Hogwarts Omens

Выспавшись и немного пробежавшись по Лесу для разминки и выяснения, не случилось ли за праздники чего-нибудь интересного, Кроули, бодрый и энергичный, отловил Уту за мирным завтраком, и радостно ему улыбнулся. Камуфлори тоскливо вздохнул, отложил персик и повернулся к демону, всем своим видом выражая внимательность. - Красавец! – одобрил тот, и сразу перешел к сути, - Собственно, я по какому вопросу. Тебе как удобнее – записать свою историю или слить в Ловец Памяти? Потому что, сруб у нас, хоть и под защитным куполом, но никуда не делся, разбираться все равно придется. А ты, как ни крути, важный свидетель, - Уту посмотрел на него, еще раз вздохнул и показал наверх, пожал плечами и изобразил взмах лапой, - В смысле, тебе проще слить воспоминания, но нет палочки, а без нее ты не умеешь? – расшифровал Змей и задумался, - Нет, ну… кто их, этих магов, знает, может у них где-нибудь в Отделе тайн на минус 1354 уровне и завалялся твой прежний посох, но, во-первых, ты его не поднимешь, во-вторых, как я его тебе найду, в третьих, как я его опознаю, и в самых главных: как на нас посмотрит ангел, когда выяснится, что мы немножко обокрали министерство? Ты вот как знаешь, а я как-то не жажду с ним объясняться, - камуфлори посмотрел на него, как на безумца, и покрутил пальцем у виска, - Сам такой! – Тут же бодро отреагировал демон, - Если мы просто пойдем покупать тебе палочку, ты прикинь, как на меня будут смотреть, узнав, что я решил обрести магический инструмент для животного! Да меня тут же сдадут в Мунго вместе с тобой на всякий случай, - Уту очень хотелось сотворить какую-нибудь пакость, но он пока сдерживался, и в качестве наглядной демонстрации просто стал невидимым, - Аааааа! – осенило наконец демона, - Так бы сразу и сказал! После чего получил персик в зубы, и услышал легкие удаляющиеся шаги невидимки. Персик был вкусным, а камуфлори не столько отходчивым, сколько достаточно опытным, чтобы не слишком вредничать. - Сегодня к вечеру отправимся! – крикнул Кроули ему вслед, - Подготовься там… если надо. В любимых демоном трущобах волшебного мира было все как всегда. Праздники тут благополучно игнорировали, да и времена года тоже: и магазинчики и лачуги и их обитатели в любое время года и практически в любую историческую эпоху выглядели одинаково – серыми и приметными разве что неприглядностью. И тем самым очень напоминали Кроули Ад, ностальгия по которому благополучно на него снизошла сразу, как только перестала маячить опасность туда вернуться. Но к концу третьего часа бесполезного фланирования от магазина к магазину, даже Змею уже стало смертельно скучно. И он, решительной рукой отловив камуфлори за… что-то невидимое и меховое, возможно, плечо, решительно заявил: «Пора выпить!» Надо ли говорить, что Дырявый Котел по сравнению с забегаловками Ноктюрн Аллеи был очень фешенебельным заведением? Так вот, он был. По крайней мере, в нем был пол, а не слежавшиеся слои Дагон знает чего, что должно было прикрывать и впитывать особенно выдающуюся грязь, вроде крови или рвотных масс. На прочий мусор, например, черепки разбитой посуды вообще никто не обращал внимания, просто ходили по ним, размалывая в труху. - Никакой машины времени не надо, - хмыкнул Кроули, вспомнив Средние века, когда очень затруднительно было найти хоть какую-то приличную выпивку, и решительно двинулся к стойке, не заботясь о душевном комфорте невидимого Уту. Он поболтал ни о чем с устрашающего вида громилой, выдающим выпивку, узнал массу совершенно не интересующих его новостей про абсолютно неизвестных людей, получил свою бутылку и железную кружку, всю во вмятинах, которую использовали как оружие в драках гораздо чаще, чем мыли, и перекочевал за столик в углу. Чтобы спокойно посидеть и поразмышлять о высоком. И только опустошив четверть бутылки и перебрав в уме все места, где они еще не были, чтобы составить более-менее внятную траекторию, он наконец заглядывает под стол, куда за каким-то лядом нырнул Уту, не пожелавший устроиться на стуле. Под конец камуфлори мстительно проходится по его ногам и оставляет в покое так ничего и не понявшего демона. Кроули пожимает плечами и собирается вернуться к своей бутылке, когда рядом раздается ироничный голос. - Слава сам выберешь кому, - почти приветливо произносит парень в темной заношенной мантии с капюшоном, - И я начинаю сильно подозревать, что тебя принесло за мой столик чисто случайно. Хотя первые минут семь лидировало предположение, что, не замечая меня, ты проявляешь эдакую специфическую вежливость. - Обойдутся без славы, - буркает раздраженный собственной задумчивостью Кроули, и всматривается в собеседника. Где-то в тени капюшона мелькают фиалковые глаза, и вот тут демону приходится удивиться по-настоящему, от чего с языка само собой стекает задумчивое, - Странными путями нынче бродят по миру нефилимы… - Я уж не говорю про прочих сверхъестественных созданий, сбивающихся в потрясающе пестрые компании, - охотно с улыбкой поддерживает тему собеседник, - Ангел Соскользнувший, Ангел Бездны и Ангел Белокрылый, было бы это в казино, выпал бы джек-пот. И это не говоря уже о том, что утерянный цвет небесной аристократии забыл в одном из самых дрянных пабов магической Англии. - Сам ты цвет. И небесной и подземной, - хмыкает Кроули, делая демонстративный глоток из горла, и легкомысленно раскалывается, - Палочку для камуфлори, - просто потому что не видит смысла врать или скрывать, и вообще имеет слабость верить в неслучайность совпадений. Его собеседник некоторое время просто смотрит на него, а потом тихо смеется. Смех у него приятный, почти шелестящий и удивительно уместный. - Меня зовут Бэл, - представляется он и протягивает руку, вполне себе рабочую: на пальцах мозоли от веревок и чего-то еще, кожа словно отполирована, что особенно ярко чувствуется по контрасту со сверхчувствительными кончиками пальцев. Демону становится интересно, чем еще, кроме файер-шоу занимается его новый знакомый, - И я, пожалуй, могу тебе помочь. Бэл оказывается легок на подъем, и минут через пять они уже стремительно шагают по лабиринту узких улочек, сворачивая в самых неожиданных местах. Пару раз они даже проходят буквально сквозь какие-то дома – один раз по галерее на втором этаже, второй раз – через подвал, и наконец выруливают на небольшой пустырь, климат на котором сильно отличался от естественного. Воздух под каким-то особым куполом был прогрет градусов до 15, и о зиме напоминали разве что брошенные в разных местах куртки и теплые мантии. Земля на этом импровизированном полигоне была плотно вытоптанной, лишенной каких бы то ни было воспоминаний о растительности. И кроме того, на этом, похожем на стадион пространстве, кучковалась дюжина магов. Кто-то тренировался, кто-то смотрел, кто-то вообще сидел на земле и что-то там чинил. К одному из таких, крепенькому маленькому старичку, копавшемуся в потертом чемодане, и направился Бэл. И не прогадал. Потому что уже через десять минут Кроули оказался счастливым обладателем так называемой «заготовки с секретом». Фактически, это была настоящая волшебная палочка, и ей вполне можно было выполнять не слишком сложные чары, но главной ее особенностью была незавершенность. Оказывается, полтора века назад у магов была мода на уникальность, и каждый выпускник школы торжественно собирался и отправлялся в годовое путешествие. Набрав с собой вот таких вот заготовок. И, бродя по Мерлином забытым магическим местам, искал какие-нибудь волшебные… составляющие. Которые можно было встроить в заготовку. Разумеется, чем более уникальной была находка, тем выше она ценилась. Особо безбашенные идиоты выколупывали драгоценные камни из глазниц мумий в пирамидах, докапывались до терракотовых армий, чтобы отломить там кому-нибудь что-нибудь ненужное, темными глухими ночами приманивали жар-птиц на коньяк, призывали Кетцалькоатля на голубую кровь осьминогов, в надежде выдернуть у него пару перышек, пытались отбивать осколки от дольменов и вообще извращались, как могли, вполне успешно сокращая свою численность путем, так сказать, естественного отбора. Дедок оказался разговорчивым, знал так много и рассказывал так интересно, что скоро Кроули уже сидел рядом с ним, забыв и про Уту и про Бэла, и, переведя разговор на волшебные механизмы, упоенно внимал байкам, содержавшим в себе на удивление много полезной информации. В итоге Бэл махнул рукой и ушел на другой конец полигона тренироваться, а камуфлори, у которого изначально не было никаких иллюзий насчет демона, просто свернулся клубочком в сторонке, где на него никто бы случайно не наткнулся, и благополучно заснул. Змей и бойкий пожилой волшебник проговорили до рассвета, и ни один толком этого не заметил. Просто, когда начало темнеть, Кроули, не прерывая беседы, подвесил над бездонным чемоданчиком светящийся шар, и они продолжили копаться в хламе и обсуждать, как лучше отловить дикий фордик в Запретном лесу, на что его приманивать, чем удерживать и как потом содержать, чтобы приручить. К утру о специфике гаражей для магического оживленного транспорта демон мог бы написать и тут же с блеском защитить диссертацию. Более того, он пылал энтузиазмом и сверкал глазами, желая немедленно проверить теоретические выкладки на практике, и поэтому, восторженно распрощавшись с новым знакомым, и едва не забыв палочку и камуфлори, несколько раз пригласил его заходить в гости, и пересыпав непосредственно в его чемодан все наличные деньги, что сумел выгрести из своих карманов, аппарировал прямо с полигона, чудом вспомнив, что сразу в их домик перенестись нельзя из-за защитного Хогвартского купола. И, чуть не вприпрыжку добираясь от ворот школы, успел прожужжать Уту все уши о своих планах пойти и немедленно приступить к приручению дикой, но симпатичной машинки. Ангел, встретивший их на пороге, только улыбнулся всепоглощающему демоническому энтузиазму, и махнул на него рукой, по опыту зная, что остановить или хотя бы притормозить поставившего себе цель Змея не способно ничто. Вместо этого от отправил Уту отмываться от пыли, а сам направился готовить завтрак и рассматривать покупки. Большинство которых было явно механическо-демоническими, сваленными как попало в один мешок, отдельно лежала заготовка для палочки и недопитая бутылка чего-то подозрительно сивушного, которую демон по рассеянности тоже прихватил с собой. Потом они с камуфлори зарылись в книги, пытаясь решить, какая начинка для палочки будет лучше – шерсть, кровь или когти самого Уту или пепел, щепочка, веточка Мирового Древа. Толком так и не определились, и камуфлори отправился медитировать, потому что ему категорически не нравилось спорить. Главным образом по той причине, что бессловесному существу выиграть в споре весьма проблематично, даже если очень хочется. Впрочем, сама идея дорабатывания палочки была ему по душе. Это было немного похоже на то, как он когда-то делал свой посох, выращивая его и напитывая своей силой. Когда-то, когда он был глупее, но куда могущественнее. И, на самом деле… Уту не поручился бы, что его нынешнее состояние менее предпочтительно.