Парад лицом к небесам

Когда Клара вернулась в казарму со службы на гауптвахте, то обнаружила, что на ее койке устроились играть в карты. Девушка хотела успеть вздремнуть до ужина, но не стала мешать сослуживицам. Осторожно сняв книгу с тумбы, она достала закладку и углубилась в чтение. Это был труд полконессы Мари Берламор, посвященный военному искусству. Хотя он был написан в эпоху, когда армия Гетценмарка не знала себе равных, старый стиль изложения и архаичные слова, заставляли девушку по нескольку раз перечитывать одно и то же место.  Вскоре Клара поймала себя на том, что совсем не воспринимает смысл прочитанного. Ее глаза лишь бездумно скользили по строкам, а она сама вслушивалась в беседу.  – Полно, я бы его оседлала. Знаешь, сколько имен в моей книжке? Сто. – сказала одна из девушек, раздавая карты.  – Ой, брешешь как дышишь. У тебя поди и муж поручицы там записан.  – Эраст-то? На кой ляд он мне сдался. Говорят, гулящий совсем – вон как рядится – даром что женатый…  Клара знала об Эрасте из писем Катерины. Бедняжка совсем голову потеряла от его чар и мечтала предложить ему руку и сердце. Сначала Клара сочувствовала горю подруги, но послушав, как отзывались о нем однополчанки, изменила свое мнение. Хорошо, что ее подруга не угодила в сети этого гулящего юнца, жадного до подарков и внимания.  – Клэр, а ты что отмалчиваешься? Ну-ка рассказывай о своих похождениях.  Клара смутилась. Она не любила рассказывать о своих любовных утехах. Как бы ни расписывала Евгения прелесть плотских наслаждений, девушка оставалась к ним равнодушна. Своей первый опыт она разделила с сыном помещицы, чье имение располагалось по соседству. Юноша краснел и пытхел, стараясь доставить ей удовольствие, но Кларе это быстро наскучило. Затем Евгения устроила ей с Катериной экскурсию в один из домов наслаждения. Местные юноши были куда как искуснее незадачливого сына помещицы, но за свои услуги брали дорого. В конце концов, Клара решила, что игра не стоит свеч.   – Да нечего мне рассказывать… – пробормотала она.  Картежницы переглянулись и захохотали.   – Встать! Девушки не заметили, как в казарму вошла поручица Строганова. Вытянувшись в струнку, Клара наблюдала за тем, как женщина прошлась между коек и остановилась напротив ее.  – Игры в карты на территории казармы запрещены, – отчеканила порчица. – Чья койка? – Моя, мем, – ответила Клара.  Поручица смерила ее холодным взглядом. Казалось, старуха совсем не моргала. Лишь тонкие вены под ее кожей вздулись от едва сдерживаемого негодования.  – Шаг вперед. Фамилия? – Линней, мем.  – Аааа, все ясно, лиоленская девица. Ваш народ ничего не знает о послушании, но я вас научу. 2 наряда на карауле. Волна гнева окатила девушку. Что эта старуха знает о ней? Но поддаться гневу означало признать, что Строганова была права. Убедившись, что девушка не проявляет спеси, поручица удовлетворенно кивнула и бросила на ходу.  – Через пять минут жду на карауле.  Клара села на кровать, Расправив пальцы, она молча наблюдала за тем, как смятые страницы книг пытались вернуть себе прежнюю форму. Кто-то хлопнула ее по плечу.  – Не принимай близко к сердцу, старуха поначалу всех кошмарит.  Клара кивнула, не поднимая головы. Возможно, надышавшись воздухом лионеля, она и правда забыла о том, что такое дисциплина. Правду же говорят, что крестьянки лионеля злее волчиц.  Строганова молча курила у входа в караульное помещение. Клара подошла к ней, и стала ждать приказа.  – Знаете, почему в мой полк принимают всех? – спросила она.  Клара покачала головой.  – Еще пять лет назад Елизаветинский полк считался пятном на мундире императрицы. Знаю, что вы думаете. Иные полки до сих пор считают мой посмешищем. Злитесь на меня сколько угодно, но грянет война, и все расставит по своим местам. Почему? Потому что дисциплина залог победы. Да, я видела какую книгу ты читаешь. Если будешь и дальше позволять этим девкам играть на своей кровати, то я продолжу наказывать тебя. Потому что из-за твоего попустительства страдает дисциплина у всех. Я надеюсь, я понятно объясняю?  Клара кивнула. – Хорошо. А теперь к делу. В лазарете Треповой находится Катерина Ларина. Ее приписали к нашему полку за грубое нарушение устава. Ну да поди ты не меньше меня знаешь, – сказав это, полковница бросила на Клару внимательный взгляд. – Возьми казенную карету и помоги ей переехать сюда. Все поняла? Клара снова кивнула. При мысли о том, что она будет служить вместе с Катериной, сердце девушки переполнилось восторгом. Однако, он быстро утих, когда она подошла к конюшне. От стены отделилась тонкая фигура. Это был мужчина, едва разминувшись двадцать лет. Бледное лицо украшали тонкие усы, выразительные карие глаза были обрамлены длинными изогнутыми ресницами. Клара неодобрительно отметила, что пышные плундры едва прикрывали его колени. Негоже женатому мужчине так откровенно одеваться.  – Простите за беспокойство, – начал он. – Я слышал, что вы едете к Катерине Лариной, это так?  – Так, – настороженно ответила Клара.  – Не могли бы вы передать ей это? Всего лишь томик стихов, чтобы было чем занять время.  Клара взяла книгу. Дождавшись, когда Эраст уйдет, а это несомненно был именно он, девушка открыла книгу. Среди желтых страниц покоился тонкий конверт. Казалось, белая бумага конверта жжет пальцы. Пока девушка стояла в раздумьях, к карете вразвалочку подошла извозчица. Заметив ее, Клара скомкала письмо и залезла в карету.  – Трогай, – приказала она и захлопнула дверцу.