Let's Go Picnic

Послеполуденное время субботы, и Хёнджин сидит на диване, по-турецки скрестив ноги, с его конспектами с лекций, распределёнными вдоль и поперёк по столу перед ним. Несколько из них очутились даже на полу, и несмотря на то, что он уже десять минут назад задался целью поднять их с пола, он пока ещё нисколько не шевельнулся. Виной этому, однако, в некотором смысле также является чашка с тепловатым чаем, которую он удерживает в равновесии на своём колене. Если бы Сынмин его сейчас так увидел, он бы скорее всего, здóрово вышел из себя. Ему уже не особо приходится по душе, когда Хёнджин вообще что-либо пьёт на диване, потому что обивку дивана невероятно сложно стирать, коли он всё-таки что-нибудь да разольёт. И если ему обязательно что-то нужно пить, тогда Сынмин настаивает на том, что он должен по крайней мере отставлять на стол. Разумеется, на салфетку или что-то такое в качестве подставки, чтобы на деревянном столе не оставалось никаких пятен. Но Сынмина в данный момент нет, и Хёнджину слишком лень, чтобы вытягивать руку каждый раз, когда он хочет отпить глоток чая. И до тех пор, пока он только спокойно сидит и остаётся внимательным, он может удерживать чашку с чаем на своей ноге, ничего не разливая. Всё хорошо, пока он лишь не слишком много двигается. И движение сейчас как раз в самом низу списка вещей, которые Хёнджин хочет. Он старается сосредоточиться на учёбе, однако, уже определённо как пять минут он читает снова и снова один и тот же абзац, не осознавая из него даже и одного слова. Он устал, и всё, что он хочет, это лениво сидеть на диване, ничего при этом не будучи должным делать. Есть одна песня, которая уже как несколько дней не выходит у него из головы, и он тихонько напевает её себе под нос, пока пролистывает уведомления на своём телефоне, ради безопасности крепко обхватив одной рукой свою чашку. В последнее время он действительно с удовольствием слушает немного более спокойные RnB песни, и среди них есть одна, которую он пару дней назад случайно открыл для себя, в которую он чуть ли не сразу влюбился. Хёнджин начинает тихонько напевать строчки. — Let's go picnic with a boyfriend, - шёпотом поёт он, несмотря на то что в оригинале наверняка стоит girlfriend. Но Хёнджин уже давно сдался когда-нибудь спеть строки достоверно. Он прерывается, когда слышит звуки со стороны входной двери, и в следующий момент перед ним стоит Сынмин. Несмотря на то, что его тёмные круги под глазами спрятаны под толстыми краями его очков, Хёнджин знает, что они там есть. Ибо когда Сынмин обнаруживает Хёнджина на диване со взрывом из бумажного барахла вокруг него и с чашкой на его колене, он только вздыхает. — Я тебе не говорил, чтобы ты ставил свою чашку на стол? - спрашивает он и звучит при этом настолько изнурённо, что Хёнджин прямиком немного сожалеет. — Прости, я не нашёл подставки и как-то был отвлечён, - бормочет он. Это даже не впрямь ложь. Он действительно не нашёл подставки, однако, он по-настоящему искал её, пожалуй, тоже не более тридцати секунд, прежде чем он решил, что ему, по идее, безразлично. Сынмин вздыхает ещё раз, чуть-чуть тяжелее на этот раз, и Хёнджин знает, что он, скорее всего, сейчас сам же пойдёт на кухню, чтобы принести Хёнджину салфетку или что-то такое в качестве подставки. Итак, Хёнджин быстро допивает остаток своего тепловатого чая и вскакивает потом так стремительно, что при этом ещё несколько других его конспектов летят по комнате. Но по крайней мере, у него получается остановить этим Сынмина. — Я поставлю сейчас чашку в мойку. И позже я помою посуду, - объявляет Хёнджин. И между тем, он знает язык тела Сынмина достаточно хорошо, чтобы тот вид, как его плечи слегка осели, трактовать как знак облегчения. — Спасибо, - бормочет Сынмин, между тем проводя рукой по волосам, и тем самым ещё более их спутывая. Хёнджину чуть было не удаётся подавить потребность в том, чтобы заключить Сынмина в крепкие объятия и зарыться носом в его волосах. Потому что волосы Сынмина всегда так хорошо пахнут. Должно быть, это из-за шампуня, которым он пользуется. Но он пахнет всегда как-то так чисто и свежо, и Хёнджин бы ничего лучше не делал, чем просто лишь часами вдыхать аромат Сынмина. Но вместо этого он обнимает его лишь единожды непродолжительно. — Не хочешь тоже чая или чего такого, если я и так уже на кухню иду? - предлагает Хёнджин. Во-первых, у него есть ощущение, что Сынмину срочно нужно немножко расслабиться, а во-вторых, приготовление чая даст ему ещё одну отговорку, чтобы на пять минут не быть вынужденным сосредоточиваться на своих учебных материалах. Но к его сожалению, Сынмин качает головой. — Не сейчас, позже, наверное. У меня есть ещё кое-что, что я сперва должен закончить. Но спасибо. — Без проблем. Но не нервничай слишком сильно. И делай временами тоже паузы, ты выглядишь усталым. Сынмин кратко засмеялся, прежде чем вновь провести рукой по волосам. Он всегда это делает, когда находится немного слишком в состоянии стресса. Одна из многих привычек, которые появляются, когда его силы медленно стремятся к нулю. Он тогда также начинает регулярно поправлять свои очки или играет руками в своём кармане. Но Хёнджин, впрочем, знает, что это ничего не даст, принуждать Сынмина сделать паузу. Лучше позволить ему закончить свои дела, что бы ему ни было в данный момент так важно, и потом перехватить его, когда он снова готов позволить себе передохнуть. — Это может быть из-за того, что я устал. Я сделаю паузу, когда закончу с этим. Если у тебя есть желание, мы могли бы позже что-нибудь вместе поделать? Не знаю, там, фильм посмотреть или, может быть, что-то такое? — Хмм, мне нравится. Я тогда пока приберусь здесь, - обещает Хёнджин. Сынмин невольно улыбается ему, прежде чем скрыться в своей комнате. Уходя, он оставляет Хёнджина с пустой чашкой в руке и переполненным сердцем в груди.