…        Убью…        Убью…       Убью…        Убью…       Убью…        Убью…       Убью…       Убью…       Убью…        Внезапный удар в челюсть вернул меня в чувство. Передмною стоял Амон и осуждающе смотрел на меня.        — Уже забыл, чему сам меня научил? Успокойся! Я не говорю тебе затушить свою ярость, но всегда холодно оценивай ситуацию. Посмотри, — он указал куда-то в сторону и там я увидел Андрея, хватающегося за сердце с гримасой ярости на лице, — месть может подождать, а сейчас тебе надо помочь своему другу. У него сердечный приступ, посмотри в машине что-нибудь.        Я бросился к нетронутой машине, которую Николай прогонял перед тренировкой. Там я нашёл аптечку и открыл её.        — Морфий — обезбол, йод, аммиак, афин — при отравлениях, — Амон смотрел на названия препаратов, — а это? Дроперидол? Отлично. Вколи ему быстрее!        Я схватил шпиц и рванул к Андрею.       — Алес? — спросил Андрей, что уже сидел на коленях и пытался отдышатся. — Что ты делаешь?! Найди этих ублюдков! Они… АЙ! Яра… И Костю с Виолой…       — Успокойся, — я усадил его и взял руку, нащупал вену и ввел лекарство, — ну как?       — Да хуй знает… Сука, сердце будто рвёт и голова… Агрх, сука… — жалобно стонал он       — Скажи, пусть ему Николай даст что-то от давления. Из-за бактерий их организм как на пороховой бочке, — сказал Амон.       — Николай, дай ему что-то от давления, у него вены на шее набухли, — я встал и пошёл к машине.        — Стой, а ты куда? — крикнул Теллур.       Я ничего не ответил, а лишь холодно посмотрел на них. Кто-то должен отомстить.

***

       — Подтверждаю уничтожение цели. Объект не пострадал и быстро направляется в нашу сторону, — к командиру подразделения, что стоял около ТОС «Солнцепек», подошёл солдат и доложил ситуацию.       — Отлично. Уходим ребята, это чудовище скоро… — командир, молодой военный, обернулся и увидел как из леса к нему приближаются две горящие точки, глаза, наполненные яростью. — Как… Как ты так быстро добрался до нас?!       В ответ последовало только тяжёлое дыхание, перемешанное с рычанием, что издают волки перед нападением.        — ОГ…       Не успел сказать командир, как его разорвала надвое. Не успели прозвучать первые выстрелы, как пара солдат уже упала замертво. Я схватил нож у одного из трупов и набросился на оставшихся. Засвистели пули, но я видел траекторию каждой. Я видел каждое их действие за пару секунд до него.       Нож сломался и я схватил пустой автомат, забивая солдат прикладом, пока тот не рассыпался в щепки. В итоге остался только один солдат — новобранец, что прятался за самоходкой, дрожа от ужаса. Когда крики прекратились, он попытался выглянуть из-за бронетехники, но я стоял на ней перед ним, держа в руках голову командира.       — Не подходи! УЙДИ ЧУДОВИЩЕ!        Я присел к нему и он достал автомат. Прозвучала очередь, но я закрыл дуло автомата головой командира, из-за чего она разлетелась по всей округе.        — АААААААААААААААА! — он бросил автомат, залез под «Солнцепек» и достал рацию. — ПРИЁМ! О-ОН УБИЛ ВСЕХ! СПАСИТЕ!       — Сожалею, но вашим родным выплатят компенсацию, — холодный, будто системное оповещение, женский голос раздался по ту сторону рации. Абсолютно пустой и такой родной. Я сразу схватил солдата за ногу и выволок, забрал рацию и отпнул, что бы не мешался.        — Ну привет, Миса, — цедил я через зубы.        — Амон? — голос дрогнул и в голове сразу появилось её заплаканное лицо.        — Макар в порядке? — ответа не последовало, лишь хохот на заднем плане. — Я СПРАШИВАЮ — ОН В ПОРЯДКЕ?!        — Да… — повисло молчание. Я готов был разломать рацию в руке, но ещё больше я хотел поговорить с ней.        — Яр… — прохрипел я.        — Я знаю… — тяжело ответила она.        — Виола, Костя…        — Я знаю! — наконец сорвалась она на крик и заплакала.        — Скажи, почему, — она лишь всхлипывала, — Миса… СКАЖИ СУКА ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ТЫ ПРЕДАЛА МЕНЯ?!        Случилось самое худшее — связь прервалась. Рука сомкнулась и в щепки разломала рацию, а её куски падали на землю, нарушая воцарившуюся тишину. Нога солдата, что всё это время медленно тянулся к автомату, резко согнулась в бедре под мои ударом.        — Я принимаю приглашение.

***

       — Алес! — на поляну прибежала Моника. — Я волновалась что с тобой может… что-то случиться...        Тут взгляд Моники, что был полностью сконцентрирован на Алесе, переключился на поляну, полностью залитую кровью: на изуродованные тела, на ТОС, покрытый, как новогодняя ёлка, трупами, и на особо растерзанное тело солдата, с переломанными ногами и пальцами, с кучей ножевых ранений и гримасой ужаса, застывшей на его лице, который лежал прямо перед Алесом.       Он подошел в сторону Моники, остановившись прямо перед ней. В этот момент ей завладело чувство первобытного ужаса, вызванного не столько картиной, что открылась перед ней, сколько не пониманием, что стоит перед ней.       Он положил руку на её плечо и она медленно подняла голову, посмотрев Алесу в лицо. С черных, как ночь, волос, закрывающих частично глаза, капала кровь. На лице с немного запавшими щеками красовались алые брызги, бледные, небольшие губы не выражали никаких чувств, а алые глаза смотрели не на неё, а куда-то вперёд, частично прикрываясь веками. Глаза, с бушующим в них белым пламенем. Глаза, со звериной жаждой крови. Глаза, существующими только для убийств. В этот момент Моника ответила себе на вопрос, который терзал её всё это время.

«Это не Алес.»