Hogwarts Omens

К концу августа все было более-менее готово. Предчувствия, мысли, сожаления и предвкушения должным образом разложены по подсознаниям и томятся на маленьком, едва заметном огне, ожидая своего часа. Азирафель окончательно устроил все свои сокровища в сундуке с расширенным пространством и несколько раз с замирающим сердцем проверил – не вредит ли им, если сундук роняют, переворачивают и трясут. Не вредит. Будущие Хогвартские студенты уже уложили учебники и собрали чемоданы для школы, в отдельном кармашке у каждого хранился золотой билет на поезд, а в душе – ожидание новых приключений. Кроули достроил дом. И подумывал над тем, чтобы посадить дерево. Крестный сын рос самостоятельно, что не могло не радовать. К нему, правда, прилагались еще трое примерно таких же цветочков, но так было даже интереснее. А вот дом… домом демон гордился. Вопреки собственному ворчанию, сносить бывшую постройку до основания он не стал. Рассудил, что раз этих странных волшебников устраивал сарай, то кто он такой, чтобы спорить. Поэтому просто заставил Карри вычистить до блеска каждый камешек в стене, убрал старую мебель, перестелил полы и изменил строение печи, чтобы обеспечить нормальное отопление. А то – Шотландия, север, 21 век на дворе, а закаленные маги предпочитают сквозняки! Нет уж, он не маг, он Змей, и в его жилище будет тепло. Всегда! Это электричество в волшебном мире не работает, а механизмы – тикают за милую душу. Всего-то и надо – провести трубы по периметру, и не забывать греть в них воду, самозаполняемая цистерна с которой вполне уютно чувствовала себя на крыше, маскируясь под чердак. А кому нравится мерзнуть – пусть мерзнут. Дом стал просторнее и как-то спокойнее. С обстановкой темный не мудрил вообще. Главное место занимал кухонный островок, который при необходимости вполне мог стать операционным столом. И надо сказать, за остаток лета он уже пару раз нашел себе в этом виде применение, лесная мелочь странным образом разнюхала, что появился лесничий, и перла за помощью, в святой (или в данном случае адской) уверенности, что ее получит. Кроули шипел проклятья, отбивался, как умел, но иногда не помочь просто не мог. Когда он, в прикуску со страшными проклятьями, зашивал (скорее в несколько слоев заклеивал, с иголками у него были некоторые сложности) крыло котенку мантикоры, бедный Карри полдня прятался за печкой, дрожал и боялся высунуть нос наружу. В плюс шло то, что сам котенок тоже запугался так, что ни разу за весь процесс не пикнул и не дернулся, а скорпионий хвост и вовсе поджал между лап и ни о каких угрозах с его стороны речь не шла. Палочка слушалась. На любой случай имела собственное мнение и ничуть не пыталась скрыть язвительный характер, но всегда была на его стороне. Демон ценил. Осваивал непривычные движения, отвыкал щелкать пальцами и разрабатывал кисти, ворча на людей, вечно выдумывающих себе лишние сложности. Лес… лес был сам по себе, свой собственный. Где-то приветливый и солнечный, где-то опасный и гиблый, где-то просто запущенный. До закрытых его участков, а были и такие, и не так уж мало, ему вообще пока не было никакого дела: не пускают его, значит, и студентов не пустят, разберемся, когда руки дойдут. Основное время Кроули проводил в этой «чаще всего» в змеиной ипостаси, но особо в обстановку не вникал, были другие заботы. В лес он наведывался только для порядка, собрать кое-какие травки, грибы или ягоды для обещанных экспериментальных курительных смесей Смерти или когда его просили о чем-то преподаватели. Профессоров с каждым днем возвращалось все больше, но, после знакомства с Карри, демона было не так-то просто удивить странными личностями, да и не всем им, к счастью, вообще было дело до нового лесника. Профессор Уизли навещала его по долгу службы раз в неделю, всегда в одно и то же время и отнимала не больше 15-20 минут. Зельевар, Лонгботтом, заходил временами, иногда Кроули даже предлагал ему чай, - разумеется, в своей неповторимой манере: «у меня руки заняты, заварите.. там… что найдете, и еще мне сюда плесните пару литров горячей воды». Чувство юмора, чувство такта или, быть может, скрытый мазохизм позволяли Невиллу относиться к подобным эскападам с улыбкой и даже получать от них некоторое ностальгическое удовольствие. Тем более, что новый лесник был весьма полезен и, как выяснялось на практике, действительно чудесным образом мог найти и достать в лесу почти все, что угодно. Но вот сопровождать самого Лонгботтома туда отказывался наотрез. Что ничуть не мешало ему нещадно эксплуатировать профессора зельеварения на предмет пополнения аптечки. Тот поначалу хмурился, но потом случайно увидел, как Кроули с ругательствами пипеткой вливает в то ли опаленного, то ли просто облысевшего детеныша джарви витаминный масляный настой, и сам начал приносить специально сваренные зелья, отговариваясь личными экспериментами и тем, что жалко просто выливать. В принципе, это было недалеко от истины, Невилл на самом деле после этого случая изучил особенности лечебных зелий для волшебных тварей, просто невинно подменил причину следствием, и только. Настороженности Гермионы по поводу нового лесничего он не разделял. Конечно, тот, второй, который пока «заканчивал свои дела» и в школе появлялся редко, был более приятным. Но и мистер Кроули – «просто Кроули, вы меня еще Их Преосвященством величать начните» - тоже был вполне подходящим для их непростого места магом. Да, не самый любезный тип, но проблем с общением не испытывает, просто ему привычнее действовать скрытно, так мало ли у кого какое прошлое. Да, рявкает и пытается выглядеть грозой всего сущего, но даже Карри его не столько боится, сколько делает вид, чтобы угодить. А что до прочего… так это общеизвестный факт – абсолютно нормальные люди в Хогвартсе не приживаются… Пару раз заглянула библиотекарь – мадам Пинс – и застенчиво попросила достать сока птичьей черемухи, из которого собиралась сделать клей для книг. Нужное дерево пришлось поискать, зато к моменту его обнаружения Кроули был как раз в подходящем настроении, так что, сок получил без проблем, да еще в три раза больше, чем нужно. Он даже подозревал, что в следующий раз на этом месте это конкретное деревце расти уже не будет – выкопается и переползет куда подальше. С другой стороны, кто ему сказал, что змей его и в этом «подальше» не отыщет. Зато клей оказался универсальной штукой, и пригодился еще не раз, именно им, к слову, демон и пользовался вместо хирургической штопки. Прочие преподаватели – Полетов, Рун, Нумерологии, Астрономии, Ухода, Защиты, – дальше он не вникал, - разве что по разу прошли мимо его домика, представившись, и больше не беспокоили. От мадам Спраут он через пару недель начал старательно скрываться. Его вид будил в достойной волшебнице материнский инстинкт, и она неустанно пыталась затащить его на трапезы в Большой зал или, хотя бы, просто накормить. Причем, чем-нибудь полезным и гарантированно безалкогольным. А потом, когда признала свои попытки безнадежными, решила зайти с другой стороны и начать оплачивать его услуги по добыче флоры из Леса. Кроули взвыл и той же ночью, наплевав на все, метнулся в Лондон и практически на коленях умолял Азирафеля избавить его от гиперопеки. Когда ангел наулыбался и насиялся вдоволь, то все-таки о чем-то с мадам поговорил, и с тех пор Кроули доставались только умиленные взгляды издалека. Воистину, "чтобы сделать человеку хорошо, нужно сначала сделать ему плохо, а потом вернуть как было"*. Директора – уставшую железную леди, похожую на Михаил, – он тоже видел только пару раз, у нее перед началом учебного года было достаточно дел, чтобы не обращать внимания на домик у леса. Зато преподаватель чар, мелкий оптимистичный полугоблин, заходил довольно часто и практически никогда – по делу. Как понял Кроули, ему просто было интересно. А сам демон испытывал что-то вроде ностальгии, когда-то, еще до этой эры, у него в Преисподней был приятель: мелкий демон, неунывающий и по-своему мудрый. Вернее – не совсем демон, как говорил он сам: «Она на мне тренировалась. Последний блин комом, но так даже удобнее, не находишь, Змей?» Шестьдесят и сорок веков назад тот странный коротышка сделал для него достаточно, чтобы часть – разумеется, несуществующей – благодарности досталась и профессору чар. К тому же, последний был полезен – отвечал на вопросы по установлению защиты, про ловушки и тайники на территории школы, на которые демон натыкался, пока исследовал территорию, просто и легко объяснял плетения заклинаний. И – хоть одно нормальное существо в этом балагане – предпочитал вино, а не огневиски. Иногда Кроули даже подумывал, а не пригласить бы его во вторую, личную часть дома. После того, как приедет и обустроится Азирафель, само собой. Эту самую часть он как раз отстраивал с нуля, без сожалений пустив на нее все пространство бывшего огорода. Немного поколебавшись, демон все-таки взял за основу ангельский магазинчик, и жилая пристройка была спроектирована круглой, с арочным куполом и высокими сводчатыми потолками. Внизу располагалась общая комната – со стеллажами, на которые Азирафель неизбежно натаскает всякого хлама, баром (главный элемент), основательным письменным столом (ознакомившись с гостиными факультетов, Кроули сильно подозревал, что их подопечные будут частенько делать уроки у них, особенно, если распределятся не в один дом), парой диванов и кресел. Больше ничем загромождать гостиную демон не стал – нужные предметы обстановки со временем приползут и обживутся сами. На второй этаж вели две лестницы, под одной из которых была ниша для сундука-убежища ангела, а под другой – просто дополнительная кладовка. Второй этаж занимали две спальни и оранжерея для его растений. Баловать их близостью земли он не собирался, зато, скрепя сердце, предусмотрел стеклянную сферическую крышу, которую с помощью Флитвика зачаровал на самоочищение и неразбиваемость. В общем и целом, дом получился довольно уютным, привычным из-за сходства с магазинчиком, и удобным, подходящим и ангелу и демону. Азирафелю понравилось. Первым делом он исследовал все комнаты и закоулки и ощупал нишу для своего сундука, прикидывая, как он там встанет. Ну еще бы: с рассчетом орбит и движения небесных тел у Кроули проблем не было, а с измерением обычного параллелепипеда он бы в жизни не справился. Да-да, конечно, - посмеивался демон, развалившись в гостиной на диване с бокалом вина и чувствуя, как суета ангела делает коробку из дерева и камня уютной. Через некоторое время Азирафель спускается, наливает себе вина и, немного поерзав, устраивается в кресле. - Ты построил замечательный дом, мой дорогой, - говорит он, и в сияющих глазах отражается больше, чем сказано. Кроули чуть заметно улыбается и салютует бокалом. Он старался. И то, что его усилия оценены по достоинству… непривычно, но правильно и приятно. Он потом еще покажет ангелу все встроенные ловушки и тайники – и магические и механические… но это потом. Слушать лекции по технике безопасности и, – спаси вселенная, - человеколюбии в их первый вечер в новом доме не хотелось. В последнюю ночь лета в Тадфилде спокойно спали четверо будущих студентов волшебной школы, и Пес, устроившись в ногах у Адама, тихонько азартно поскуливал во сне, предчувствуя новые запахи и прогулки. Азирафель, под чарами отвлечения внимания, обошел их дома, чтобы убедиться, что все хорошо, благословил с улыбкой, и аппарировал к воротам Хогвартса. На душе было спокойно. И тепло: особенное, в чем-то более непостижимое, чем пресловутый замысел, чувство – возвращаться домой. Где ждут не только книги, но и насмешливо-заботливый демон, старающийся потише, чтобы он не заметил, переругиваться со своими растениями или палочкой. Или, беззвучно шипя, выговаривающий очередной выползшей из леса и настырно требующей чего-нибудь тварюшке все, что про нее думает, попутно выдавая и требуемое и – заодно – пинка, чтобы особо не наглела в следующий раз. Дом, который демон построил для них двоих. К этому еще предстояло привыкнуть. Потом, перед рассветом, они сидели у камина в новой, пахнущей деревом, гостиной, куда ангел уже успел натащить подушечек и пледов, пили прекрасное токайское и уютно молчали. В золотых глазах демона бликами отражались языки пламени. Ангел вслушивался в еще непривычные звуки Леса, доносящиеся из-за открытого окна. Крошечная саламандра любопытно выглядывала из камина, надеясь на то, что ее чем-нибудь угостят. Когда Кроули обернулся на едва уловимый цокот копыт к окну, Азирафель украдкой бросил ей пару зефирок. Демон закатил глаза, но комментировать не стал и, вернувшись в исходное положение, долил в бокалы вина. Рассвет неуклонно приближался. Проснулись птицы, и предутренний ветер прошелестел в кронах деревьев и улетел петлять в хогвартских башенках. Замок собирался просыпаться в ожидании новых детских голосов. По отношению к демону и ангелу, он был совсем еще не стар, так, чуть-чуть менее мимолетен, чем человеческая жизнь, и ему нравились новые гости, с ними определенно будет интересно. Первые лучи солнца, проскользнув сквозь листья, засияли рубиновыми бликами в вине. - За новое начало, - отсалютовал бокалом Кроули. - За наш новый дом, - улыбнулся Азирафель. ___________ * народная мудрость))