5 баллов Слизерину!

Пенелопа Лили Флорес-Снейп всегда была пунктуальной. Если ей нужно было прийти в назначенное место в назначенное время, то она приходила строго на 15 минут позже, или наоборот — на 15 минут раньше. В этом и заключалась её пунктуальность. Ну, а что? Ведь в любом случае получается плюс минус пятнадцать минут. Сейчас Флорес как раз-таки опаздывала на 15 минут. Драко должен был ждать её на Астрономической башне — там они обычно занимались. Их занятия продолжались уже полтора месяца, и Пенни решила на этом закончить обучение. Драко быстро запоминал и усваивал новый материал, но иногда ему мешала нетерпеливость — он хотел научиться делать всё и сразу, но Пенелопа вела себя, как настоящий педагог — начинали с основ: она объясняла Малфою, что такое лады, аккорды, бой и так далее. Конечно, иногда он из-за своего трудного характера злился и даже собирался бросить всю эту затею, но спустя какое-то время остывал. Затем перешли к практике. Показав однокурснику как зажимаются самые простые аккорды, Флорес объяснила движения самого элементарного боя. Получилось не сразу, но спустя пару занятий Драко мог наиграть незамысловатую мелодию. Сейчас, спустя почти полтора месяца усердных тренировок, он мог, как и его «учитель», сыграть практически любую песню. На сегодняшнем заключительном уроке Пенелопа планировала провести небольшой экзамен для Малфоя. Бегом поднявшись на башню, Пенни, как и ожидалось, увидела там Драко. — Извини что опоздала, так получилось, — сказала она ему, запыхавшись. — Ага. — ответил тот, взяв у девушки чехол с гитарой. Сев рядом с Драко, Пенелопа посмотрела на его руки: тонкие длинные пальцы, идеально подходящие для музыканта, перебирали железные струны. Кивнув самому себе, Малфой взял следующий аккорд. Посмотрев на Пенни, светловолосый начал петь: Тебе не нравится дым — чёрт с ним! Он убивает слова, кругом голова. Уже разносит молва по дворам, Что между нами «Чивава». Узнав знакомые строчки, девушка улыбнулась, получив улыбку Малфоя в ответ. О чём с тобой говорить, потеряли нить. Быть не собой перестать и дома спать. Нас не измерить на глаз, а сейчас Зачем мы давим на тормоз, не на газ? Пританцовывая, Флорес закрыла глаза и улыбка на её лице стала ещё шире. Вопрос извечный: «Зачем да почему»? Я понемногу с ума, ты не сама. А эти ночи в Крыму, — теперь кому? Я если встречу, потом передам ему. Окончательно расслабившись и забыв обо всём, волшебница встала со своего места. Писклявый твой голосок, как электрошок. Что я бухой без вина — твоя вина. Теперь узнает страна до темна, Им донесут обо всем на FM волнах. Весело посмотрев на слизеринца, Пенелопа начала танцевать. Я помню белые обои, чёрная посуда. Нас в хрущёвке двое, кто мы и откуда? Задвигаем шторы, кофеёк, плюшки стынут. Объясните теперь нам, вахтёры, почему я на ней так сдвинут? Ухмыльнувшись, Малфой стал наблюдать за ней. Давай вот так просидим до утра. «Не уходи, погоди!», но «Мне пора». И если выход один впереди, То почему мы, то холод то жара? Движения девушки были лёгкими и плавными, а голос Драко завораживал. Раскладывать по местам я устал. И поворачивать вспять, ну вот опять. Прикосновения плавили мой метал. Ты элемент номер пять — ни дать ни взять. Встав, Драко стал петь ещё громче. Идёт к финалу игра в этот раз А ты всё так же молчишь, я говорю. Минут пятнадцать осталось до утра, Не вызывай так словлю и свалю. Подойдя ближе к девушке, он начал покачиваться и двигаться в такт её движениям. Попробуем всё подшить, не ворошить. Мобильные номера постирать. А уходить не спросив — нету сил! Давай попробуем заново всё собрать. Им было хорошо. Они ловили этот момент, чтобы в далёком будущем бережно хранить его в самом укромном уголке души. Белые обои, чёрную посуду. Нас в хрущёвке двое, кто мы и откуда? Задвигаем шторы, кофеёк, плюшки стынут. Объясните теперь нам, вахтёры, почему я на ней так сдвинут? В какой-то момент Пенелопе показалось, что слова посвящены именно ей. Я помню белые обои, чёрная посуда. Нас в хрущёвке двое, кто мы и откуда? Задвигаем шторы, кофеёк, плюшки стынут. Объясните теперь нам, вахтёры, почему я на ней так сдвинут? Подойдя к девушке непозволительно близко и посмотрев ей в глаза, Малфой заканчивал последний припев. Белые обои, чёрная посуда Нас в хрущёвке двое, кто мы и откуда? Задвигаем шторы, кофеёк, плюшки стынут. Объясните теперь нам, вахтёры, почему я на ней так сдвинут? Пропев последнее слово, Малфой улыбнулся и тяжело задышал, в попытке отдышаться. Флорес повторила за ним, и тихо сказала: — Это было прекрасно, Драко. — Рад, что тебе понравилось, Пенни, — так же тихо ответил он. «Пенни». Ей нравилось, как её имя слетало с его губ. Он всегда обращался к ней по имени. Это заставляло чувствовать себя особенной. Это чувство можно сравнить только с тем, которое ты ощущаешь во время того, когда кот выбирает тебя в качестве места для сна. Странное сравнение, но ничего другого в голову Пенни не приходило. И вообще, последние несколько дней Пенелопа чувствовала себя странно: мысли о Малфое не вылезали и не желали вылезать из её головы. Вместо того, чтобы внимательно слушать преподавателей на уроках, она вспоминала последние встречи с Драко — его улыбку, эмоции, привычки и случайные взгляды, брошенные на неё. Флорес совсем не была глупышкой, думая и гадая, что же с ней происходит при виде Принца Слизерина — назойливые бабочки в животе, глупая улыбка и поток запутанных мыслей в голове так и кричали о том, что Пенелопа Флорес влюбилась. Ощущать это светлое чувство внутри себя было приятно, но в то же время в сердце закрадывалась неприятная грусть, а в голову противные мысли: «Он относится к тебе как к другу!», «Для него ты просто глупая девчонка!», «Как только он получит то, что захочет, то сразу бросит тебя!». Хотелось укутаться в толстый кокон и попасть в объятья Драко, спрятавшись тем самым от плохих мыслей. Пенни понимала, что таких как она — безответно влюблённых в Слизеринского Принца — уйма, но легче от этого не становилось — не хотелось быть очередной. Вынырнув из мира грёз, Флорес посмотрела на Драко. Тот всё ещё смотрел на неё, еле заметно подняв уголки губ. — Это было последнее занятие, — сказала Пенни, убрав взлохматившеися рыжие волосы за ухо. — ты играешь отлично, мне больше нечему тебя научить. На секунду Пенелопе показалось, что в глазах Малфоя появилась грусть, но это лишь на секунду — в тот же миг он радостно улыбнулся и закрыл глаза: — Юху-у-у, — волшебник поднял руки вверх, — может быть, ты умеешь играть на ещё каких-нибудь инструментах? — Укулеле, ударные…- неуверенно начала девушка, — хочу научиться на клавишных. А почему ты спрашиваешь? — спросила девушка, сев на край. — Мне нравится делать музыку самому, поэтому я хочу научиться играть ещё на чем-нибудь. — пояснил Драко, сев рядом с Пенелопой. — Мне понравилось заниматься с тобой, Пенни, — начал Малфой, посмотрев девушке в глаза, — Ты не зануда, весёлая, да и вообще, ты… — задумался парень, — ты классная, честно. — Светловолосый улыбнулся, а уши и щёки Пенни тем временем неистово краснели, что не осталось без его внимания, вызвав ухмылку. — Спасибо, приятно слышать такое, — девушка отвернулась в попытке скрыть своё смущение, — может быть, пойдём на ужин? И в ту же секунду, колокол оповестил учеников школы чародейства и волшебства Хогвартс о том, что пора ужинать. — Да тебе нужно «Превосходно» по прорицаниям ставить, — засмеялся Малфой. — У меня и так «Превосходно», — пробурчала Флорес, выходя из башни. Малфой последовал за ней, с помощью уменьшающего заклинания положив гитару себе в карман. В тот день хмурую осень сменила зима — удивительное и красивое время года. Выпала новая порция снега и все вокруг было укрыто снежным покровом, словно белым пушистым одеялом. Особенно красив был именно этот день — лучи солнца отражаясь и переливаясь на снегу, заполняли все ярким светом. И как здорово до самого вечера играть с друзьями в снежки, слепить снеговика, покататься на санках или коньках. Зима была красивой, но Флорес её не очень любила. Подходя к Большому Залу, Пенелопа увидела Золотое Трио. Заметив, что Драко тоже видит ребят, Пенни поняла, что ничем хорошим это не закончится. Рон сидел за столом и повторял конспект по Зельям, Гермиона тоже что-то читала, а Гарри сидел и о чём-то разговаривал с Джинни. Проходя мимо стола Гриффиндорцев, Пенелопа молилась, чтобы Драко ничего не сказал, ну или хотя бы обошёлся взглядом. Но, кажется, молитвы Пенни не были услышаны… Остановившись около Золотого Трио, Малфой протянул: — Уизлет умеет читать? Я удивлён. — Отстань, Малфой! — ответила Гермиона, посмотрев на него. Заметив за его спиной Пенелопу, в её взгляде появилось ещё больше отвращения. — Драко, хватит, пойдём, — Пенелопа взяла Малфоя за рукав и потянула. Посмотрев на девушку, а затем на Поттера, Драко кивнул Пенни и они пошли к своему столу. Обернувшись, девушка одними губами сказала смотревшим на неё друзьям: «Простите». Парень, который тебе нравится или друзья? Выбор сложный, не могу не согласиться. Но Флорес попыталась найти золотую середину. Сев за стол, Пенни поймала на себе злобный взгляд Пэнси, но ей пришлось ответить бывшей подруге тем же. «Прости, дорогуша, но теперь я тоже веду за него борьбу» — что-то вроде этого можно было прочесть во взгляде слизеринки (ну конечно, ведь когда боришься за объект своих воздыханий, приходится быть той ещё сучечкой!). Когда директор встал со своего места, в зале мгновенно воцарилась тишина. Скользнув взглядом по ученикам сквозь очки-половинки, Дамблдор начал свою речь: — Сегодня Хогвартс хочет сделать вам подарок. — по залу прошлись заинтересованные шепотки, — В этом году на рождественские каникулы вы выйдете раньше, — ученики начали радоваться и в замке сразу же поднялся шум. — Попрошу тишины! — удовлетворенно взглянув на затихнувших учеников, Дамблдор продолжил: — Поэтому рождественский бал будет проходить раньше, — в зал вновь вернулась суматоха: все начали обсуждать, кто в чем пойдёт и с кем. — ТИХО! — Голос старого волшебника вновь оглушил шум, а сам директор недовольно покачал головой. — на подготовку у вас есть две недели. А теперь, приятного аппетита! Пенни посмотрела на стол и в который раз замерла от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Хоть Пенелопа и училась в Хогвартсе уже четвёртый год, она не переставала удивляться разнообразию блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Сытно поев, Пенелопа пошла в гостиную своего факультета. По дороге она, как и все, думала о предстоящем бале. Пенни всегда нравились балы. Красивые платья, приятная музыка и танцы — всё это Флорес очень любила. В прошлом году на рождественский бал она ходила с одним парнем из Когтеврана, на год старше её. Сейчас волшебница не знала, с кем идти. Конечно, ей очень хотелось пойти с Драко, но она об этом даже не мечтала — скорее всего, он появится на балу с Пэнси, как и в прошлом году. Гостиная Слизерина встретила её холодом и сыростью, и даже горячий камин не мог согреть. Наложив на себя согревающее заклинание, Пенелопа села на диван и взяла книгу. Спустя некоторое время, Флорес услышала голос Малфоя, входящего в факультетскую гостиную: — Нет, я же сказал! — Ну почему?! — Пэнси Паркинсон с лицом мопса хвостиком шла за Слизеринским Принцем. Остановившись, Драко выдохнул и, не поворачиваясь к девушке, сказал: — Отстань, а? В этот момент лицо Пэнси отразило вселенскую обиду, и, задрав голову как можно выше, Паркинсон ответила: — Ну и больно надо. — девушка пошла в сторону спален. Всё это время Пенелопа тихо сидела и наблюдала за однокурсниками. — Надоела? — тихо спросила она, и от её голоса парень вздрогнул. Посмотрев на Флорес, Малфой вздохнул и сел рядом: — Не то слово. Посмотрев на книгу в руках девушки, он спросил: — Что читаешь? — Стивен Кинг. — Флорес показала обложку книги. — Интересно? — Да, — пожала плечами Пенелопа. Повисло приятное молчание, нарушаемое лишь треском дров в камине. — Пойдёшь со мной на бал? — казалось, слова сами слетели с губ Пенелопы. Малфой посмотрел на неё, и Пенни буквально чувствовала его взгляд, смотря в пол. Ей было страшно, и она уже тысячу раз пожалела о том, что спросила его. Ей было страшно, она уже представила, как весь факультет смеётся над ней, повторяя: «Влюбилась! Влюбилась!». Сердце бешено билось в груди, а Драко всё ещё молчал. — Я думал, ты уже не предложишь, — сказал Малфой, ухмыляясь. Рыжая удивлённо посмотрела на него: — Это значит, — неуверенно начала она, — что… — Да. — перебил её Драко, — ты пойдёшь на бал со мной, Пенни. Пенелопа не верила своим ушам: она идёт на бал с одним из самых крутых парней школы — Драко Малфоем! Он идёт не с какой-то там Пэнси Паркинсон, а с ней, с Пенни Флорес! Получите, сучечки! Так, ладно, хватит. «Успокойся, Флорес, веди себя уверенно. Не показывай своих эмоций.» — Класс! — вскрикнула Пенни, но во время опомнилась: — В смысле, да, кхм, здорово. Драко хмыкнул и довольно ухмыльнулся. — До встречи, Пенни. — Малфой встал, подмигнув девушке, и двинулся по направлению спален старост. — Да, до встерчи, то есть до встречи! — проямямлила Пенелопа, — почему я заикаюсь? — тихо спросила она у самой себя. И всё-таки она влюбилась.

***

Сидя в кабинете профессора зельеварения, Пенни попивала горячий чай и с интересом разглядывала корешки книг, расставленных на полке из тёмного дерева. Каждые несколько дней Пенелопа с отцом устраивали вечерние посиделки, на которых чаще всего устраивались небольшие дискуссии, но отец с дочерью довольно быстро могли найти компромисс. — Ты уже знаешь, с кем пойдёшь на рождественский бал? — поинтересовался Северус, взглянув на дочь. — Да. С Драко Малфоем, — при упоминании слизеринца Пенни улыбнулась, а её отец напрягся: — Что, прости? — переспросил Снейп, вскинув бровь. — С Драко Малфоем, папа. — твёрдо повторила Флорес. — Тебе не нравится то, что я иду именно с ним? — Будь осторожнее. — почти шёпотом ответил волшебник. — Что ты имеешь ввиду? — девушка недовольно посмотрела на отца. — Тебе нужны деньги на платье? — посмотрев на дочь, ответил мужчина. — Ты переводишь тему, — пробурчала девушка, но всё же ответила: — Нет, я хотела попросить у тебя. Приняв от отца небольшой мешочек с монетками, Пенни улыбнулась уголком губ. Открыв дверь, слизеринка посмотрела на Северуса: — Спасибо, пап. И… — в глазах Пенелопы появилась неподдельная теплота. — я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Пенни. — сказал зельевар, устало и с любовью посмотрев на дочь. Как только дверь за Пенни закрылась, мужчина вновь окунулся в работу.