Kamikaze

По ощущениям было похоже, что он был без сознания несколько часов, но на деле прошло, наверное, всего несколько минут. Алек не хотел открывать глаза. Находясь и дальше в темноте, он балансировал на границе отрицания и беспощадной реальности. И стоило только сделать маленький шажок за черту, как его затянула в водоворот жестокая правда жизни. Грудь сдавило, но он не чувствовал боли. Его трясло, но он не ощущал холода. Все вокруг стало серым, и время суток было здесь ни при чем. Так выглядел мир без Магнуса. И он был пустым и бездушным. Веки были тяжелыми, будто накачанные металлом, но глаза все равно предательски поднялись и сами нашли его тело. Алек больше его не чувствовал. Он медленно повернулся и приподнял свою футболку дрожащей рукой. Место на его теле, где раньше была руна, было гладким и чистым. Она исчезла, словно ее и не было вовсе. Алек сделал над собой усилие, приподнялся и подполз ближе к нему. Добравшись до его руки и взяв ее в свою ладонь, он чуть не отбросил ее обратно. Она была холодной и безжизненной. Нежные и тонкие пальцы, которые сводили с ума своими прикосновениями, стали отталкивающими и чужими. – Магнус… – дрожащим голосом прошептал Алек, прижав его руку к своей влажной щеке, будто это могло ее согреть. Он старался не смотреть на его рану, из которой уже не шла кровь. Его грудь, что вздымалась так часто, когда Алек гладил ее или покрывал поцелуями, теперь замерла. Как и его ничего не видящие глаза на побелевшем лице. Алек тоже замер, раздавленный сокрушительным горем, полностью уничтожившим его. Он не знал, что ему теперь делать, он не знал, как жить без Магнуса. Почувствовав, как под ним дрогнула земля, Алек очнулся от ступора и вспомнил, что Валентин еще здесь. Тот стоял в воде неподалеку, погружая что-то в нее. Орудия смерти, по всей видимости. Взяв в руки тот самый кинжал, которым он проткнул грудь своего сына, Моргенштерн полоснул им по ладони, и в воду упало несколько капель крови. Яркая ослепительная вспышка озарила весь мир вокруг. Алек зажмурился, не в силах смотреть на это, а когда открыл глаза, ему сложно было поверить, что все происходит в реальности и он действительно видит, как над поверхностью озера завис сияющий ангел Разиэль. А в том, что это именно он, не могло быть никаких сомнений. Он был величественным и пугающим, живым воплощением всех легенд, которые с детства внушали Алеку благоговейный трепет. И Моргенштерн собирался воззвать к этому могущественному существу, заставить его исполнить единственное желание, что было даровано всем нефилимам, дабы воплотить в жизнь свои отвратительные планы. Алек не мог позволить ему это сделать. Он отпустил руку Магнуса и огляделся вокруг. Меч его друга лежал рядом, но до Валентина было далеко, он не успеет, а лук валялся где-то в кустах. Послышался оглушающий грохот. Лайтвуд не сразу догадался, что это голос ангела. – Я исполню одно твое желание, Валентин Моргенштерн. Выбирай с умом. Алек запаниковал, но тут его взгляд остановился на правой ноге Магнуса: из ботинка торчала рукоятка ножа. Конечно, его ножи, они всегда были при нем. Охотник выхватил оружие и, вспомнив, чему его учил когда-то его парабатай, сделал глубокий вдох, прицелился и метнул его в Моргенштерна. Он не знал, откуда у него взялись силы, действуя скорее на инстинктах, чем осознанно. Тот как раз начал говорить, когда ему в шею вонзился нож. Он вошел по самую рукоять, и Алек даже со своего места услышал, как мужчина захрипел. Он резко развернулся с тупым недоумением на лице и, сипло выдохнув «Ты?», завалился в воду лицом вниз. Еще какое-то время он бился в конвульсиях, но вскоре затих. Алек встал и подошел ближе. Валентин лежал в озере у берега, и вода мутными кругами расходилась вокруг его тела. Он был мертв. Заколот ножом Магнуса. Алек поднял голову и наткнулся на внимательный взор золотистых глаз. Разиэль был все еще здесь. Все это время он наблюдал за происходящим. И тут охотника осенило – желание. Валентин так и не успел его озвучить. А это значит… Лайтвуд вернулся к телу Магнуса, поднял его клинок и снова бросился в воду. Зажав меч в ладони и резко выдернув его, Алек выдавил несколько капель своей крови в воду. – Каким будет твое желание, Александр Лайтвуд? – обратился к нему величавый ангел, с абсолютным равнодушием на лице. – Верни Магнуса, – промямлил Алек срывающимся голосом, а затем прокашлялся и продолжил уже громче: – Пожалуйста, я хочу, чтобы Магнус Бейн снова был жив. – Будь по-твоему, нефилим. На мгновение Алека снова ослепила вспышка яркого света, а затем все опять погрузилось во тьму. Ангел исчез, не вымолвив больше ни слова. Алек так и стоял по колено в холодной воде, ошеломленно вглядываясь в темноту, пытаясь убедить себя, что все это ему не привиделось. Но тело Моргенштерна плавало неподалеку, а, значит, это были не галлюцинации: он убил Валентина и разговаривал с Разиэлем. – Алек? – Голос, который он никогда больше не надеялся услышать, вернул его к реальности. Охотник медленно повернулся, опасаясь, что отчаявшийся разум мог сыграть с ним злую шутку. Только все было всерьез: Магнус был жив, он сидел на берегу и смотрел на него широко распахнутыми глазами. Колени задрожали и храбрый нефилим чуть не рухнул в озеро. Он закрывал и открывал рот, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег, не имея сил произнести ни слова. Горло снова сдавило рыданиями. Он, сначала медленно, но, постепенно ускоряя шаг, пока не перешел на бег, направился к берегу, не сводя с Магнуса глаз. Упав перед ним на колени, Алек протянул к нему трясущуюся руку, но тут же отдернул. – Это…правда ты? – прошептал он. – Похоже на то, – пробормотал Магнус, все еще бледный, но оттенок кожи перестал быть таким землистым. Выражение его глаз было таким потерянным, Алеку очень хотелось прижать его к себе, чтобы до конца убедиться, что это не игра его воспаленного мозга, но не решался коснуться его. – Что произошло? – Ты…ты… – Алек заикался и захлебывался воздухом. Он никак не мог отдышаться, в ушах громко стучал пульс, а все тело трясло. – Ты умер, – наконец, выдохнул он. Магнус замер. Он задумался, и выражение его лица менялось по мере того, как он вспоминал, что с ним произошло. – Валентин? – Мертв, – Алек кивнул в сторону озера. Бейн тяжело вздохнул и сам протянул Алеку руку. Она снова была теплой. Магнус был здесь. Он вернулся к нему. Алек почувствовал, что плачет. – Мм, Алек? – Магнус аккуратно высвободил ладонь, начав пристально разглядывать свои руки. И только сейчас Лайтвуд заметил, что они полностью чистые. Ровная, бронзовая кожа. И никаких рун. Ни следа от них. – Что ты сделал? – ошарашенно прошептал Бейн. Слова застряли где-то в горле, губы пересохли. Алек сидел и непонимающе хлопал глазами. Он и сам не понимал, что происходит. Перед ним определенно был Магнус. Его Магнус. Но руны… Что с ними стало? Пока он приходил в себя, Магнус кое-как стащил с себя задубевшую от застывшей крови футболку и разглядывал свое тело. Сначала он ощупал грудь, так же как сам Алек три дня назад. Никаких следов и шрамов, и никаких рун. Ни одной. Лайтвуд снова взглянул на свой бок. Руны парабатай по-прежнему не было на месте. – Это Разиэль, – взяв себя в руки, заговорил Алек. – Валентин вызвал его, но не успел загадать желание. Я это сделал. Я попросил его вернуть тебя. Магнус раскрыл рот, пораженно уставившись на друга. – З-зачем ты сделал это? Ты потратил на меня единственное желание! Можно было попросить о чем угодно! Прекратить войны, голод, болезни… Ты мог спасти целый мир!.. – Ты мой мир, Магнус, – твердо произнес Алек эту простую истину, не задумавшись ни на секунду. – И я бы сделал это снова. Магнус зажмурился и прерывисто выдохнул. Когда по его щекам скатились две слезинки, он резко втянул носом воздух и открыл глаза. – Я тоже, – прошептал он и улыбнулся так нежно и открыто, что Алек больше не мог сдерживаться: он потянулся к нему и как можно бережнее прижал к себе, как самое большое сокровище в своей жизни. И только почувствовав его запах и тепло его тела, смог расслабиться, и та хватка, что сжимала его горло, наконец, ослабла и дала сделать вдох.