Лорд

— Как не чувствуете? — сразу побледнела девушка, начиная думать о худшем. Чон не мог умереть! Не мог оставить её одну! Он же обещал… — Обыкновенно. Его или здесь нет, или… — Тэхён посмотрел на Сон Мин, не договаривая предложение. Этого и не надо было, ведь и так понятно, что если один из связанных кровью не чувствует «брата», то… — Так, мы сейчас прекращаем бледнеть и реветь. Ещё ничего не известно, а ты тут усердно влажность повышаешь. Минни, мне сейчас придется спуститься вниз, узнать, что произошло. Посидишь тут, верно? Я обещаю, что с Чонгуком всё будет хорошо. Он ведь у тебя сильный, его просто так не прихлопнешь, я лично проверял. На крайний случай, позовем некромантов. Они у нас народ веселый — поднимут, а упокоить обратно забудут. И будет у тебя ручной любимый зомбик! Умудрившись всё-таки хоть немного, но развеселить девушку, Тэхён с тяжелым сердцем вышел из маленькой комнатки, направляясь вниз по винтовой лестнице. Если это всё же был каратель, то даже Чону не выжить. Один он мог продержаться от силы пятнадцать минут, а дальше… или магическое выгорание, или смерть от руки мрази, по-другому и не назовешь. Оба варианта просто ужасны. Глупый, самонадеянный мальчишка! Неужели нельзя было вызвать лучшего друга?! *** POV Тэхён Смердело. Пахло гнилью, потом и человеческими отходами. Некогда более или менее приличный зал сейчас выглядел просто отвратительно: ошметки человеческой плоти были разбросаны по всему периметру, ещё пара трупов то здесь, то там, и посередине всего этого хауса — кривовато начерченная пентаграмма. Поотрывать бы руки тому, кто так неграмотно кого-то пытался призвать. Что тут у нас? Руны смерти, проклятие «Гниль» с закрепителем, и… А вот это уже интересно! Значит, всех, кто тут погиб, поднять не сможет никто. Даже сильнейший некромант. Кто-то усердно заметает следы? Или просто перестраховался? Надеюсь, что эти все ошметки и висящие на старой, потрепанной люстре кишки, это не остатки Чонгука. В конце концов, я Минни пообещал, что сможем поднять покойничка, а тут… Что вышло не так? Пентаграмма сработала неправильно и стала детонатором? Нет, тогда бы разнесло как минимум половину помещения. Тут поработали мечом. Судя по разрезам — двоеруким. А тех бедолаг чем? Просто перерезали горло… Ещё часов пять, и от трупов останется лишь зловонная лужа. Хитро, ничего не скажешь. Резкий звук, по моим прикидкам с кухни, резанул по нервам и по мертвецкой тишине. Неужели кто-то остался живой в этом богом забытом месте? Или убийца решил повеселиться и наполнить свой желудок, понимая, что здесь нет ни одной живой души? Более того, я всё ещё не ощущал Чонгука, что нервировало чуть ли не больше, чем возможный рейд карателей на город. Не хотелось бы успокаивать Сон Мин, хотя Чон в данном случае — соперник. Шорох повторился, и я воззвал к огню. Тот охотно заструился по венам, заставляя кровь кипеть, и я предвкушающе улыбнулся. Давно не охотился на головорезов, пора бы восстанавливать свою форму. Пальцы правой руки привычно сложились в базовый жест «Ус», а левой — «Тара», и перед глазами возник боевой пульсар холодного синего цвета, готовый сорваться в любую секунду. Дверь в кухню рывком открывается, и за ней показывается Чонгук, несущий три огромных бутерброда, один из которых — во рту. — Ты совсем обнаглел, Чон? — шипение вышло отменное, сам собой впечатлился. — Я тебя уже сотню раз похоронил! А Сон Мин?! Она сейчас с ума сойдет! А ты тут жрешь среди трупов и мерзости. Как тебя от еды не воротит?! — Я почти выгорел, Тэ. И да, я хочу есть. — спокойно дожевав кусок и положив на относительно чистый край бара остальные два бутерброда, сказал виновник нервотрепки. — Зачем ты притащил с собой Минни? Вы пешком что ли сюда шли? И что ответить? Что Сон Мин теперь во втором круге? Или что мы здесь оказались благодаря небезызвестной пространственной магии? Почему-то я уверен, что девушка не видела огонь Чонгука… — Она просилась, волновалась за тебя и за то, что ты здесь один. Идиот. — я злился. Не знаю, на что, но злился очень сильно. Может за то, что волновалась Минни не обо мне, почти уверен, что отпускала меня сюда с легким сердцем. — Давай ближе к делу, пока твоя девушка не повырывала от нервов себе волосы. Что здесь произошло?