Парад лицом к небесам

Со сном у Катерины были проблемы. Соседка по палате храпела как сапожница и имела дурную привычку есть прямо на кровати.  Лазарет Треповой принадлежал второй армии императрицы. Располагаясь в живописных лесах близ Гродсбурга, он привечал военнослужащих, которым требовалось хирургическое вмешательство. Казалось, сам запах хвои и лесных цветов лечил страждущих. Впрочем, не меньшей исцеляющей силой обладали руки начальницы лазарета Валентины Гедройц. В справедливости этого утверждения Катерина успела убедиться сама. Вторая операция прошла успешно, и через неделю девушка могла уже передвигаться по лазарету, а еще через несколько дней впервые вышла на улицу. Иногда резкая боль заставила ее остановиться, и девушка напряженно прислушивалась к своему организму. Но все же каждый день Катерина старалась проходить чуть больше.  Вглядываясь в зеркало над умывальником, Катерина не узнавала себя. Черты ее лица заострились, а от былой девичьей припухлости не осталось и следа. Из родного полка ее выгнали за нарушение устава. Катерина так и не сказала, кто была та девушка, ранившая ее на дуэли. В довершении к прочим неприятностям, за все время пребывания в лазарете она не получила ни одного письма от подруг. Теперь ничто не мешало ей предаваться мрачной меланхолии касательно своего будущего.  Одна из солдаток вырезала ей дубовую трость, украсив ее грубым растительным узором. Благодаря ей Катерина смогла добираться до беседки, которая стояла у кромки леса. Однажды на трость обратила внимание госпожа Гедройц. Усмехнувшись, она села напротив и извлекла из халата табакерку. Открыв ее, она высыпала на руку понюшку табаку и вдохнула половину, а другую предложила Катерине. Девушка покачала головой.  – Могу предположить, что ее сделала одна из моих подопечных. Занятная вещица, – сказала Гедройц, указав на трость Катерина не нашлась с ответом и ограничилась кивком. Все, чего ей хотелось – это вновь остаться наедине с собой. Однако, женщина уходить не спешила.  – Бесспорно, трость красивая, но не советую ее использовать.  – Но мне больно ходить, – возмутилась девушка.  Женщина вздохнула и убрала табакерку.  – Ядрена мать, что за молодежь пошла. Я лично оперировала вас и могу уверить, что ранение которое вы получили, не препятствует вашей двигательной функции. Боль, которую вы чувствуете, лишь в вашей голове. Если вы будете продолжать идти у нее на поводу, то действительно заработаете себе хромоту.  Сказав это, госпожа Гедройц откланялась и покинула беседку. Этот разговор выбил Катерину из колеи. Боль была реальной. Она в этом не сомневалась. И все же где-то в глубине души скреблась мысль, что женщина была права.  Несмотря на оторванность от светской жизни, Катерина продолжала получать газеты. Из них она узнала о скандальной статье госпожи Кожевниковой. Развернув газету, Катерина углубилась в чтение. 

Позор цензуре 

В нашу редакцию поступило сообщение о том, что поэтесса Евгения Нежина 12 августа была задержана и помещена под арест. Госпожа Нежина получила известность в литературных кругах благодаря сборнику стихов “Прозрение ангела” и сказкам “Царство смерти и света”. Анонимный источник сообщает, что поэтесса была схвачена по доносу, имеющему под собой личные мотивы. Госпожа Нежина имеет славу похитительницы сердец. Не исключено, что одна из обманутых жен таким образом решила с ней поквитаться. Однако, канцелярия по гражданским делам намерена приплести к ее делу политический мотив. Заключенной вменяется в вину написание крамольных стихов о царевиче Василии. При этом почерковедческая и стилистическая экспертиза не были проведены. Общественность требует освободить госпожу Нежину и восстановить ее в чине.  статью подготовила Наталья Кожевникова.  Катерина могла только догадываться, что это за анонимный источник. И все же, кем бы она ни была, девушка была ей признательна. Удивительно, что она сама не догадалась привлечь внимание общественности к аресту Евгении. Чувствуя себя еще более бесполезной, девушка собрала корреспонденцию и поднялась с места.  Что бы ни говорила начальница лазарета, опора в виде трости была ей необходима. Катерине казалось, что этот кусок палки – единственное, что осталось у нее в этом мире.  – Катя?!  Катерина обернулась. Ей навстречу бежала Клара. Не веря своим глазам, девушка улыбнулась. Трость выпала из непослушных пальцев. Не помня себя от счастья, Катерина бросилась навстречу подруге. Врезавшись друг в друга, они сцепились в объятиях. Какое-то время девушки стояли, не в силах вымолвить ни слова.  Первой разомкнула объятия Клара.  – Ну, как ты? Я так хотела тебя навестить, но твоя матушка не говорила, куда тебя перевели. Впрочем, не думаю, что она меня узнала.  Катерине стало немного стыдно за грубость матушки, которая явно притворилась, что не узнала ее подругу.  – Ах, вот оно а я-то думала, что про меня все забыли, – сказала она, вытирая непрошенные слезы. – Даже не смей говорить такое, – ответила Клара. – Я принесла тебе отличные вести.  – Правда? Какие?  – Теперь ты будешь служить в Елизаветинском полку. Я знаю, о нем ходит дурная слава, но я верю, что поручица Строганова это изменит. Ты слышала про нее? Это великая женщина.  Восторгу Клары не было предела, но Катерина не могла в полной мере его разделить. Служить под начальством Строгановой было бы для нее наказанием. Видеть Эраста и не иметь возможности припасть к его губам было невыносимо. Однако, Катерина не сочла нужным делиться своими переживаниями. Вместо этого она взяла Клару за руку.  – Для меня будет честью служить рядом с тобой.  Казалось, Клару искренне тронули слова подруги. Маячившее впереди будущее казалось печальным. Однако, мысль о том, что рядом будет подруга, всегда готовая подставить плечо, придавала Катерине сил. Собираясь в дорогу, она без всякого сожаления оставила в своей комнате трость.  Начальница лазарета проводила ее одобрительным взглядом. Катерина чувствовала его спиной, пока залезала в карету. Клара заботливо помогла ей устроиться и дала указание вознице ехать как можно более осторожно.  – Ты уверена, что выздоровела? – с сомнением спросила она.  – Да. Здешний лес творит чудеса. А правду говорят, что на твоей родине до сих пор растут деревья Тао? Клара не очень-то любила рассказывать о Лиолене, но подруге все-таки ответила.  – Да, самые старые прочнее железа и выше иных замков. Когда-то из них строили корабли, но секрет их изготовления сохранили плотницы Галиции. – Надеюсь когда-нибудь увидеть их вживую.  – Пусть так и произойдет, – ответила Клара.